Клинок архангела (ЛП)

— Хорошо, — произнёс он, засовывая воспоминания обратно в стальную коробку, которая больше не могла их сдерживать, — страх поможет не наделать глупостей.
Дмитрий прошёл в дом, где ждала Шае, и взял её за подбородок.
— Только посмей хоть слово кому-то рассказать о том, что узнала сегодня, и присоединишься к Эверту в качестве гостьи Андреа.
Вампирша побелела, как лист бумаги.
— Я н-ник-кому н-не расскажу. Никогда.
— Дмитрий.
Он отпустил Шае, поскольку она уловила смысл, и вышел за дверь, как раз когда прибыла команда зачистки.
Хонор была в ярости.
— Не было нужды так её пугать. — Аромат диких цветов захлестнул Дмитрия, когда он сел на водительское кресло Феррари, заново бередя рану и возрождая воспоминания о погребальном костре Миши. — Она жертва.
Хонор захлопнула дверцу. Разозлённый Дмитрий даже не старался приукрасить своё мнение, пока выворачивал с обочины на дорогу:
— Она слабая, паразит. Пройдёт год, а может и меньше, и она найдёт другого Эверта.
— Ты говоришь о женщине со всеми признаками насилия, — спорила Хонор, упрямо веря своим убеждениям, так же, как когда-то страстно перечила ему другая женщина. — Ей понадобиться время, чтобы разорвать этот порочный круг.
Он понял, о чём Хонор хотела сказать — ей самой потребовалось несколько месяцев, и только тогда она смогла выбраться из тёмной ямы, в которую её бросили.
— Шае, — сказал Дмитрий, переключая на следующую передачу, — имела жизнь смертной, чтобы обрести сильную волю. Но не смогла, и никогда не сможет.
Хонор тяжело вздохнула.
— Это жестоко.
— Такое приходит вместе с территорией. — Не так давно он стоял над телом мёртвой школьницы, закрывал простыней её маленькое, невинное лицо. — Вампиры, не боящиеся последствий, устраивают кровавые бойни.
— Знаю, я же не вчера родилась.
Хонор потянулась поправить хвост.
Дмитрию хотелось запустить руку в эти роскошные, чёрные, как смоль, волосы, и целовать Хонор до тех пор, пока она не перестанет спорить. Единственная женщина, которая побудила в нём такое желание, сильно укусила его за губу и сказала, что он это заслужил. Позже, когда её гнев поутих, она развернулась к нему в постели и поцеловала, нерешительно и сладко — его жена, слишком стеснительная, чтобы сделать первый шаг.
Ароматы диких цветов из прошлого и настоящего стали переплетаться слишком часто с тех пор, как в его жизни появилась Хонор. Но эти воспоминания… были хорошими.
— Расскажи мне, — потребовал Дмитрий, поскольку слышал, что за её словами кроется целая история, а ему хотелось узнать всё о Хонор Сент Николас. Она какое-то время отстранённо молчала. Неожиданно, губы Дмитрия изогнулись в улыбке. — Иллиум предупредил, что я не джентльмен.
Хонор женственно фыркнула, но начала говорить:
— Моя первая охота заключалась в поимке старшего вампира. У него не было контракта, так что здесь речь о другом.
Заинтригованный, поскольку нарушения вампира, отработавшего контракт — внутренние разборки, Дмитрий спросил:
— Что он сделал?
— Украл у своего ангела древний артефакт. — Хонор заправила за ухо выбившуюся прядь волос. Этот жест показался Дмитрию таким знакомым, словно он видел, как она это делает тысячи раз. — У ангела поблизости в маленькой деревне, в которой прятался тот вампир, никого не оказалось, но так как я была рядом, Гильдия попросила присмотреть, пока подчинённые ангела прибудут. — Когда Хонор прекратила рассказывать, Дмитрий тоже молчал, практически ощущая тяжёлую тьму в её голосе, которая так контрастировала с яркими синими и светло-золотыми цветами утра, дождевые тучи переместились к Атлантике. — Один из его друзей позвонил и предупредил, что за ним идёт охота. Вампир выплеснул ярость на жителей деревни. Земля пропиталась кровью, когда я оказалась на месте, а в воздухе висел такой тяжёлый запах железа, что дышать было трудно. Он убил всех — мужчин, женщин, детей, младенцев. — Хонор покачала головой. — Тогда я впервые поняла, что вампиры — больше не люди, даже если когда-то ими были.
Дмитрий помнил это дело. Это случилось не на территории Рафаэля, а на землях Элайджи — архангела, который владел Южной Америкой.
 
— Вампира нашли мёртвым. Его сердце прострелили множество раз, а тело прикололи к земле ножами. — Он был сильным, вторым среди подчинённых Элайджи.
— У меня не было контроллера. — Хонор имела в виду оружие, способное обездвижить вампира. — И вампир оказался уже на пути к другой деревне, пока я его выследила. Единственная возможность остановить его — разорвать сердце и, пока он не восстановился, воткнуть в тело столько ножей, чтобы он не смог вытащить, пока не прибудет помощь. — Охотница потёрла лицо. — Мне пришлось менять обойму пять раз — он все восстанавливался, пока в нём не оказалось достаточно клинков — а потом пришлось стрелять вновь, когда я подумала, что он их сможет вытащить.
— Прекрасная и смертоносная, — пробормотал Дмитрий, останавливая машину на парковке, где ждала Сорроу. — Опьяняющая комбинация.
Хонор вышла из машины и последовала за Дмитрием в парк.
— Другие мужчины, с которыми я виделась после нападения, морщились при упоминании чего-то, что можно считать лишь намёком на подобное, а ты постоянно говоришь такие слова.
— Некоторые люди, — ответил Дмитрий, — выживают. Другие — нет. Ты выжила.
Он знал, поскольку понимал, что значит оказаться в месте, за пределами опустошения. Дикий синий цвет замерцал сквозь паутину листьев перед ними, и приоритеты Дмитрия изменились. Он вышел на небольшую поляну и окинул место действий взглядом. Иллиум приземлился так, чтобы Сорроу его не видела.
Молодая женщина сидела на старом пне, тесно обхватив себя руками, и не смотрела на тело, лежащее в траве перед ней. Ширинка на брюках мужчины была открыта, гениталии выставлены на всеобщее обозрение. Его голова лежала под углом, который указывал на то, что шею сломали с огромной силой, а на лице застыло выражение, как у рыбы-иглобрюха.
— Что произошло? — спросил он у Сорроу, пока Хонор присела у тела.
— Я шла, — быстро, в ритме стаккато объясняла она, словно выплёвывая слова, — и следующее, что помню — я стою и смотрю, как его тело падает на землю. — Её глаза — глаза мужчины, монстра, обратившего её, встретились с глазами Дмитрия. — Я становлюсь такой же, как он. Превращаюсь в мясника. — Запах страха был очевидным, но она выдержала взгляд Дмитрия — эта изменившаяся женщина, имя которой — Сорроу. — Ты должен сделать это, Дмитрий, — прошептала она. — Прикончи меня.
  
Глава 15
 
— Не сейчас.
Дмитрий посмотрел на мужчину с вываленными причандалами, его член сморщился и скукожился. Нормальный человек не станет ходить, выставляя гениталии на всеобщее обозрение. Но Сорроу ничего не помнила, и не возможно было узнать наверняка, соблазнила ли она его, или же загипнотизировала, и мужчина подошёл слишком близко, что она смогла его убить, а возможно это была самозащита. Хонор поднялась на ноги с мрачной улыбкой на лице.
— Думаю, я его узнала. — Она передала смартфон. Дмитрий взглянул на заголовок газеты, открытый в телефоне, о Рике Хернандезе — насильнике на условно-досрочном освобождении. Его крупное фото напечатали на программном документе — предупреждении для соседей о жестоких правонарушителях поблизости. Дальше в статье рассказывалось о двух женщинах, в нападении на которых он обвинялся — они были азиатками мелкого телосложения.
Дмитрий передал телефон Сорроу и увидел, как её начало трясти.
— Я всё улажу. — Он погладил девушку по голове, и почувствовал, как внутри что-то сломалось и начало меняться. — Веном отвезёт тебя домой.
— Его здесь нет, — заметила Хонор. — Зато я тут. Давай ключи от машины.
— Сорроу не человек.
— Я догадалась, поскольку она сломала шею мужику вдвое больше её самой. — Хонор скрестила руки на груди, но в глазах, полных тайн, не было агрессии. Вместо этого Дмитрий увидел спокойную силу и необъяснимую нежность, что окутала его сердце колючей проволокой, заставляя кровоточить. — Я вооружена, а она ещё юна.