Не твоя дочь (СИ)

— Может, проверку ему устроить? Заплатить, чтобы заморозили проект, — предлагает мама. Робкая надежда даже голову не хочет поднимать.
— У нас нет средств тягаться с Тихомировым. Ты первая будешь страдать, если он разорит отца, а он может, если ему перейти дорогу, — я видела сегодня эту решимость в глазах Глеба.
Именно это меня напугало. Тихомиров не отступит, тайна рождения Вари, скорее всего, перестанет быть для него тайной. Остается только гадать, как он поступит.
— Пойдем к детям, пока не отморозили себе почки, — поднимаюсь на ноги, протягиваю руку маме. Стараюсь не обращать внимания на внутреннюю дрожь и слабость в ногах. Не отпустило.
Варя спит, а я ухожу в душ. Долго сижу под теплыми струями, стоять сил нет. Ложусь в кровать, тянусь за телефоном, чтобы включить какой-нибудь фильм и отвлечься, все равно не усну.
Сообщение с незнакомого номера в мессенджере. Так и тянет удалить, не открывая.
«Привет, подруга! Ты сбежала, сменила номер телефона и совсем меня забыла, но теперь я в Новосибе и не позволю меня избегать! Говори: где и когда мы встретимся? Если не узнала, это Таня – помощница Глеба».
Удивлена, но, прислушиваясь к себе, могу точно сказать: я однозначно рада. Мало по кому я скучала, но Таня входит в этот узкий круг.
«Привет! Рада тебя слышать!»
Отправляю сообщение. Зная ее график работы, в это время она даже не думает ложиться спать.
«А я буду рада тебя увидеть», — приходит тут же ответ.
«Глеб дал мой номер телефона?» — стоит подумать о нем, сердце сжимается. Как много он обо мне знает? Справки собирал или с Ванькой общался?
«У Ваньки попросила перед поездкой. С Глебом о тебе опасно было разговаривать», — мне хочется уточнить, что все это значит, но запрещаю себе вовлекаться.
«Так когда мы увидимся?» — приходит от нее еще одно сообщение, пока я думаю, что ответить на предыдущее. Я хочу ее увидеть, хочу о многом поговорить. Выяснить, есть ли вероятность того, что Глеб вернется в Москву?
«Можем завтра после обеда», — Варю уложу спать, чтобы маме было легче, и сбегаю, встречусь с подругой. Часа два нам хватит пообщаться?
Раньше я не замечала, как бежит время, а сейчас каждая минута на счету. Весь распорядок дня крутится вокруг Вари.
«Тогда до завтра. Спокойной ночи».
Прощаюсь с Таней. С моей стороны было некрасиво уехать, не попрощавшись. Я тогда была настолько разбита, что могла думать только о себе и своей беременности. Мне хотелось скорее покинуть Москву, чтобы Глеб ни о чем не догадался. Тогда у меня получилось скрыть свою беременность, но теперь все намного сложнее...
**** ****
Мама переживала, когда узнала, что я ухожу на встречу с помощницей Тихомирова. Она не сомневалась, что это он ее подговорил. Мама просто плохо знала Глеба, он не станет никого вмешивать. Если только Кирилла, но я хотела верить, что до этого не дойдет. Если начальник безопасности Тихомирова докопается до правды, не знаю, как все развернется. Выяснить, что Варя мне не сестра, а дочь, проще простого.
— Телефон взяла? — мама беспокоилась и плохо это скрывала.
— Мама, Таня не будет действовать против меня. Поверь, она не тот человек, — вспоминаю, как она встала на мою защиту, когда Тихомиров приревновал меня в клубе. Тогда между нами еще ничего не было, а ее в любой момент могли уволить. Но тогда едва не уволилась она сама. — Все будет хорошо, не переживай. Я ненадолго.
Подхожу и целую ее в щеку. Давно этого не делала, очень давно. Мама смущена и взволнована, я тоже. Руку к щеке прикладывает. Сложно выстраивать заново здоровые отношения. Мы словно забыли, как это делается, предпринимаем робкие попытки, но смущаемся.
Еду в центр на такси. Мы договорились встретиться в ресторане, Таня сама его выбрала, он находится недалеко от их нового офиса. Я немного сомневалась, не хотелось бы пересечься с Тихомировым, но все-таки приняла приглашение. Он и так не собирается отставать.
Не опаздываю, подъезжаю вовремя. Вся парковка забита, поэтому водителю приходится проехать чуть вперед. Не страшно, мне нужно на другую сторону, а тут рядом пешеходная полоса. Расплачиваюсь с таксистом и спешу перебежать дорогу.
 
— Милада! — раздается голос Тани у меня за спиной. Вот так встреча, до ресторана не дотерпели. Разворачиваюсь и иду назад, ей до пешеходной полосы еще метров пятнадцать идти. Не успеет перебежать, на светофоре отсчитываются последние секунды.
Нога скользит на подмерзшем участке трассы, ноги разъезжаются, но мне каким-то чудом удается устоять. Поднимаю голову, глядя на Таню, развожу руками. Она улыбается в ответ на мою улыбку, но вдруг хмурится. Я смотрю на светофор, у меня еще четыре секунды. Перевожу взгляд на дорогу. Внедорожник закружило на дороге, он несется прямо на меня.
В голове только одна мысль: я должна выжить! У меня Варя. Я не могу оставить ее сиротой. Моей девочке очень нужна мама, ведь у нее даже нет отца.
Удар! Меня отбрасывает в сторону. Я даже пытаюсь подняться, но кто-то удерживает меня, кричит, чтобы я не двигалась. Сквозь шум в голове я слышу Танин голос.
— Глеб!.. — крича и плача. — Глеб, Миладу только что машина сбила!
  
Глава 10
 
Милада
— Я хочу…
— Ничего не говори, — рядом сидит Таня и плачет, не позволяет мне подняться. — Сейчас, Милада… сейчас приедет Глеб. Все будет хорошо, — уговаривает себя Таня.
Я чувствую холод, чувствую боль, а значит, не умираю. Так я думала, лежа на промерзшем асфальте, ждала, когда меня отсюда перенесут в теплое место. Казалось, не держи меня Таня и какой-то мужик, я смогла бы подняться.
До меня доносятся разговоры прохожих. Говорят о том, что мужчина, сбивший меня, протаранил витрину магазина, задев несколько автомобилей.
— Как хорошо, что больше никого не убил, — может наш народ поддержать в тяжелую минуту. Я тут как бы еще жива и умирать не собираюсь. У меня болела вся левая сторона. По затылку бежала кровь, замерзая ледяной коркой. Вокруг собирались люди, Таня, плача, умоляла меня не закрывать глаза.
— Мне больно смотреть на свет, — тихо и немного раздраженно, потому что шум и чужая паника пугали, а солнце слепило глаза.
— Отойдите! — этот голос я узнала бы из миллиона других.
Растолкав людей, Глеб оказался рядом. Сколько прошло минут, как ему позвонила Таня? Одна? Две?
В одной рубашке вылетел на мороз. Сумасшедший. Упал на колени, загораживая собой солнце. В глазах лишь на миг я успела уловить страх, но тут же он спрятал все эмоции. Почти спрятал. Зло посмотрел на Таню, будто это она была виновата в аварии, обратился ко мне:
— Милада, ты меня слышишь? — нежно берется теплыми руками за лицо, оглаживает щеки большими пальцами. Смотрит с нежностью, за натянутой на лицо маской я замечаю страх, но он старательно его прячет. Зато руки дрожат и явно не от холода. — Девочка моя, ты меня слышишь? — повторяет вопрос.
«Похоже, что я оглохла?» — вертелось на языке. Говорить я могла, но почему-то предпочитала молчать. Хоть кто-то же должен сохранять спокойствие в данной ситуации.
— Ее нельзя трогать, — встряла какая-то немолодая дамочка с полным пакетом продуктов в руках.
— Вы врач? — вскинув голову, уперся в нее злым взглядом. Я бы на ее месте поспешила ретироваться.
— Нет, — сохраняя достоинство, мотает головой. — Я много раз видела подобные сцены в кино, — заявляет она. Только мое шоковое состояние не позволяло мне улыбнуться и достойно откомментировать сей перл. Желваки на скулах Тихомирова заходили ходуном.
— Шли бы вы… кино смотреть, — цедит сквозь зубы. — Кирилл, дай свое пальто, — командует Тихомиров. Думала, замерз, а он меня укутывает. Мне бы это пальто вниз подстелить, сверху мне не так холодно. Кто-то из охраны протягивает свою куртку Глебу, а он укрывает ею мои ноги.
— Где скорая? Ждут, когда она тут окоченеет от холода? — понимая мое состояние, Глеб злился. Пытался под спину аккуратно просунуть ткань, но в спор опять вступила дамочка с авоськой.