Ты мне снишься (СИ)

Я все ей объяснил и сказал почти тоже самое, что и до этого её подруге, только в ещё более грубой форме, чтобы до неё точно дошло, и она адекватно и спокойно поговорила с ней.
Практически дойдя до своей стойки, меня остановил один из крупье и сказал, чтобы я шел к Рашаду немедленно, ведь он меня ищет уже около десяти минут.
Я рассчитываю только на одно, что он отпустит меня домой, на улице уже светает, а мои веки тяжелеют с каждой минутой.
Как обычно, без стука, захожу в его кабинет, с крупицей надежды на то, что на этот раз ему никто не будет сосать под столом.
Он стоит у стеллажа с папками, в которых лежат документы, и разговаривает с кем-то по телефону.
Кому не спится в пять утра?
Но потом я не понимаю, что ни черта не понимаю, как бы тупо это не звучало, ведь он говорит на каком-то своём языке, скорее всего, это арабский.
Я сажусь в кресло, и мои глаза невольно закрываются, а моя голова все больше откидывается назад и я чувствую, как начинаю засыпать.
— Хирооо. — я слышу щелканье пальцев и протяжный бас, который ударяется о стены. — Подъем.
С трудом разлепляю веки, и щурюсь несколько десятков секунд от света. Даже не заметил, как задремал, настолько я устал.
— Я слушаю, зачем ты меня позвал? — сонно мычу я, потирая глаза.
— Сначала скажи мне, где ты шлялся.
— Продавал товар.
— Полчаса?
— К каждому клиенту нужен определенный подход, знаешь ли.
— И что ты имеешь ввиду под «определенным подходом»? Я посмотрел по камерам, что к тебе подошла молодая девка. А потом ты слишком долго находился с ней в туалете.
Я лишь цокаю и закатываю глаза в ответ, понимая, к чему он клонит.
— Выражусь яснее, сынок. — меня передергивает от последнего слова, и я стискиваю челюсть до боли. — Ещё раз будешь трахать кого-нибудь на рабочем месте, у тебя начнутся неприятности. Поверь мне, если я что-то говорю, то потом обязательно делаю.
Не собираюсь перед ним оправдываться, унижаться, пусть думает, что хочет, мне совершенно насрать.
— Ты только для этого меня позвал? Отчитать за секс на рабочем месте?
— Конечно нет, малой. — он мерзко и надменно усмехается. — Я все понимаю, подружка, по которой ты так сохнешь, дает не тебе, а твоему братику.
Вдох-выдох, Хиро. Спокойно.
Он просто тебя провоцирует.
Просто. Тебя. Провоцирует.
— Ладно. — он отпивает воду из стакана. — Перейдём к делу. Ты же помнишь, что я собирался вводить новый наркотик на рынок.
— Да.
— Мы уже проверили малую дозировку на торчках, но этого недостаточно, нужен крепкий, молодой, здоровый организм без зависимости.
— На что ты намекаешь?
— Я не намекаю, а ставлю перед фактом. К концу недели, скорее всего, в пятницу, наркотик будет протестирован на 5 парнях из вашей школы, которые до этого не употребляли никаких синтетических веществ.
— Ты конченный? — я не сдерживаюсь, вскочив с места, опираясь руками на стол. — Это живые люди, а не подопытные крысы.
— Это издержки, Хиро. — он заводит руки за голову, сидя в максимально расслабленной позе. — Можешь расслабить булки, твоих несчастных друзьяшек я трогать не буду.
— Сути дела не меняет, не важно, друзья или не друзья, в первую очередь — это люди. Рашад, неужели в тебе нет ни капли человечности? — я хмурю брови.
— Я тебя просто ввожу в курс дела, а не спрашиваю разрешения, малой. Если ты хоть кому-то расскажешь, то больно будет тем, кто тебе дорог, раз тебе себя не жалко. — он подмигивает.
— Как ты собираешься им дать наркотик? — я тру лоб, так как моя голова не на шутку разболелась.
— Сынок, лучше присядь. — мужчина начинает посмеиваться. — Может водички? Выглядишь неважно.
— Говори, мать твою.
— Хиро, я не всегда такой добрый, сколько раз тебя просить, чтобы ты следил за языком? То, что тебе надают, ты не боишься, я уже понял, но вот твоя девочка с братиком такие незащищенные…
— Все-все, хватит. — я останавливаю его, не дав договорить.
— Наркотик будет в десерте.
— Что? В смысле?
— У вас будет не шведский стол, а все строго и по правилам. У каждого человека своё место за столом, все стулья подписаны, а на входе висит план рассадки учеников, и когда вы будете приходить на завтраки, обеды и ужины, еда уже будет стоять, соответсвенно, пирожные с сюрпризом попадут в нужные руки.
— Звучит не обнадеживающе. Мне нужно больше конкретики.
— Будет пять эклеров: фисташковые с помадкой сверху зелёного цвета, все остальные будут шоколадные и малиновые. Зелёный эклер — с наркотиком внутри, доза рассчитана на мужской организм массой тела около девяносто килограмм.
— А что будет, если его съест девочка, которая, предположим, весит в два раза меньше.
— Если ее не успеют откачать, то она умрет от передозировки.
— Ты псих, Рашад. — хочу запустить руку в волосы, и только потом понимаю, что у меня их нет, и в итоге поглаживаю свои колючки. — А если что-то пойдёт не так? Если кто-то поменяется твоими долбанными эклерами? Если их поставят не на тот стол? Кто-то захочет шоколадный, а девочка, наоборот, фисташковый? Ты, блять, издеваешься.
— Хорош паниковать, малой. Если ты хоть одним глазом в пятницу поведёшь, я тебя придушу, все должно пройти идеально, я не для этого столько бабок в эту школу вбухал. Если ты будешь вести себя, как придурок, то я сначала придушу твою Ребекку на твоих же глазах, а потом и до остальных друзей доберусь, а тебя трогать не буду. Будешь жить и мучаться, что они умерли из-за тебя, усёк? Сидишь тихо-смирно и наблюдаешь, как все лопают пироженки, Хиро.
— Почему именно я? Почему ты ко мне прицепился? — я повышаю свой голос, не в силах сдерживать эмоции.
— Поймешь со временем, сынок.
Спокойно. Хиро. Спокойно.
— Кстати, ты теперь не один, с этого дня у тебя появился напарник. Он будет продавать в школе, так же будет следить за тобой, так что теперь ты полностью под контролем, шкет.
— Ммм, как весело, и кто же это?
— Сейчас сам увидишь.
Я слышу звук открывающийся двери и шаги позади себя, оборачиваюсь, и просто теряю дар речи.
Это, мать твою, Кайл, которого я ненавижу всеми фибрами своей души.
— Привет, бро. — он довольно ухмыляется, просто светясь от счастья. — Пожмём руки, напарник?
— Иди в зад, бро. — я со всем ядом, что есть во мне, проговариваю последнее слово, и мне становится тошно от того, что я когда-то доверял этому человеку и считал его лучшим другом.
— Хиро, ты теперь спокойно можешь уходить по ночам и у твоего соседа по комнате не возникнет никаких вопросов, куда же ты вечно бегаешь. Весь рабочий персонал тоже в курсе. Жаль только, что учителя просто наивные трудовые пчёлки, думают, что они попали в престижный пансионат.
— Я буду работать каждый день? Я же сдохну от недосыпа. — возмущаюсь я.
— Ты будешь работать тогда, когда я тебе скажу, а спать можешь после уроков, мне вообще все равно, но когда я что-то приказываю, ты должен исполнять.
— Да-да, Хиро, к ноге. — Кайл постукивает себя ладонью по бедру, начиная заливаться хохотом, а я резко делаю несколько шагов вперёд, сжимая кулак, уже готовый его ударить.
— Тихо всем. — Рашад встаёт и подходит, вставая между нами.
— Кайл, я думаю, ты понимаешь, что про ваши дела не должен узнать никто?
— Я все прекрасно понимаю, я же не тупой, в отличии от некоторых. — он кивает в мою сторону.
Да нет, Кайл, ты самый настоящий идиот, если подписался на это все добровольно.
— Хорошо, мальчики. На сегодня вы свободны, охранники у входа на территорию пансионата уже предупреждены. И да, как только кто-то из вас мне понадобится, с вами свяжутся. Хиро, ещё хоть раз, ты припрешься в спортивном, я тебя прибью, честное слово. Ты и так можешь ходить не в униформе, надень свитер, джинсы, да что угодно, но не форму на физру, в конце-то концов, ты гостей встречаешь, можно сказать, лицо заведения. — он осуждающе смотрит на меня. — Самое главное, настраивайтесь на пятницу, все должно пройти, как по маслу.