Ты мне снишься (СИ)

Он углубляет поцелуй, проталкивая язык в мой рот. Я отрываюсь на секунду, чтобы глотнуть воздуха, и потом снова припадаю к его губам, а наши языки сплетаются друг с другом.
Хардин переводит руки на мое тело, потихоньку расстегивая пуговицы на рубашке для сна. Он медленно стягивает мягкую ткань, оголяя мое туловище.
Его пальцы исследуют изгибы моей талии, постепенно поднимаясь к груди. Он мнет ее, продолжая целовать меня, и я сладостно стону ему в губы, от накрывших меня приятных ощущений.
Я тянусь к краям его футболки, чтобы стянуть ее, но перевожу взгляд за спину и вижу спокойно спящую девушку на соседней кровати.
— Черт! –выдыхаю я, сказав это чуточку громче, чем планировалась.
— Что случилось?
— Мы не одни. – я киваю головой в противоположную стену, и Хардин поворачивает голову, потом вновь смотрит на меня.
— Она мне не мешает. – безразлично кидает он, начиная тянуться к моей шее.
— Я не могу заниматься сексом, когда в метре от меня спит незнакомый мне человек и может в любой момент проснуться, увидев все. – шепчу я, сдвигая брови к переносице.
— А по-моему, это добавляет острых ощущений. – брюнет слегка ухмыляется, потом переводит взгляд на мою грудь и облизывает свои припухшие губы.
Поднимает глаза на меня, и снова впивается поцелуем, на этот раз более страстно, чем прежде.
Он опускается к шее, начиная отрывисто целовать ее, потом переходит к ключицам, невесомо проводит по грудной ложбинке своими губами, отчего я выгибаюсь в спине, а мое дыхание сбивается напрочь.
Хардин посасывает мою грудь, зубами цепляясь за соски и оттягивает их, после оставляя нежные поцелуи. Неконтролируемые стоны слетают с моих губ, но я замечаю шевеление сзади, когда приоткрываю глаза.
Моя соседка просто поменяла позу, продолжая посапывать. Но я, блин, сойду с ума, если она каждый раз будет отвлекать меня.
— Я так не могу. – отдышавшись, говорю я, выпучивая свои глаза на парня, намекая на кудрявую, которая не дает мне покоя.
— Ты хочешь, чтобы я ушёл? – с некой грустью в голосе хрипит он.
— Я такого не говорила. – я запускаю руку в его волосы, перебирая отросшие растрепанные прядки. — Она меня очень напрягает.
Хардин проходится взглядом по комнате, заостряя свое внимание на деревянной двери.
— Это же ванная? – небольшая ухмылка появляется на его губах.
— Ну да. – спокойно отвечаю я.
Он играет бровями, кивая в сторону душевой.
Я понимаю, к чему он клонит, отрицательно качая головой в ответ.
— Неееет. – протягиваю я.
— Даааа. – с точно такой же интонацией произносит он.
Зеленоглазый тут же встаёт с кровати, подхватывая меня на руки. Я даже не успеваю опомниться, как мы уже оказываемся в другом помещении.
Я, если честно, думала, что он на ногах еле стоит, но это не так. По его движениям я бы не сказала, что он пьян. Его выдают только глаза и запах алкоголя.
Он усаживает меня на высокую тумбу рядом с раковиной, становясь между моих ног.
На ощупь нахожу выключатель, чтобы зажечь небольшой светильник, который встроен в плитку на стене. Свет не будет мешать, так как его совсем мало, но мы хотя бы будем видеть друг друга хоть немного, ведь тут нет даже крошечного окна.
Тянусь к краям его футболки и стягиваю ее через голову, глазами пробегаясь по чернилам на коже и замысловатым линиям, которые образуют рисунки.
Замечаю в тусклом свете, как сильно расширены зрачки Хардина, до такой степени, что зелёную радужку почти не видно и глаза кажутся совсем черными.
Он продолжает разглядывать мое лицо, хватаясь за мою талию, и в одно мгновение припадает к губам, временами оттягивая и покусывая их, небольшие стоны, которые больше похожи на вибрацию, слетают с моих губ, переходя на уста парня.
Брюнет опускает свои ладони, пальцами зацепившись за резинку моих домашних клетчатых штанов, начиная ее оттягивать. Он запускает руку в кружевную ткань, начиная медленно водить своими пальцами по клитору. Мое дыхание напрочь сбито, и никакие мысли, кроме того, что я хочу парня напротив, больше не лезут в мою голову.
— Прости меня, пожалуйста. – оторвавшись от меня, он шепчет мне прямо в губы.
— Хватит извиняться. – легкая улыбка появляется на моем лице. — За этот час ты сказал больше раз слово «прости», чем за два года. Это алкоголь на тебя так влияет?
— Думаю, да. Я ненавижу это состояние.
— Почему?
— Потому что я говорю и делаю то, что никогда бы не сделал на трезвую голову.
— В каком смысле?
— Маска слетает с лица.
— Зачем ты носишь эту «маску» со мной, ты должен быть откровенен и без алкоголя, по крайней мере между нами.
— Я постараюсь, правда. – он невесомо чмокает меня в шею.
— Я рада.
— Чему?
— Тому, что ты честен сейчас.
— А я…нет. – говорит вполголоса он, и опускает голову вниз.
Я тянусь руками, и хватаю пальцами его подбородок, поднимая на меня, чтобы Хардин смотрел мне в глаза.
— Что ты хочешь этим сказать? – со всей серьёзностью в голосе шепчу я, вскидывая брови вверх.
— Я… – он думает несколько секунд перед тем, как что-либо сказать. — Я просто боюсь, как бы жалко это не звучало.
— Чего? Чего ты боишься? – с волнением спрашиваю я.
— Что я сейчас откроюсь перед тобой, а ты просто плюнешь мне в душу. – Хардин смотрит на меня стеклянными глазами. — К тому же я вижу, как ты и Хиро…
— Прошу, только не про Хиро. – я сразу же перебиваю Хардина, услышав знакомое имя. — Между нами ничего не было и нет, ты думаешь, что мы с ним спали? Да мы даже не целовались, клянусь тебе.
— А «не будет» не сказала. – он высвобождает голову из моих рук, опуская взгляд в пол.
— Ты серьезно?
— Да.
— Господи.
— Пообещай мне, что ты не предашь меня, не уйдёшь к другому. – он со всей, не присущей ему, откровенностью, смотрит в мои глаза.
Я бы очень хотела сказать, что «обещаю», но у меня язык не поворачивается произнести такое, ведь я не знаю, что будет завтра, а если я сейчас скажу это, а потом сделаю то, что «не должна была», ему будет в разы больнее.
Вместо ответа я впиваюсь в его губы, обхватывая торс ногами, притягивая максимально плотно к себе. Хардин сначала не отвечает на мой поцелуй, но потом ломается, и все таки приоткрывает свои губы, и я проталкиваю язык в его рот.
Жар проходит по всему моему телу, когда он возвращает свои пальцы к сокровенному место, надавливая на вход. Я стараюсь стонать не громко, чтобы никого не разбудить.
Тянусь руками к пряжке на ремне, и не с первого раза расстёгиваю его своими дрожащими пальцами. Он с грохотом падает на кафельный пол, но мы не обращаем на это никого внимания, продолжая исследовать тела друг друга.
Я расстегиваю пуговицу и ширинку, приспуская его штаны. В глаза сразу же бросается отчетливый бугорок на чёрных боксерах, и я кладу руку поверх ткани, с небольшим усилием надавливая на член парня.
Рык слетает с его рта, и он ускоряет движение своими пальцами, а мои трусики становятся насквозь влажными от таких манипуляций.
Я беру плоть парня в руку, аккуратно водя рукой вверх и вниз вдоль всей длины, на секунду в моей голове проносится мысль, что может быть мне стоит попробовать что-то новое для себя, но я сразу же отбрасываю ее куда подальше, в глубине души понимая, что я пока к этому не готова.
— Я так сильно люблю тебя. – он шепчет мне в шею, покрывая ее поцелуями.
Мое сердце просто сжимается от таких громких слов зеленоглазого, ведь я не могу сказать того же в ответ, и ужасно жгучее чувство вины накрывает меня с головы до пят.
Я замедляю свои движения рукой, убираю ноги с бёдер парня, спрыгивая с тумбы. Хардин непонимающе смотрит на меня, даже с неким испугом, будто он сказал что-то не то, и я остановилась из-за этого.
Когда я становлюсь на колени, полностью снимая с него джинсы и боксеры, любые вопросы с его с стороны отлетают, а с губ срывается лишь тихое «о боже».
Я никогда этого не делала прежде, и на минет всю жизнь у меня стоял некий барьер, но мне хочется его побороть и сделать парню приятное, если не своими взаимными чувствами, то хотя бы этим.