Мы, рейнджеры (СИ)

— Но зато благодаря бесконечным партиям в шахматы я нашел способ, как этот тормоз если не убрать совсем, то сильно ослабить, — воспоминания о многих часах, проведенных Стиг-Роем с Анри, отозвались благодарностью. Уже привычной за Стиг-Роя, ведь я и шахматы — это две противоположные стороны Вселенной, а теперь еще и новой, за нас всех. — Медитация — вот наш путь к светлой стороне.
— Пожалуй, пора примерить черный плащ, — усмехнулся Стиг-Рой и, закрыв нос рукой, сделал пару шумных вздохов а-ля Дарт Вейдер. Я немедленно вскинулся, уже собираясь достать джедайский меч…
— Погодите, — прервал нас Светокрыл. — Я хочу показать вам кое-что интересное, — протянул он загадочно и закрыл глаза.
А в следующую секунду мы оказались в космосе… посреди целой толпы рассекателей.
— Воспоминания о городе, — пояснил Светокрыл, оглядываясь. — Их было много, сделанных в самое разное время. Это — самый расцвет.
— Невероятно… — протянул я с восхищением.
Наши догадки оказались верны: весь огромный магнитный планетоид был разделен на подушки. Они парили в невесомости на фоне яркого, еще живого космоса, словно имперский флот истребителей на фоне Звезды Смерти.
А рассекатели плавали между подушками или отдыхали на них. Перемигивались, общаясь. Рядом со степенными самками крутились несмышленыши-малыши.
Я попытался сосчитать рассекателей, но быстро бросил это дело, потому что их были тысячи.
— А если учесть, что это как бы столица, и большая часть населения рассредоточена по остальной стране, то ваша раса состояла из миллионов рассекателей, — этот вывод отчетливо отдавал горечью и грустью.
— Почему я слышу печаль в твоем голосе? — чуть удивленно посмотрел на меня Светокрыл. — Разве это важно, много нас или мало? Тем более мы не знаем, сколько нас сейчас. Я вполне допускаю, что столько же, сколько и было — просто мы больше не собираемся в одном месте.
Да уж, вот он, яркий пример различия образа мышления рассекателя и человека. Для людей размер популяции имел огромное значение, а прирост населения всегда был одной из главных задач общества.
— Для нас это важно — и сколько нас, и собраться в кучу, поболтать, — вздохнул я. — А еще нам важно знать историю и хранить ее свидетельства. Ты слышал о Венеции? Это город на Земле. Он построен на воде и должен был утонуть лет девятьсот назад. Так вот люди чего только не понапридумывали, но держат его на плаву.
— Мы там даже были, — вздохнул Стиг-Рой. — Даже так: мы бывали там регулярно.
— Дай угадаю, — мгновенно осенило меня, — это был любимый город Да-Атана?
Стиг-Рой и Светокрыл абсолютно синхронно кивнули.
И тут не было ничего удивительного, потому что куда бы потянуло романтическую натуру Да-Атана, как не в город, где туристов до сих пор возят по каналам в весельных лодках. Горожане добились принятия закона, запрещающего в черте города любые механические транспортные средства, кроме велосипедов.
Почему-то эта мысль накрепко засела в уставшем — а я все-таки понял, что устал, причем довольно сильно, — мозгу. И, наверное, из-за этой усталости я далеко не сразу понял, что именно удерживало мое внимание. А потом сообразил. Венецию могло разрушить уже давным-давно, но люди боролись за нее, спасли наследие своего прошлого.
Наследие же расы рассекателей сейчас одиноко болталось в богом забытой части космоса, доступное, но никому не нужное.
И мы просто обязаны были его спасти.
  
Глава 6
 
— Мы должны построить новый город.
Эта мысль буквально витала в воздухе, поэтому я не стал героем, придумавшим план спасения мира.
— Вопрос только в том, на этом же месте, или в каком-то другом… — протянул Стиг-Рой задумчиво. — Здесь нет еды и тепла, но зато нет и звезды, которая может взорваться, чтобы все повторилось еще раз.
— Вы можете провести астрономическую экспертизу и выбрать систему с наиболее молодой и стабильной звездой, — предложил Светокрыл. — Вы — я имею в виду, люди. Рассекатели основывались только на наблюдениях.
— Мы в принципе можем помочь, — немедленно загорелся я. — В смысле мы, рейнджеры. Перевезти мемоядро, построить какой-нибудь лечебно-диагностический центр, может быть, подушки вместо магнитных.
 
— Тем более что некоторый опыт уже есть, — подхватил Стиг-Рой. — База для рассекателей.
— Она слишком близко, — возразил я. — Нужно сделать так, чтобы Ки-Дай и ему подобные до информации не добрались.
— Но тогда нельзя посвящать и департамент, — заметил Светокрыл. — А это значит, что никаких подушек в массовом производстве.
— Подушки? — переспросил Ти-Рекс. Он был явно недоволен, что мы теряем время на разговоры, сидя в "парадной" зале моего замка, а не плаваем в океане, но пока еще терпел и не звал всех купаться.
— Это особые, для рассекателей, — рассеянно пояснил я. В голове крутилась мысль, но поймать ее не получалось. — Что-то все-таки придется рассказать — хотя бы для того, чтобы нам построили контейнер для мемоядра.
— Мне кажется, его можно просто захватить сетью, — заметил Стиг-Рой. — Отрядить на это дело несколько рассекателей повыносливее, в несколько смен дотащат до нужного места за пару лет. Только это место сначала нужно найти.
— И рассекателей тоже… — я побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. — Чертовски плохо, что рейнджеры не поддерживают друг с другом связь. Понимаю, что мы работаем каждый своим экипажем, но обсудить бы все это.
— А это можно устроить, — подумав немного, сказал Стиг-Рой. — Отправить запрос на оповещение, назначить дату. Если назвать инициатором Светокрыла, ему не посмеют отказать. Другой вопрос — как пообщаться, не посвящая департамент? Уверен, они найдут способ понапихать камер.
— Мемопыль, — ответил Светокрыл немедленно. — В памяти было об этом. Она пластична, пластичнее, чем магнитная. Ее можно растянуть в очень длинную цепь. Если рассекатель касается ее, то попадает в общее инфополе. Таким образом информация и передается, и накапливается.
— Итого выходит: нам надо вернуться, разжиться пылью и парой-тройкой экипажей и снова прилететь сюда, — подытожил я. — Потом созвать Совет джедаев, а дальше искать место и думать над тем, из чего соорудить подушки. И провернуть все это, не вызывая лишних вопросов и регулярно открывая для Департамента новые планеты.
Далеко идущий план. Как раз на всю рассекательскую жизнь. Но, с другой стороны, жили ж рассекатели порознь столько тысяч лет, еще несколько столетий выдержат.
— Нужно запросить исследовательскую группу, — решил Стиг-Рой. — Такое иногда практикуется. Для небольшой группы базой может стать “Странник”, там я гарантирую отсутствие прослушки.
— Я буду играть с другими собаками? — обрадовался Ти-Рекс. — Скорее, скорее, давайте запросим! — и он застучал хвостом по креслу.
Мы со Стиг-Роем переглянулись, улыбнулись друг другу и не стали преждевременно разочаровывать пса известием, что он такой один во всей вселенной.
— Чтобы найти подходящее место достаточно быстро, нужно хотя бы пять-шесть рассекателей, — Светокрыл задумчиво потер подбородок, явно переняв этот жест у кого-то из нас. — Нам выделят такую группу?
— Ну, меня бы точно послали, а тебе выделят, — заверил его я.
— Но, скорее всего, это будут самые неопытные экипажи, — Стиг-Рой добавил реализма в мой оптимизм. — Впрочем, с этим мы сумеем поработать.
— Еще как сумеем! — я довольно потер руки. — Тогда возвращаемся? Тут же, вроде бы, ничего больше нет?..
— Совершенно ничего, — в голосе Светокрыла снова послышалась грусть, как в первые дни моего с ним знакомства. Только тогда он оплакивал Да-Атана, а теперь грустил о том времени, когда в этой конкретной части космоса было очень даже многолюдно. То есть многорассекательно.
— Хорошо, тогда предлагаю вылететь из этой мертвой зоны, добраться до участка, где достаточно пищи, и устроить привал перед долгим возвращением, — сказал Стиг-Рой. — Спешить некуда, конечно, но не хочется застревать в пути надолго.