Мы, рейнджеры (СИ)

Таких чисел мое сознание пока не воспринимало.
А когда новая информация улеглась в моем мозгу, его лавиной затопили другие мысли.
— Погоди, какие две сотни лет? — я отбросил лопату, посмотрел на Стиг-Роя. — У-Тер не сможет прикрывать нас столько времени. А Ша-Рип и остальные — им надо репутацию нарабатывать, второй класс получать.
Настала очередь удивляться Стиг-Рою.
— Почему не сможет? — переспросил он с явным недоумением. — И что мешает получать класс?
Я почувствовал, что у меня в голове что-то падает. Со стеклянным таким звоном летит с высоченной полки на металлический пол.
— Как что? — осторожно уточнил я. — Для получения нового звания им надо добиться результатов в своем труде. Для рейнджера это открыть пригодную для колонизации планету, как мы с тобой Майло. А как они ее откроют, если будут торчать двести лет в дальнем космосе, бесперспективном с точки зрения освоения человечеством в обозримом будущем?
Светокрыл и Стиг-Рой переглянулись, отчего я почувствовал себя неуютно и глупо. Ну как взрослые, когда малец ляпнул глупость. Светокрыл ощутил мои эмоции и тут же вскинулся.
— Кон-Рад, нам не обязательно торчать в дальнем космосе двести лет подряд, — заметил он мягко. — А для получения класса достаточно открыть всего две планеты. Это можно сделать за пару месяцев общими усилиями — просто выбрать из того, что уже наоткрывали, самые подходящие. Никто же не знает, сколько реально времени на это понадобилось — вот тебе уже, считай, свободный год, а то и пара. И это я уже не говорю, что наша раса может подать официальный запрос о помощи. Тогда вообще любой срок будет оправдан.
— Да? — я вздохнул и сорвал со смородиновой ветки крупную спелую ягоду. Кинул ее в рот, прожевал. — Надо тогда на сходке нашим это сказать. Потому что насчет Зу-Янга я не знаю, а Ша-Рип точно беспокоится насчет "прогулов на работе", — я показал в воздухе "кавычки".
— А вот и нет, — Светокрыл улыбнулся мне. Сейчас он был в образе самого себя, но на секунду в светлых волосах промелькнула задорная обивановская рыжина. — Они ведь считают, что уже на работе.
— И так и есть, — кивнул Стиг-Рой. — У нас официально собранная группа под моим руководством.
— Ну тогда я совершенно спокоен за ментальное здоровье Ша-Рипа, — я снова схватился за лопату. — Все-таки круто, что ты такой знаменитый, герой и все-такое. Мон-Ри, например, ни за что бы группу не дали, да еще без доклада-обоснования с доказательствами и все такое.
— Ничего, рано или поздно и они получат первый класс, — улыбнулся Стиг-Рой. — Это не так просто, но они точно справятся.
И правда, из нескольких тысяч рейнджеров третьего класса второй получала только тысяча, а рейнджеров первого едва ли набиралась всего сотня.
— Кстати, а какие критерии? — вдруг озаботился я. — В смысле, я помню формулировку, мол, высокие заслуги, выслуга лет и все такое. А на деле?
— На деле все примерно так и есть, — пожал плечами Стиг-Рой. — Высокие заслуги, выслуга лет. А еще благонадежность, хороший медиа-рейтинг и понимание, что наш Департамент заботится о нас, — его голос так и сочился сарказмом. — Первый класс — это не про звание. Тут уже политика.
— Да-Атан при всех его минусах был гениальным дипломатом, — заметил Светокрыл. — Умел оставить толпу в восторге, не ответив прямо ни на один вопрос.
— Да, болтать он был горазд, — усмехнулся Стиг-Рой.
— Зато ты виртуозен в многозначительном молчании, — улыбнулся Светокрыл. — И даже если ты просто зачитаешь вслух меню кофейни, в которой завтракал, это прозвучит как декларация независимости как минимум.
— Именно это от меня и требуется в большинстве случаев, — Стиг-Рой поморщился. — Читать вслух грамотно составленные заявления. Вроде как от себя, но при этом исключительно в нужном ключе. Хотя я знать не знаю, что там в правительстве вообще делается.
Я с силой воткнул лопату в землю, и видимо, вложил в представление этого действия слишком много воображения: она ушла в грунт чуть ли не полностью. Я поспешно вытащил ее, схватив за торчащий снаружи кончик черенка, и воткнул уже нежнее — на половину "штыка".
 
— Какое счастье, что я не полез в слияние со своим ровесником, — с чувством выдал я. — Потому что два молодых балбеса — это точно не про "благонадежность".
Хотя можно было подумать, что сейчас я уже зрелый и умудренный опытом. Хотя насчет опыта — да, тут подвижки были. Когда ты точно знаешь вкус пряника, то кнута тебе пробовать вообще не хочется. В конце концов, у рейнджеров было в сотни раз больше свободы, чем у любого из людей, и если ради нее надо зачитать что-то на камеру — теперь я был к этому готов.
— Вот поэтому рейнджеров высокого класса так мало, — заметил Светокрыл. — Заметно меньше квоты.
— Почему — поэтому? — не понял я.
— Наломают дров в юности, попадут в списки с неправильной пометкой — и потом уже на них внимание обратят, только если подвиг совершат, — вздохнул Стиг-Рой.
— И сказать им об этом некому, — я сорвал еще одну ягоду. Положил в рот, раскусил и поморщился: мое подсознание зачем-то превратило смородину в клюкву. — Хоть еще одну академию открывай: ликбез для только что вступивших в слияние.
— Не будем брать на себя слишком много, — мягко улыбнулся Светокрыл. — Все-таки люди должны немного думать и собственной головой.
— Иначе сам знаешь, — Стиг-Рой невесело усмехнулся, — все начнут изображать из себя паинек — лишь бы присосаться к кормушке.
— Это точно, — пришлось признать. У нас в академии таких было, считай, два из трех: с учителями сама кротость, а за их спинами — и подножку на Полигоне поставить, и в душе под дых ударить.
Хоть вроде бы и не было сказано ничего особенного, но тот разговор оставил неприятное впечатление: будто я измарался по самую макушку во взрослом мире, и вылез, значительно растеряв свои юношеские идеалы. Впрочем, взрослеть все равно рано или поздно пришлось бы.
И, как выяснилось, скорее рано.
— Вон там, — Стиг-Рой нарушил однажды тишину приятного летнего вечера. — На три часа. Звездная система в свободном от астероидов космосе.
— Подлечу поближе, — кивнул Светокрыл.
Он сбросил скорость, ловко облетев большой безжизненный кластер туманностей, и вдруг завернул на круг вокруг него.
— Смотрите! — он притормозил еще больше, и мы увидели крупный шар с металлическим отливом — слишком маленький для планеты или даже планетоида, но слишком большой для метеорита.
— Магнитная руда, — сходу определил Стиг-Рой. — Неплохо. Но подушка крупновата.
— Да, — согласился Светокрыл неохотно. — Жаль, что нельзя разрезать.
— А может быть, наши ученые что-нибудь придумают? — с надеждой протянул я. — Какой-нибудь резак?.. Металл-то мы можем резать с легкостью. И камень. Неужели, с какой-то там туманностью, пусть и магнитной, не справимся?
— Нанесем на карту, а там посмотрим, — решил Стиг-Рой. — Если не найдем достаточного количества подушек нормального размера, будем думать.
Я решил, что при случае спрошу об этом у Дот-Койота.
— Но если получится разрезать, то и искать не придется, — неожиданно поддержал меня Светокрыл. — Можно будет разрезать ту огромную, что осталась от города. Вот только объяснение нужно придумать такое, чтобы никто ни о чем не догадался.
— Если что — пусть над этим У-Тер голову ломает, — отмахнулся я, почти уверенный, что ученых вообще не придется задействовать. — Что-то темновато тут, — замеченная Стиг-Роем звездная система была не очень. Неуютная какая-то.
— А странно, звезда молодая, — протянул Светокрыл. — Но ты прав. Полетели отсюда.
Он уже начал набирать скорость, как вдруг Ти-Рекс заволновался и резко гавкнул, чтобы привлечь внимание, не успев подобрать человеческие слова.
— Что случилось? — Светокрыл резко затормозил, а мы развернулись к псу.
— Там что-то было, — сказал Ти-Рекс, настороженно вглядываясь в оставшееся позади скопление туманностей. — Что-то двигалось. Я не рассмотрел.