Упрощение строптивой (СИ)
- Я тебе не нянька, чтобы ходить по пятам и все показывать, - парень манерно закатил глаза, но я не сдвинулась с места. Упрямости мне не занимать!
- Господин Маккензи приказал тебе…
- Плевать, что он приказал, - Йен накренился вперед и зло сверкнул глазами. Очевидно, за спиной наставника он ведет себя не так покладисто. – Его здесь нет. И уж поверь, если встанет вопрос в том, кто прав, то наставник заступится за меня, а не за какую-то безродную выскочку. – Пренебрежение целителя меня не задело, я давно привыкла к подобным ему. А потому, я упрямо подняла подбородок еще выше и процедила:
- Я шла сюда по проливному ливню, и декан это оценил по достоинству!
- Вот пусть сам с тобой и носится, как курица с яйцом! А я – не он. Так что скройся с глаз моих долой, пока я всем не растрепал, что ты что-то здесь сломала!
- Не смей мне угрожать! – Я слишком долго прожила на улице, чтобы не знать – никогда нельзя позволять себя шантажировать!
- Уже, - парень нагло улыбнулся и двумя пальцами сбил с ближайшего стола колбу с мгновенным снотворным. Сердце пропустило удар, а в груди начала подниматься слепая ярость.
- Ты хоть представляешь, как тяжело добыть эти ингредиенты? И скольких пациентов ты лишил анестезии? – Собственный голос охрип от подобного самоуправства, а голова все еще отказывалась верить, что можно так наплевательски относиться к своей работе. – Что ты вообще забыл в лазарете с таким отношением?
- Славу, конечно, - Йен неприятно усмехнулся, - вали отсюда, или за ней последует следующая.
Я лишь неверяще перевела взгляд на еще один пузырек. Такие люди не должны находиться рядом с больными! И я соберу достаточно компромата на этого Йена. Я ожидала, что старшекурсник проводит меня до выхода, но ошиблась. Он победно сверкнул глазами и оскалился:
- Выход найдешь сама.
Я осталась стоять там, где и стояла. Только вперила многообещающий взгляд в спину хирурга. Если бы Йен хоть немного меня знал, то не разбрасывался бы направо и налево угрозами. Что же, по крайней мере, я могу немного прогуляться самостоятельно. Губы тронула кривоватая улыбка, все же Йен просчитался, оставив меня одну. Так или иначе, я исследую сегодня этот лазарет вдоль и поперек, а если меня вдруг припрут к стенке…Мол, что я здесь забыла, то все шишки достанутся Йену. Раз он такой умный, что не догадался вывести меня собственноручно.
В итоге, разведка заняла у меня около сорока минут. Напрасно я полагала, что кому-то будет до меня дело. Напротив, целители рассекали пространство в своих белых мантиях, совершенно не обращая на меня внимание. Одна только загвоздка в том, что каждый неизвестный предмет хотелось изучить. Вот, к примеру, я обнаружила пустующую комнату со стульями и столом, на котором красовался какой-то прозрачный шар. Для чего он нужен и как работает? Искушение подойти и дотронуться было велико, но я поборола его в зародыше и пошла дальше. Иногда я встречала преподавателей. Те, заметив мою худощавую фигуру, недоуменно хмурили брови, но с расспросами не приставали. Судя по всему, здесь царит неписаное правило – кто привел студента, тот за него и в ответе. Наконец, я изучила каждый потаенный уголок лазарета. Конечно, многие двери ожидаемо оказались запертыми, но все равно я получила массу восторга. Смутное беспокойство насчет мужчины со сна сошло на нет, уступив место облегчению. Все-таки, хорошо, что это был всего-навсего дурной сон. И не существует никакого седовласого умирающего незнакомца, настойчиво требующего спасти его жизнь… Я как раз с содроганием размышляла, как буду вновь переоблачаться в мокрую одежду, когда мое внимание привлек пронзительный крик молоденькой студентки.
- Наставник! Он умирает!
Я обернулась в ожидании того, что сейчас все сюда сбегутся, и целители начнут слаженно спасть человека, но нет. Не в тот раз. Куратор студентки только потемнел лицом, и, спеша совсем в другую сторону, безысходно бросил:
- Зови менталиста, пусть попробует облегчить страдания. Большего мы сделать не в силах.
Не знаю, что это было – праздное любопытство или неравнодушие к судьбе умирающего, но в тот момент, когда девушка побежала искать менталиста, я сделала несколько шагов вперед. И оказалась возле одиночного бокса. Несколько секунд показались вечностью. Голова вдруг закружилась, а в легких стремительно стало не хватать воздуха. Это же…это же он! Мне кажется, или земля уходит из-под ног? Разве такое бывает? Его белесые волосы совсем как во сне разметаны по кровати, а зрачки в полуоткрытых глазах хаотично бегают. Собственные ноги предательски перестают слушаться и вдруг становятся ватными. Мне до чертиков хочется подойти к прямо этому молодому парню и дотронуться хотя бы кончиком пальца. Мне нужно убедиться, что бьющийся в предсмертной агонии мужчина – не плод моего воображения, а самый настоящий пациент! Но что если…Что если магия снова исчезнет? Ведь там, во сне, моя сила была мне неподвластна! Я чувствую, как ладошки становятся подозрительно влажными, и не могу себя заставить сдвинуться хоть на миллиметр. Скрюченные пальцы мужчины со сна впиваются в чем не повинную простынь, а я могу лишь извиняюще шептать раз за разом:
- Мне так жаль…- мне действительно жаль. Возможно, если бы я пришла раньше? Или, если бы…Мои размышления обрываются, когда неожиданно мужчина устремляет взор самых обыкновенных карих глаз на меня. Одно слово. Всего одно. А потом его тело выгибается дугой, как будто раздирается на куски невидимыми демонами.
-Ты-ы-ы…- Боги! Что я только делаю? Ведь его взгляд осмысленный! Он же понимает, что происходит! Не в силах больше выдержать чужого страдания, я стремительно преодолеваю разделяющее нас пространство.
- Тише, тише, я…- да что я могу сделать, в конце концов? Только молиться, чтобы лживые обещания хоть немного успокоили его затуманенное сознание. Я даже не знаю, что с ним такое! Никаких внешних повреждений! – Все будет хорошо! Скоро станет лучше!
Я чувствую, как на щеках появляется предательская влага. Боги, ну почему я такая слабачка и не могу относиться к смерти проще? Я ведь столько раз ее видела своими глазами. Я и сама была…там.
- Сейчас я уберу боль.
Я не менталист, но ждать больше студентку с подмогой не выдержу. Руки уверенно поднимаются, и струйка обезболивающей магии вплетается в нить жизни мужчины. Я отдаю всю себя, без остатка. Кажется, будто мужчина пьет воду после заточения в пустыне, с такой жадностью он пожирает тоненький ручеек целительной магии .Слабость накатывает быстрее, чем я ожидала. Но и этого ему мало. Почему пациенту не становится лучше? Со лба на казенную рубашку капает пот, а руки мелко подрагивают над умирающим. Я хочу убрать пальцы. Мне необходимо проверить собственный резерв, ведь так и до перегорания не трудно дойти. Но к собственному ужасу понимаю, что собственное тело мне больше не подчиняется. Каждая капелька силы уходит к нему, к пациенту. Я не понимаю, что происходит. До тех пор, пока в палату не вваливаются незнакомый мне менталист и декан.
- Она делится силой с некромантом! – В ушах зазвенело. Что он сказал? Это – некромант? Внутри все оборвалось. Нет, нет, нет! Этого не может быть! Ведь их осталось считанные единицы! Но проклятая сила мага все пожирает мои резервы, упрямо говоря, что еще как может. И тогда я слышу еще один голос. Безжизненный и глухой, как всегда. И будто ныряю в ледяную прорубь. Потому, что нахожу подтверждение собственных мыслей.
- Она – не жилец.
Глава 5
Мне кажется, будто я тону. Нет, скорее меня засасывает в сыпучие пески. И чем больше я пытаюсь дергаться, тем быстрее они меня поглощают. Я чувствую, как постепенно начинаю терять связь с реальностью. Перед глазами то и дело маячат расплывающиеся круги. Я перестаю ощущать запахи. На губы попадает что-то липкое, какой-то металлический привкус. Из носа идет кровь? Лишь до ушей все еще доходят смутные слова.
- Нужно что-то сделать! Мы можем попробовать…- Я благодарна обладателю взволнованного голоса. И почти ненавижу тот, второй. Что на корню обрывает мое существование.