Прекрасная, как река
Шарль чистил зубы, а я, копаясь в рюкзаке у себя в комнате, обнаружила, что мне не хватает кое-каких вещей, хотя в дуплексе я ничего не оставляла. Подождав, когда Шарль закончит, я попросила у него ключи от пикапа.
– Вроде бы я его не запирал… Ты что-то забыла?
– По-моему, я кое-что уронила, пока искала в рюкзаке телефон. Не нахожу зубную щетку. Сейчас вернусь!
Какое счастье, что у цокольного этажа был отдельный вход – мне было бы неловко беспокоить Антуана, проходя через кухню.
На улице меня поглотила тьма. До моего маяка, построенного в лесу, все-таки доставали огни города. Машинально подняв глаза, я застыла на месте: это же точная копия потолка в комнате Лоры. Никогда раньше не видела столько звезд на черном небе. Несколько минут я стояла неподвижно, стараясь вобрать взглядом их все.
Когда глаза привыкли к темноте, я пошла по дорожке к пикапу. Мне всегда нравилось шуршание гравия под ногами – напоминало о каникулах. Открыв дверцу пикапа, я нашла то, что искала. Мне удавалось прятать эту вещь у Лии и накануне в дуплексе, от Этьена и Жюли, но сейчас передо мной стоял Шарль.
– Фаб, я забыл дать тебе фонарик. Тут по вечерам так темно.
Посветив на меня, он рассмеялся.
– Какая мохнатая зубная щетка!
– Знакомься, это Бубу.
– Почти такой же милый, как ты…
Репа и капуста
Наутро после вечеринки, в двадцать восемь минут седьмого, мама вошла ко мне в комнату и сообщила, что только что позвонила мать Симона и сказала, что я бросила мебель из ее кухни и гостиной на дно бассейна. Не знаю, что удивило ее больше – звонок так рано в выходной или мой поступок.
– Что за дела, Фабьена? И Этьен тебе позволил?
– Я отомстила за себя, и Этьен не смог бы этому помешать.
Алиса, оставшаяся у меня на ночлег, сразу встала на мою сторону:
– Там было много нас, девочек, это не только вина Фабьены.
– В любом случае я не все поняла, еще не проснулась как следует. Кажется, они там после ваших безобразий всю ночь наводили порядок. Не рановато ли звонить людям в такое время…
Мама закрыла дверь и пошла делать себе кофе.
– И это все? Тебя не накажут? – ошеломленно спросила Алиса.
– Не знаю. Наверняка выслушаю нравоучение, когда ты уйдешь, но я не против. Увидеть физиономии парней – это того стоило.
Алиса снова изобразила их, и мы посмеялись, как накануне.
Внезапно ее осенило.
– Какая сегодня дата?
– Пятнадцатое июня.
– Черт… Я только сейчас вспомнила, что у меня в полдевятого собеседование для работы у Клеманс Семанс.
Само звучание этого имени заставило мои уши свернуться в трубочку.
– У кого?
– Клеманс Семанс! Ты что, не была там? Овощной рынок недалеко от нашего дома. Они ищут кассиров.
– Окей…
– Слушай! А идем со мной!
Алиса спрыгнула с кровати.
– Скажи да! Было бы так здорово, если бы мы работали вместе!
– Думаешь, я смогу быть кассиром?
– Конечно!
Не знаю почему, но я согласилась, и мы отправились на рынок. В полдевятого в кабинете мадам Клеманс собрались шесть девушек и четыре парня. Обстановка была странная. Клеманс оказалась низенькой женщиной с суровым лицом и резкими движениями. При каждой ее фразе я краем глаза поглядывала на Алису, чтобы понять, осознаёт ли она, во что мы ввязываемся.
– Девушки будут на кассе, а парни в поле. С утра и после обеда все выгружают овощи из грузовиков. Начинаем в полшестого.
Я предпочла бы пойти в поле собирать овощи, чем обслуживать клиентов. Кусая губы, я робко подняла руку. Клеманс кивнула в мою сторону.
– Адриена?
– Фабьена.
– Это одно и то же.
Мне больше не хотелось говорить, но на меня все смотрели.
– Можно мне работать в поле вместе с парнями, а не кассиром?
Внимательно изучив меня с ног до головы, она отрезала:
– Серьезно? С таким телосложением разве что репу дергать. У кого-то еще есть вопросы?
Я не понимала, почему она мне так ответила. Я осмотрела свои ноги и руки.
– А что не так с моим телосложением?
Я услышала, как Алиса давится от смеха. Я была рада, что ей смешно, потому что сама была скорее на грани плача.
– А то, что оно не годится для работы в поле. Парни не станут тебя ждать. Я не виновата, что ты долговязая и худая, я же не твоя мать. Что ж! Начнем, если хотим закончить.
Я не выдержала и парировала:
– То есть, по вашей логике, если бы моей матерью были вы, я была бы круглой, как шар, и смогла бы работать в поле?
Все засмеялись. Клеманс Семанс сделала вид, что не услышала меня. Критерии отбора на работу казались размытыми. Мы обошли рынок, она вкратце объяснила, что нужно делать, и я предположила, что меня взяли, но подтверждения все еще не получила. Она подняла вверх кулак и начала по очереди разгибать пальцы после каждого заявления, звучавшего как приказ:
● люди должны платить наличными,
● знай наизусть коды овощей,
● говори с клиентами и веди себя дружелюбно,
● предлагай им донести их заказ до машины,
● всегда присматривай за своей кассой.
Я подождала, пока остальные разойдутся, чтобы изучить торговый зал, как велела нам Клеманс, а затем подошла к ней, выкручивая пальцы за спиной.
– Извините…
Она пересчитывала деньги в черной поясной сумке.
– Да, Адриена?
– Я не понимаю, как можно одновременно относить пакеты в машину клиента и присматривать за кассой.
– Просто делай все быстро.
– Да, но если машина припаркована далеко?
Взглянув на часы, она сказала:
– Ладно. У тебя есть работа и подруга, которая смеется над твоими плоскими шутками. Идите есть и через пятнадцать минут назад, вы работаете с двенадцати до пяти.
Я побежала к Алисе сообщить хорошую новость. Купив один сэндвич на двоих и виноградного сока, мы поели за семь минут. Я не понимала, как буду разбираться с кассой первый раз и не имея ни минуты подготовки. Алиса была счастлива, что нас приняли, и без остановки повторяла, что скоро у нас появятся завистницы. Место было, конечно, неплохое, но чтобы у нас появлялись завистницы – в это верилось с трудом.
– Почему?
– В смысле?! Все хотят работать у Клеманс Семанс!
Я подумала, что наверняка здесь хорошо платят, и улыбнулась, вообразив, что наконец смогу купить себе такой же портативный CD-плеер, как у Эстель Нолен.
Мы сидели на краю тротуара напротив рынка, и я услышала, как кто-то несколько раз свистнул своей собаке. Звук был таким резким, что я каждый раз зажмуривалась. На четвертый раз я обернулась взглянуть, кто свистел и, главное, куда подевалась собака. Нам активно махала Клеманс. Я была оскорблена.
– Да ладно… Это она что, нам свистит?
Алиса быстро вскочила и побежала к ней. Я посмотрела на часы – нам оставалось еще четыре минуты. Забрав упаковки от еды, я подошла к ним. Клеманс Семанс уже раздала поручения.
– Подъехал второй грузовик. Идите помогите парням, и сразу быстро на кассу. Воскресенье у нас тяжелый день.
Когда я увидела длину грузовика, у меня глаза полезли на лоб. Поразило выражение лица Алисы – как будто ей предложили вычерпать море ложкой. Я сняла джемпер и обвязала вокруг талии. У меня был план, и я намеревалась принять вызов.
– Стой внизу. Я буду носить тебе мешки, а ты грузи их на платформы, хорошо?
Не дожидаясь ответа, я залезла в грузовик. В голове была только одна мысль – опустошить его. В течение сорока минут я, как робот, таскала джутовые мешки. У меня болела спина, пот лился градом, мучила жажда. Алиса все это время строила глазки одному из парней, который грузил мешки вместе с ней. Несколько раз мне даже крикнуть пришлось, чтобы она не зависала на полдороге от грузовика. В середине этой адской работы мне вдруг все надоело, и я осела прямо с мешком картошки на спине. Когда мы закончили, подошла Клеманс.
– Прекрасно. Мальчики, можете зайти внутрь выпить лимонаду. Адриена и Алиса, на кассу!
Вытерев руки о штаны, я посмотрела на Алису.