Сводник (СИ)

  
Сводник
   
Глава 1
 
Марина 
— Десять, девять, восемь, семь, — Макс отсчитывает последние секунды уходящего года, — три, два, один! Ура! С Новым годом, любимая!
— С Новым счастьем! — отвечаю шаблонной фразой. — За нас! 
Звон бокалов, сладкие поцелуи…
Наверное, я старею, потому что впервые за всю свою сознательную жизнь я праздную Новый год дома, а не в шумной компании, и получаю от этого удовольствие.
Изначально мы собирались провести праздничную ночь в ресторане с моей подругой Ирой и её друзьями. Она с мужем недавно вернулась из отпуска с сувенирами, фотографиями и новыми впечатлениями. На последние я возлагала большие надежды, поскольку мечтала, что после её рассказов любимый загорится идеей отвезти меня в отпуск на тот же курорт.
Когда Иркин муж свалился с новомодным вирусом и нам пришлось отменить все планы, я решила, что праздник безвозвратно испорчен. Весёлая компания развалилась, и Макс предложил провести новогоднюю ночь дома вдвоём в романтической обстановке, обещая волшебство и сюрприз.
И вот, за окном грохочут фейерверки. Празднование в самом разгаре.
— Идём скорее смотреть салюты, — Максим вскакивает и тянет меня на лоджию.
Семеню за ним. Телефон на столе пиликает входящим сообщением. Останавливаюсь и оглядываюсь на него. Вернуться или потом посмотреть, кто на сей раз первым успел меня поздравить?
— Это наверняка твоя мама, потом прочитаешь, — Макс не выпускает мою руку и продолжает тянуть за собой.
— Сейчас, я возьму телефон и сразу к тебе. Открывай пока окно, — всё-таки решаю вернуться.
Пока иду на лоджию, провожу пальцем по сенсору для разблокировки экрана. Отправитель мне не известен. Вернее, отправительница.
Странное поздравление с Новым годом. Ни одного слова, только фотографии. На всех — мой Макс. А вместе с ним — красивая молодая женщина и новорожденная девочка. На одних кадрах они все вместе, на других — только он и малышка…
Когда я просматриваю последнее фото, приходит текстовое сообщение:
“Он никогда на тебе не женится, потому что его бизнес принадлежит мне”.
Застываю перед выходом на лоджию. Нужно поднять ногу и переступить порожек, но ноги будто приклеиваются к полу.
— Что там? — Макс пытается перекричать грохот салютов.
— Там, кажется, твоя жена, — произношу раньше, чем мозг окончательно понимает, кем является женщина на фотографии, — и дочка…
— Вот дрянь! — выдыхает любимый.
За окном со свистом и грохотом летают петарды, перекрашивая чёрное небо то в фиолетовый, то в зелёный цвет. А я всё смотрю на экран телефона, который давно погас. Ни слов, ни мыслей, ни даже нецензурной брани…
Мне уже тридцать. С Максом мы встречались почти два года. И я, стыдно признаться, надеялась, что вот он — мой мужчина, с которым мы рано или поздно поженимся и родим детей. Как ни крути, а биологические часы тикают…
Девочка на фотографиях намного младше двух лет. Это значит, что уже будучи в отношениях со мной, он заделал жене ребёнка… А может, и женился, когда мы уже были вместе. Последнее предположение отправляет меня в нокаут.
Права была Ирка, когда говорила, что ненормально столько времени встречаться и до сих пор даже не съехаться…
— Кицюня, я тебе сейчас всё объясню! — бормочет обманщик.
От этого дурацкого прозвища меня всегда передёргивало, а сейчас именно оно играет роль триггера.
— Убирайся вон, — говорю без единой эмоции в голосе. — Всё своё барахло забирай сразу. Остальное утром отправится в мусорник. Десять минут на сборы.
Во мне просыпается владелица ресторана. Хорошо поставленным голосом я будто раздаю указания своим подчинённым.
— Время пошло.
— Марина, успокойся. Давай поговорим как взрослые люди, — он берёт себя в руки, ни тени растерянности на его лице не остаётся. Таким он куда больше похож на самого себя. — Это подстава!
— Я сказала: выметайся! Нам не о чем разговаривать! — стою на своём.
Мне плевать на всё, что он мне сейчас скажет. Наверняка будет петь песни, что не любит жену, что давно развёлся бы, но связан по рукам и ногам деньгами, бизнесом и обязательствами перед её богатеньким папаней, который держит его за причинное место.
 
Будь мне восемнадцать, я бы поверила. Но я — взрослая тётка, которая в жизни повидала достаточно вранья и подлости. Впрочем, это не помешало мне связаться с этим мерзавцем и позволять почти два года водить себя за нос.
— Ты в своём уме? Новогодняя ночь. Куда я сейчас пойду? — агрессивно возмущается. — За руль не могу сесть — я выпил. Транспорт не ходит. Такси сейчас фиг найдёшь.
— Макс, а мне фиолетово, — говорю настолько убедительно, что сама начинаю в это верить. — Всё! Вали. Семь минут!
— Марина! Да выслушай ты меня наконец! У меня не было выбора. Ты знаешь, что такое нет выбора? — выговаривает мне, срываясь на крик. — Да что ты можешь знать? Ты же тепличная девочка! Всю жизнь на всём готовом, у папы под юбкой, вернее, за его могучей спиной. С тебя всю жизнь пылинки сдували и попу на поворотах заносили!
Срабатывает второй триггер. Отношения с отцом для меня — очень больная тема, вход в которую абсолютно всем запрещён. Все знают, что я — дочь депутата. А то, что мы с родителем двенадцать лет не виделись, живя в одном городе, никому знать не положено.
— Да, Макс, ты прав. Тепличная, на всём готовом, у папы за пазухой. Ты закончил? У тебя четыре минуты.
— Ну и иди к чёрту! Ещё жалеть будешь!
— Уже, Максим, уже жалею, что связалась с тобой, — стараюсь звучать как можно жёстче.
Он со злостью дёргает куртку с вешалки, обрывая петельку, и обувается.
— А вещи?
— Потом заберу! — рявкает, открывая двери. Оборачивается.
— “Потом” не будет. Или сейчас, или они отправятся в мусорник, — говорю спокойно, хотя внутри бушует торнадо.
— Выбрасывай. Дура!
Выходит, но тут же возвращается.
— Сумку с ноутбуком дай. И машинку для бритья принеси.
Тороплюсь выпроводить Макса как можно скорее, поэтому не спорю. Молча иду в ванную и в гостиную. Не говоря ни слова, вручаю ему его имущество и наконец-то закрываю за ним дверь.
Доплетаюсь до дивана и падаю в изнеможении. Два года… Он отобрал у меня почти два года жизни и целый вагон эмоций.
Слёзы катятся. Поначалу я их даже не вытираю. Они бегут по подбородку, противно забираются под платье.
Очень больно. И обидно…
Вот и ещё один кошмарный Новый год в моей жизни… Второй за тридцать лет. Много это или мало?
За окном фейерверки снова окрашивают небо в разные цвета. Из телевизора несётся какая-то нелепая мелодия. А я реву. Оплакиваю свою глупость и доверчивость. В который раз.
— Маркуша! — зову котофея, моего самого преданного друга. — Маркиз! Иди пожалей меня…
Ожидаю, что кот сейчас прибежит, запрыгнет на руки и включит свой “холодильник”. Но этого не происходит ни через минуту, ни дажечерез пять.
— Маркуша! — зову его снова, но безрезультатно.
Отправляюсь на поиски по квартире. Открываю все двери, заглядываю в шкафы и под кровать, выхожу на лоджию. Трясу на кухне коробку с кормом — на этот звук он прибегает всегда, независимо от того, чем занят и насколько крепко спть. Безрезультатно… Кота нигде нет!
Чертовщина какая-то.
Умываюсь. Переодеваю платье, заляпанное потёкшей тушью. И повторяю обход квартиры заново. Стараюсь не пропустить ни одного места, где бедолага мог застрять.
На улицу Маркиз не ходит, даже не знает, что это и как туда попасть. Дамским полом не интересуется.
Куда он мог деться?
* * *
Маркиз появился в моей жизни три года назад, когда я переезжала в бабушкину квартиру после капитального ремонта. Моя лучшая подруга Виола принесла смешного полугодового котёнка, заверяя, что его необходимо пустить первым в новое жилище. Якобы он подружится с домовым, и будет у меня в доме положительная аура и достаток.