Личная красавица босса. Свадьбы не будет!
Нащупав какую-то баночку на столе, большим пальцем лихорадочно сбиваю крышечку – и на панике запускаю в опасного мужика. В состоянии аффекта каким-то чудом попадаю ему в лицо. Мало того что я не ожидала от себя такой меткости, так еще и результат заставляет меня опешить и замереть на секунду.
Ошеломленно наблюдаю, как с широкого лба стекает, заливая лицо, нечто, похожее на чернила. Откуда они здесь? Покосившись на стол, цепляюсь взглядом за свежевскрытую коробку с красками для рисования на ткани.
– Хорошая фирма, – хмыкаю, разобрав логотип в тусклом свете. – Водостойкие.
Проглатываю нервный, глуповатый смешок. Совсем свихнулась от паники. В себя прихожу, когда слышу сдавленные мычания, шорохи и шаги. Все ближе и ближе. Почти рядом…
Мигом соскакиваю со стола. Хватаю коробку целиком – и с размаха высыпаю содержимое в приближающегося маньяка. Однако эффект уже не тот. Баночки просто бьются о крепкий торс и, отрикошетив, падают на пол. А он будто и не замечает. Скала. Надвигается на меня, пошатываясь.
– Стой, я хочу… – рычит грозно.
С ума сойти! Он сейчас похож на большую, мускулистую черную кляксу, но все еще что-то от меня хочет. Извращенец ненасытный!
Неумолимо приближается, на ходу пытаясь протереть глаза, но тем самым лишь размазывает черные следы по лицу. Пусть! Чтобы не казался больше таким красавчиком и не вводил в заблуждение наивных девушек вроде меня.
– Животное, – бросаю себе под нос.
Набираю полные легкие воздуха, чтобы заорать на весь кабинет, однако задерживаю дыхание. Вдруг осознаю, что он плохо видит меня и не ориентируется в пространстве. Лампа слишком слабая и светит вниз, на документы, разбросанные по столу. Вокруг царит «романтичный» полумрак, а усложняет задачу маньяка краска в глазах.
Затыкаюсь, скрипнув зубами и стиснув губы до боли. Нахожу свою папку с эскизами среди десятка других, зажимаю подмышкой.
И срываюсь с места, как спринтер на старте.
Цокаю каблучками к двери, но мужчина находит меня по звуку, выбрасывает руку и едва не ловит за локоть, соскальзывая пальцами по ткани. Хорошая реакция, звериная. Отпрянув, больно врезаюсь плечом в шкаф. Стащив степлер с ближайшей полки, запускаю его в мрачную фигуру, не глядя.
– Ой, – ловлю, когда он бумерангом возвращается ко мне.
Все-таки нащупываю ручку, поворачиваю – и вываливаюсь в пустой коридор, захлопнув за собой дверь. Не замедляя шага, судорожно оглядываюсь. Вокруг ни души. Даже помощи попросить не у кого. Да и сомневаюсь, что Валевский пойдет против спонсора. Это животное еще меня виноватой выставит. Заявит, что соблазнила, сама напала и чуть не ограбила. А если учесть, как он выглядит в данный момент, то поверят явно ему, «пострадавшему», а не мне.
Нет, надо надеяться только на себя. Так что я со всех ног мчусь к лифту. Вызываю его и оставляю, путая следы, а сама лечу к пожарной лестнице. Задерживаюсь в пролете между этажами. Поправляю смятую похотливым козлом одежду – и чуть не плачу, бережно касаясь разорванной юбки.
Мой лучший костюм. Для особого случая!
– Подонок, ненавижу, – хнычу обреченно, пытаясь собрать края юбки вместе.
Кошусь на степлер, который зачем-то все еще судорожно сжимаю в ладони – и сквозь слезы принимаюсь скреплять ткань скобами. Наряд не спасу, но хотя бы не буду светить чулками и бельем по пути домой и провоцировать других извращенцев.
– Где она? – доносится откуда-то сверху, и я, вздрогнув, выпускаю степлер из рук.
Отбиваю его коленом, рискуя опять разорвать юбку – она и так держится на честном слове и кривых скобах. Треск ткани – и я даю сама себе пас. Подбрасываю степлер, набиваю его, как профессиональный футболист чеканит мяч. Лишь бы он не коснулся пола, а звук от удара не привлек зверя. Ловлю на лету, прижимая к груди вместе с папкой.
Каменею, будто меня бетоном облили и вынесли под палящее солнце, чтобы ускорить процесс застывания. Так и стою, затаив дыхание. Как памятник спасенной невинности. Шевельнуться боюсь и вся превращаюсь в слух.
Поднимаю только взгляд и устремляю в стеклянную дверь наверху, за которой бродит хищник. Вынюхивает свою жертву. Слышу тяжелые шаги, сигнал вызова лифта, глухой удар по панели – и сдавленный мат.
Звукоизоляция здесь отвратительная. Каждый шорох эхом разносится по пустому этажу. И пробирается сквозь щели на лестничный пролет.
Шаги резко обрываются. И в повисшей тишине слышу гулкий стук собственного сердца. Слишком громко! Оно же выдаст меня.
– Алло, – раздается, как разряд грома.
Зверь звонит кому-то? Наверняка Валевскому…
– Вы мне недавно шлюху привели, – выплевывает с заметным отвращением в голосе. – Да-да, модель, я так и назвал, – тянет пренебрежительно.
Его слова закладывают заряд, а гадкий тон срабатывает как детонатор. И внутри меня все взрывается, разлетаясь на осколки. Щеки вспыхивают, а в груди разгорается пожар. Да меня никто серьезно не ругал за всю мою сознательную жизнь, не то чтобы оскорблять ТАК.
Какой же он мерзавец! Кобель спермотоксикозный!
Однако я хрупкая и слабая по сравнению с ним. Поэтому с трудом, но все же подавляю пламя внутри, чтобы не выдать свое местонахождение.
– Она украла у меня кое-что очень ценное и сбежала. Найдите мне ее, – рычит яростно.
Распахиваю рот в немом возмущенном крике.
Украла? Я?
Лживый говнюк! Максимум, что я могла у него украсть, так это уязвленную мужскую гордость. И то заляпала краской и сбросила по дороге, как ненужный балласт…
Что еще у этого животного было ценного?
Покосившись на степлер, аккуратно приседаю и оставляю его на полу. Морщусь от слабого стука – и медленно выпрямляюсь. Делаю шаг назад. Подальше от «улики».
Мало ли, насколько мелочным окажется этот похотливый спонсор. А мне чужого не нужно. Мне бы свое сохранить.
Бережно обнимаю папку с эскизами. Еще один шаг. И предательский: «Цок!»
Замираю в неудобной позе. Проклинаю некогда любимые туфли и внимаю каждому звуку, летящему сверху.
– У вас имя и фамилия есть? – доносится с надеждой и ликованием. Рано радуется! – Прекрасно. Найдите ее и ко мне на ковер!
А почему не сразу в постель? Называл бы вещи своими именами, маньяк.
Так и знала, что он подставит меня перед Валевским. Теперь путь в дом моды для меня закрыт. А заодно и для Полины Королевой, кем я представилась. Впору ждать еще один бумеранг за свою подлость?
– А с вами у меня отдельный разговор, – угрожающе рявкает на Валевского.
С известнейшим модельером разговаривает как с прислугой. Неспроста. Влиятельный спонсор и, наверное, очень богатый. Мне нечего делать под его руководством.
Закусив до боли губу, осторожно снимаю туфли, стараясь не шуметь. Цокот каблуков рассекретит меня и усложнит побег от чуткого хищника, поэтому решаю нести обувь в руках. Если что-то пойдет не по плану, ею даже отбиваться можно.
Аккуратно крадусь к ступенькам. Касаюсь ногой первой… Второй…
Получается идти бесшумно.
Преодолев пролет, оглядываюсь и, убедившись, что позади никого нет, срываюсь на бег. Безудержный, сумасшедший, бешеный. Словно у меня передозировка адреналина – и мне необходимо срочно выплеснуть лишнюю энергию.
Перескакиваю через несколько ступенек, опять подвергая юбку опасности. Но плевать. Дома сниму и сожгу этот костюм. Он невезучий. Уничтожу все, к чему прикасался порочный спонсор. И с себя его запах смою. Только тогда успокоюсь и почувствую себя в безопасности.
А пока озираюсь испуганно. И мчусь дальше, толком не разбирая пути. Сознание в туманной дымке, а я ориентируюсь на голоса.
Оказавшись на первом этаже, ныряю в спасительную толпу. Протискиваюсь мимо моделей, которые не попали на кастинг и сейчас недовольно бубнят, собираясь уходить. Знали бы они, какой участи избежали!
Замедляюсь, переводя дыхание. Натягиваю туфли и иду спокойнее, чтобы не привлекать лишнего внимания, а при этом важно держу папку.
Что ж, честь и талант по-прежнему при мне. Все самое ценное сберегла. Из лап хищника вырвалась. Теперь можно забыть это собеседование, как страшный сон. Заодно распрощаться с мечтой о должности ведущего дизайнера. Потому что озабоченный спонсор точно узнает меня при встрече. И завершит начатое. Не зря ведь он так рьяно меня ищет сейчас…