Шатаут (ЛП)

— Ладно, я позволила тебе достаточно поваляться. Теперь время быть матерью. Что происходит?
Поставив пинту мороженого на журнальный столик, я поправила грязную футболку. Я не переодевалась со вчерашнего дня.
— Ничего на самом деле. Просто ленивая студентка колледжа, наслаждающаяся перерывом в учёбе.
Она покачала головой.
— Молодая леди, я знаю, когда это просто обычные подростковые закидоны и когда что-то не так. Что-то определённо не так.
Я взглянула на неё. Она говорила серьёзно. Честно признаться, мне нечего было терять, рассказывая маме всё. Ну, за исключением отдельных моментов, о которых ей действительно не стоило знать.
Вздохнув, я погладила диван, и она села рядом со мной. Я начала… ну, с самого начала. Та Пасха, школьные моменты, все те вещи, которым я решила больше не позволять влиять на меня, и, наконец, всё о Ригли. К тому времени, когда я закончила, прошло два часа, мама доела мороженое и плакала прямо со мной, когда я сказала, что чувствую себя потерянной.
— О, дорогая, ты знаешь, что всё будет хорошо, не так ли?
— Да, в конце концов. Я просто не знаю, что должна делать. Отпущу ли я это вместе с ним или заставлю его выслушать меня?
— Заставишь его выслушать, конечно, — она ухмыльнулась. — Мы, женщины, заставляем их слушать, когда мы готовы говорить. Как думаешь, как я так долго смогла удерживать твоего отца рядом?
Я улыбнулась.
— Окей, но как?
— Хэдли, только ты знаешь ответ на этот вопрос, — она положила руку мне на бедро и погладила его. — Ты умная девушка, ты разберёшься.
— Это твои слова мудрости? — спросила я саркастически, всё ещё так же не уверенная в своём следующем шаге, как и раньше, когда рассказывала ей.
Она улыбнулась.
— Конечно. Подумай об этом. Ты знаешь, что делать, и знаешь, что подходит именно вам. Но если бы я могла предложить что-то одно… миссис Брукс заслуживает извинений.
Да, так и есть.
Я кивнула.
— Хорошо. И думаю, ты тоже заслуживаешь этого, — я вздохнула. — Я не должна была лгать.
— Не думай об этом как о лжи, Хэдли. Хотя я ценю извинения, это было небольшое сокрытие информации, которую ты решила оставить при себе. Все хорошее приходит со временем. Я знала, что тебя что-то беспокоит, но не собиралась торопить это. Кроме того, я разговаривала с Донной за неделю до твоего возвращения домой, и знала, что у вас с Ригли что-то происходит.
— Ты знала? — потрясенно прошептала я.
— Мхм. Я просто хотела подождать, пока ты сама мне расскажешь. Он твой первый парень. Обязательно будут перегибы, которые необходимо проработать, прежде чем появится шанс сделать это совершенным. У вас двоих есть прошлое. С этим связаны проблемы.
Я усмехнулась.
— Пока всё далеко от совершенства.
Мама погладила меня по ноге.
— Я знаю свою дочь. Ты его достигнешь.
Я сидела несколько мгновений, думая о её словах.
— Значит, ты говоришь, что я не должна все так бросать?
— Я говорю, что ты определённо должна побороться.
Маленькая предательская слеза скользнула по щеке.
— Спасибо, мама.
— Кажется, я знаю, чем занять сегодняшний день. Немного печенья и переполненный торговый центр, чтобы сделать нас чуть более сумасшедшими, чем мы уже есть.
Я рассмеялась.
— Я выгляжу как чёрт знает что.
— Ерунда. Переоденься и уложи волосы, и ты будешь как новенькая. Поехали!
Она встала и вышла из комнаты.
Как ни странно, я почувствовала себя обновлённой. Мне нужно было выйти, подышать свежим воздухом и продумать свой следующий шаг. Одно можно было сказать наверняка, я хотела поговорить с Ригли. Даже если бы он никогда больше не захотел говорить со мной, по крайней мере, я могла бы продолжать работать над собой, зная, что я пыталась.
***
Я лежала в постели, размышляя о том, как по-разному может пройти разговор между Ригли и мной. Начиная с того, как он скажет, что ненавидит меня и никогда не хочет говорить со мной снова, до того, что он признает, что совершенно не прав, и увозит меня в закат на белом коне. Ладно, ладно, последний вариант… немного притянут за уши, но он заставил меня смеяться в то время, когда я ощущала безумный стресс.
 
Хорошая новость: всё это это не заняло много времени. У меня был план, и пришло время его выполнить. Всё равно, насколько глупо буду выглядеть, я знала, что это правильный способ. Первое, что я сделала, это отправила цветы Донне вместе с запиской с извинениями за своё поведение. Она позвонила мне в тот день, когда получила их, и сказала, что всё прощено и забыто. Я хотела спросить её, как Ригли, прежде чем она повесила трубку, но не собиралась делать его маму посредником. Я и маме отправила букет, принёсший мне объятия и поцелуи в щеку. Цветы стояли в вазе на кухонном столе, и их запах приветствовал меня вместе с ароматом кофе отца, когда я спускалась вниз.
— Папа, ты не возражаешь, если я вытащу косилку (прим. пер.: героиня говорит о верховой косилке, на которой можно ездить, чём-то вроде мини-трактора или квадроцикла, довольно медленная штука)? — спросила я.
Отец как раз собирался на работу и даже остановился между глотками кофе.
— Конечно. Только не лихачь, — с иронией ответил он.
Я улыбнулась, а затем поцеловала его в щеку.
— Само собой, спасибо.
Он, вероятно, думал, что я сумасшедшая, но то ли ещё будет.
— Должен ли я спросить, для чего она тебе понадобилась?
Я покачала головой:
— Не волнуйся, я знаю правила. Никакого превышения скорости и агрессивной езды. Если меня арестуют, то тебе я позвоню первому.
Он поставил свою кружку в раковину.
— Это обнадёживает, — затем он вышел за дверь.
Я посмотрела на себя, прежде чем выйти, чтобы заняться делом. Я завила волосы лёгкими волнами и нанесла спокойный макияж, чтобы моё лицо выглядело свежим, а глаза сверкали. Я отметила иронию в том, что пыталась выглядеть похоже на то, как было в ту первую ночь в его доме, когда он стал близок мне. Так как на улице было холодно, я надела красный топ с длинными рукавами, тугой и обнимающий мои изгибы. Джинсы были необходимостью, и я накинула куртку и перчатки, прежде чем отправиться в путь.
Косилка имела буквально две скорости, черепаху и кролика. Скорость кролика всё ещё была невероятно медленной, ну и ладно. Это давало мне время подумать о том, что я собираюсь сказать, когда доберусь до Ригли. Он жил чуть ниже по дороге, и я почти желала, чтобы мы были немного дальше друг от друга, потому что, когда приблизилась, я внезапно занервничала и подумала, что идея совершенно идиотская. Плюс ко всему, я замерзала.
Тебе нечего терять, — напомнила я себе.
Я въехала на их уже очень пожухший газон и начала кружить туда-сюда. Я надеялась, что кто-то внутри услышит меня и даст ему понять, что я здесь. Его машина и машина Донны стояли на подъездной дорожке. Катаясь вперёд и назад, я напевала про себя рождественскую песню, чтобы скоротать время. Я пыталась убедить себя, что дрожу всем телом, потому что мне холодно, а не потому, что мои нервы сбивают меня с толку. Я точно не планировала, как долго останусь здесь, делая это, ведь им потребуется некоторое время, чтобы заметить меня. Но, полагаю, что я останусь настолько, насколько понадобится. Или до тех пор, пока мои пальцы не замёрзнут и не отвалятся.
Прошло около десяти минут, и я уже опасалась, что мне придется пойти и позвонить в его дверь, как нормальный человек, но, как глоток свежего воздуха, он появился сам. Ригли вышел на крыльцо, и я вдруг почувствовала себя немного теплее. Он был в джинсах и светло-серой хенли (прим. ред.: футболка без воротника, с длинным рукавом и коротким рядом пуговиц от шеи до груди), обтягивающей его грудь. Он не накинул куртку, и я знала, что ему будет слишком холодно, чтобы остаться здесь надолго, поэтому мне лучше сделать всё быстро.
Я не выдавала, что заметила его стоящим там «во всем блеске славы». Вместо этого подождала, пока он не заметит меня. Я подъехала к нему, выключила косилку и небрежно откинулась на сиденье, пока не были сказаны первые слова.