Шатаут (ЛП)

— О боже, — пробормотала я ему в рот.
Я почувствовала его улыбку, и он провёл большим пальцем по соску. Я ощутила, как его член дёрнулся в шортах, и знала, что он наслаждается тем, что делает. Но этого казалось слишком много. Я терялась в ощущениях из-за человека, который знал, что делает, в то время как я была новичком, только изучающим правила.
Я боролась с осознанием того, что он делает со мной и как моим телом манипулируют, чтобы заставить его реагировать даже на самые лёгкие прикосновения, и что это не может быть реальностью. Он сказал, что причина вовсе не в моей внешности. Но до сегодняшнего вечера Ригли не проявлял интереса к тому, чтобы делать что-то подобное. Мы должны были дружить. Друг, который хотел получить совет. Друг, который писал или появлялся, когда хотел. И друг, на помощь которого он явно стал полагаться. Стала ли я его костылем, на который просто можно было опереться?
— Хорошая ли это идея? — прошептала я, когда его рот опустился мне на шею.
Он сплёл свои пальцы с моими, и я почувствовала, как его зубы прикусывают мочку уха. Это заставило всё внутри сжаться, а меня испустить стон. Никогда в жизни я не чувствовала себя так. Даже в уединении в своей комнате, изучая своё собственное тело и пытаясь понять, что ощущается хорошо, а что отправляет меня через край. Он делал с моим телом гораздо большее, чем я когда-либо могла сама.
— Думаю… — начал говорить он, пока его рука сжимала мою грудь чуть сильнее. — Когда дело доходит до тебя, все мысли улетучиваются. Ты что-то делаешь с мной, Хэдли. Ты и твой очень умный рот сводили меня с ума в течение последних нескольких месяцев. Эти губы…
Он высунул язык и провел его кончиком по моей нижней губе, пробуя на вкус.
— Я чертовски мечтал о них…
Ригли отступил и пристально уставился на меня, как гадюка, готовая атаковать.
— И эти твои прекрасные голубые глаза — бассейны, которые требуют честности и доверия. Всё в тебе взывает ко мне. Твоё божественное тело и изгибы не дают ничего, кроме искушения исследовать их. Сегодняшний вечер отправил меня через край. Я так сильно хочу тебя.
Я следила за его ртом, когда слова формировались, но перестала слушать после того, как он сказал, что хочет исследовать меня. Мои ноги превратились в желе, и единственное, что держало меня, это его вес против моего. Моя голова кружилась, и разум путался в смятении. Я желала быть ближе. И хотела оттолкнуть его. Я хотела задать миллион вопросов. Раствориться в нём и никогда не возвращаться на воздух. Всё внутри вело битву воли. Мозг против сердца. Я действительно не могла дышать.
Я хотела его больше, чем чего-либо в своей жизни. Он проверял мои границы, и я быстро поняла, что у меня их нет. Когда позволила ему войти в мою жизнь, он сломал стены, которые я возвела, чтобы защитить себя от таких людей, как он. Он отбросил эти стены в сторону, как будто я построила их из перьев.
Я откинула голову назад, давая ему лучший доступ к моей шее. Он прикусывал и тут же целовал там, где ужалил меня острыми зубами.
— Просто… это не слишком быстро? Должны ли мы сначала поговорить об этом?
— Нет, — просто заявил он.
— Но что, если я захочу? Я никогда не делала этого раньше.
Он отодвинул бёдра назад, принеся небольшое облегчение моей пульсирующей сердцевине, ожидающей, когда ее коснутся.
Я застонала.
— Я тебя научу, — прорычал он.
Я чувствовала, как он дрожит под моими руками, и знала, что он сдерживается от того, чтобы настаивать на большем.
Моя кожа словно горела. Буквально, моя одежда заставляла меня пылать в огне, и я не жаждала ничего больше, чем оказаться каждым сантиметром обнажённой кожи напротив его. И всё равно было бы недостаточно. Я должна был сдержать свои чувства. Я теряла себя в нём. Если бы не прекратила это, я бы в скором времени забыла своё имя. Слишком рискованно. Больше, чем я ожидала. Я воплотила свою фантазию, и должна был остановить её.
Я подняла руки и положила их ему на грудь. Мои пальцы впились в него, сжимая его футболку в кулаках. Боже, это было трудно. Я никогда не хотела, чтобы это закончилось, но должна была это сделать. Мне это было нужно. Я отпустила его и проскользнула мимо. Он чуть не упал вперёд, но удержался, оперевшись на стену.
 
Я задыхалась.
— Мне нужно вернуться домой.
Его глаза были тёмными. Сейчас в них почти не замечалось прекрасного орехового оттенка, который я так любила. Он потянулся ко мне, и я отступила.
— Хэдли, не делай этого.
— Ригли… — слёзы начали наворачиваться на мои глаза. — Я не знаю, что происходит. Я исчезаю от твоего прикосновения, и боюсь, что слишком многое произойдёт.
Он покачал головой.
— Останься. Просто останься со мной на ночь. Больше ничего не произойдет. Мы можем поговорить и разобраться во всём этом, но, пожалуйста, не уходи.
Слеза скользнула по моей щеке. Я хотела угодить ему. Его голос был дрожащим и отчаянным. Звук, который я никогда раньше не слышала от него.
— Я останусь, но мне нужна дистанция. У меня в голове туман.
Как я собиралась написать Авроре и сообщить, что не приду домой, не заставив её думать, что происходит большее? Не имело значения. У меня было дело поважнее.
Я уступила, кивнув. Он протянул руку, чтобы вытереть мою слезу.
— Всё хорошо, — прошептал он.
— Я останусь, — его плечи расправились, и надежда зажглась в глазах.
Эта ночь будет длиннее, чем я предполагала.
  
Глава 8
 
Ригли повел меня в свою спальню и положил футболку на кровать, прежде чем выйти, чтобы я могла переодеться. Мне хотелось чувствовать себя более комфортно, но я не знала, как это вообще возможно в такой момент. Хотя ситуация меня совершенно измотала, всё же она была наполнена эмоциями больше, чем когда-либо. Моё тело словно подключили к проводам. Я делала с ним то, чего никогда не ожидала. Ригли всегда был просто фантазией. Одной из тех, которым я позволила проскользнуть сквозь пальцы, решив, что пришло время двигаться дальше. Жизнь порой была действительно жестока в своих шутках. То, что он сделал со мной в коридоре, было невероятным. Потрясающим. Меняющим жизнь. И сносило голову.
Отдышавшись, через мгновение я уселась на огромную кровать и осмотрелась вокруг. Комната была простой по большей части. Белые, пустые стены. Меня немного впечатлило то, что он выбрал тёмно-синие шторы, но это было всё, что можно было назвать украшением. Прикроватная тумбочка стояла слева, а кровать была прижата к стене в углу. Постельное бельё соответствовало шторам, к чему, я была уверена, приложила руку его мама. Длинный комод находился вдоль противоположной стены у двери. На его столешнице стояли два разных флакона туалетной воды. Я поднялась, скрутила крышки и вдохнула запах. Одна мне нравилась больше другой, но я чувствовала на нем оба аромата. Ригли, по правде, не нуждался в парфюме. У него был свой собственный запах. Божественный.
С угла зеркала свисал пропуск на шнурке. Я перевернула его и прочитала. Какой-то концерт электронной танцевальной музыки в прошлом месяце. Он и ребята ходили на мероприятие на открытом воздухе. Они звали меня, но стиль электро, честно сказать, никогда меня не впечатлял. Сбоку от комода лежали бейсбольная перчатка и мяч. Корзина для белья, наполовину заполненная одеждой, обнаружилась с другой стороны. Комната казалась довольно обычной, за исключением того, что была слишком чистой для восемнадцатилетнего парня.
Мне нужно было переодеться. Я потратила слишком много времени на осмотр его жилья и не была готова к натиску вопросов, которые, как я знала, вскоре последуют. Схватив футболку с кровати, я развернула её и не смогла сдержать улыбки, расползающейся по лицу. Я вспомнила эту вещицу. Это был первый учебный год в старшей школе, и Ригли был так взволнован, что его отобрали в одну небольшую команду недалеко от Афин. Я почти уверена, что именно тогда скауты колледжей обратили внимание на его талант. Я почувствовала себя особенной от того, что он позволил мне надеть её. Раздевшись и сложив свою одежду в аккуратную стопку, я натянула футболку через голову и разгладила ткань ладонями. Материал оказался мягким и комфортным.