Шатаут (ЛП)

Я позволила Авроре выбрать наряд, сделать прическу и макияж, как она и обещала. Когда посмотрела в зеркало в пятницу днем, почти за два часа до того, как должна была быть у Ригли, даже я не смогла бы отрицать, что она проделала взрывную работу. Я наклонилась к зеркалу, чтобы увидеть девушку, которую узнавала, но также и ту, которая, моргая, с любопытством всматривалась куда-то за мою спину. Полностью сбитая с толку, я начала сверху вниз, мои глаза сканировали отражение в зеркале в полный рост.
Я сделала шаг ближе, чтобы рассмотреть себя. Яркие глаза, обрамленные длинными чёрными ресницами, моргали, когда моргала я. Скулы подчёркивал какой-то радостный оттенок розового. Полные губы мерцали под слоем нюдового блеска. Моё тело обнимали чёрная блузка со сквозной вышивкой и спущенными плечами, а также белые обрезанные шорты, заигрывающие с идеей быть немного слишком короткими. Аврора одолжила мне свои босоножки бронзового цвета, шнурующиеся на лодыжке, несомненно, привлекающие внимание к моим загорелым ногам.
Пришлось признаться, я чувствовала себя красивой. Достаточно красивой, чтобы захотеть сделать селфи только для того, чтобы вспоминать этот момент. Мои глаза всё ещё горели надеждой: возможно, Ригли вовсе не так глуп, каким он может оказаться сегодня вечером по моим предположениям.
— Чёрт возьми, иногда я, действительно, превосхожу саму себя, — сказала Аврора, глядя на меня и любуясь собственной работой.
Я обернулась и улыбнулась ей.
— Я вообще-то не любитель обнимашек, но могла бы буквально обнять тебя прямо сейчас.
— Значит, тебе нравится?
— Нравится? Я в восторге! — воскликнула я, остановившись на мгновение, а затем повернулась обратно к зеркалу. — Впервые в жизни я не чувствую себя просто обычной Хэдли. Я… красотка.
Она подошла сзади и положила руки мне на плечи.
— Хэдли, ты всегда красива. Сегодня вечером ты великолепна. И этот твой парень должен быть слепее Стиви Уандера, если этого не замечает.
Я усмехнулась. Она была права. Я хотела отрицать это, что так естественно для меня. Но она была права. Если бы я проходила мимо себя, идя по улице, знаю, что сделала бы мне комплимент.
Я выпрямила плечи, и Аврора опустила руки. Я входила в сегодняшний вечер с гораздо большей уверенностью, чем ожидала. Сегодня вечером я была готова быть замеченной. Если это не сработает, то я буду знать, что сделала всё возможное, чтобы открыть Ригли глаза. Если он меня проигнорирует, то я официально прекращу эту глупую пожизненную влюблённость и пойду дальше, зная, что я, по крайней мере, пыталась.
— Я готова.
Я подошла к своей кровати, схватила телефон и двинулась к двери.
— Порви его, тигрица, — она сияла. — Напиши мне, если тебе что-нибудь понадобится.
— Ладно. О, и спасибо, что позволила мне одолжить твою машину.
— Всегда пожалуйста! — прокричала она в закрывающуюся за мной дверь.
Ночной воздух оказался жестким и горячим. Я глубоко вдохнула, но влажность помешала мне заполнить лёгкие до конца. Мне нужно было сесть в машину и включить кондиционер, прежде чем эта липкость убьёт мои новые локоны. Спасибо Луизиане за жарищу. Оказавшись в машине, я направилась по адресу Ригли и ехала колоссальные четыре минуты. Мне потребовалось бы пятнадцать, если бы я решила прогуляться пешком. Да, но, опять же, локоны.
Я подъехала к дому Ригли и замерла. Вот и всё. Я ступала ногой в его пространство. Пространство, в котором не было его родителей, и соответственно, приглашений на совместные семейные собрания. Не то, куда меня не звали, потому что друзья собирались быть там. Я была приглашена потому, что он, казалось, хотел, чтобы я была там. Эта мысль послала шквал бабочек в мой живот. Было страшно, и это нормально. За последние несколько месяцев моя жизнь приняла сумасшедший оборот. Что-то, ранее не виденное, приближалось, и это было захватывающе.
В то время как я хотела получить ответы о том, куда движется эта дружба, если она куда-то движется, я осознала, что в восторге от идеи неизвестного. Когда ещё жила дома, я свыклась с рутиной и точно знала, куда пойдёт моя жизнь. Я знала, кем хотела стать, когда вырасту, знала, что хочу учиться в этом колледже, и что хочу поселиться в нескольких городах от Афин, где могла бы прожить остаток своей жизни так же, как мои родители. У меня не было планов встретиться с кем-то особенным и встряхнуть свой мир. Я никогда не думала, что окажусь в таком положении. Ригли Брукс всегда был несбыточной мечтой. Фантазией. На самом деле, он всё ещё может оставаться таковым после сегодняшнего вечера. Но я собиралась взять максимум, отлично ощущая себя в шкуре Хэдли Мартен.
 
Хэдли, которая не была пристенным цветком.
Хэдли, которая чувствовала себя красивой.
Хэдли, которая хотела быть счастливой.
Я заслужила жизнь, которую создала и за которой шла. Не ту, которую стала прятать из-за своего прошлого. Возможно, Аврора была права. Колледж был не для популярных детей и компашек. Пришло время повзрослеть. Пришло время стать собой.
Возможно, пришло время рассказать Ригли, что именно я чувствую.
Оу, твоя уверенность бежит впереди тебя. Я потрясла головой.
Я взяла себя в руки и взглянула в зеркало заднего вида, чтобы проверить, что причёска и сияние блеска для губ всё ещё на месте. Всё выглядело идеально. Пора было идти.
Выйдя из машины, я оглядела дом и окрестности. Дома не были огромными, и казались немного потрёпанными. Не то, что вы найдете в гетто, но определенно то, что вы увидите на восстанавливаемых окраинах центральных районов города. Ригли и его соседи по комнате поддерживали двор в порядке. Трава была коротко подстрижена, с ровным подрезанным краем. С каждой стороны крыльца располагалось по два куста, над которыми не помешало б поработать, но их нельзя было назвать безумно заросшими. Дом был кирпичным с навесами над окнами в старом стиле, и я могла заметить огороженный задний двор. Для трёх парней, живущих здесь, место было не так уж плохо. Но кто знал, что встретит меня внутри.
Я перекинула волосы через плечо, прежде чем поднять руку, чтобы постучать в дверь. Я ударила только один раз, прежде чем она распахнулась, и ослепительная белая улыбка приветствовала меня в знакомой манере. Она была как глоток свежего, прохладного воздуха.
— Эй, ты должна была написать мне, когда выйдешь…
Он остановился на середине фразы и по-настоящему рассмотрел меня. Ригли просканировал меня с головы до ног, губы его слегка приоткрылись. Когда он посмотрел мне прямо в глаза, я не была готова к его комплименту.
— Ты выглядишь невероятно.
Я покраснела, и мои щёки загорелись. Глядя вниз на землю, я шаркнула ногой.
— Спасибо. О, и извини, что не написала. Я забыла.
Он отошёл в сторону, чтобы я могла войти. Он дал мне достаточно пространства, чтобы протиснуться мимо него, и мой локоть коснулся его живота. Я услышала его вдох, и это заставило меня задуматься, не вдыхал ли он мой запах. И снова эти проклятые бабочки.
Он прочистил горло.
— Не переживай. Ты здесь, и это всё, что имеет значение.
Это всё, что имеет значение.
Я размышляла об этой фразе, когда прошла через небольшую прихожую и оказалась в комнате, которую посчитала гостиной. На стене висел огромный шестидесятидюймовый телевизор, по которому шли ESPN News. Один чёрный кожаный диван был прижат к длинной стене, которая, видимо, соединялась с кухней, а другой такой же стоял у противоположной стены. Перед ним располагался небольшой журнальный столик с разбросанными по нему спортивными журналами, и в остальном, за исключением телевизора, комната с простыми белыми стенами казалась довольно пустой. Не так плохо, как ожидала. По крайней мере, чище, чем я могла предположить. Я понятия не имела, были ли тут какие-то странные запахи, потому что запах пиццы заполнил мои ноздри.
— Боже, отлично пахнет, — я почти рычала.
Я была голодна, совсем забыла о любой еде после завтрака. Нервы взяли надо мной верх. Когда аромат пищи витал в воздухе, я не могла сдерживать голод.