Рыцарь в клетке (СИ)

Крыть было нечем. Отказаться я не мог — первый официальный приказ императора. Что же, будем исполнять…
***
— Открывай!!!
В дверь снова шарахнуло с такой силой, что на улице загомонили солдаты. Все, кто был в казармах уже стояли под окнами моего кабинета, шумно переговаривались и, кажется, делали ставки. Сволочи.
— Открывай, скотина!!
— Кто там?! — робко выкрикнул я, затравленно рассматривая почти выбитые петли.
— Это я, твоя вдова!! — забилась в дверь Рейко, от злости вновь позабывшая о своей способности к генерации молний, — Открывай, гад! Не заставляй ломать мое наследство!!
— Момо! Камилла! Эдна! — я оставил попытки воззвать к разуму Рейко и решил обратиться к прекрасному полу, лелея надежду, что коротышка не настолько взбешена, чтобы поубивать и их на месте.
Ответом мне послужил разряд молнии, выбивший и оплавивший одну из дверных ручек. В получившееся отверстие в комнату заглянул большой серый глаз, подёргался по сторонам, а потом сфокусировался на мне и прищурился. Я спрятался за стулом. Глаз исчез, а вместо него через дырку в комнату проник зловещий утробный смех.
— Никто не придёт, Ариста! Никто! Готовься к смерти!!
С следующим разрядом Рейко не совладала, и он впился в эфиропровод, заставляя лампу у меня над головой радостно лопнуть. Кабинет погрузился в сумрак. Я гулко сглотнул, планируя, как будет ловчее выпрыгнуть из окна.
— Госпожа Эмберхарт, зачем вы ломаете дверь и нарушаете порядок? — раздался сердитый голос прибежавшего на шум коменданта.
— Хочу попасть к мужу! — бодро отрапортовала русскому коротышка на весьма пристойном английском.
— А он что?
— А он не хочет!
— Не нужно разрушать домовое имущество! Возьмите гранату, она слезоточивая.
— Спасибо, Степаненко-сан!
Противогаза у меня не было, как и места для маневра, пришлось идти на очень большой риск. Заливающаяся зловещим хохотом Рейко слишком рано метнула гранату с газом сквозь проделанное ей отверстие, что позволило мне поймать маленькую железную канистру в воздухе и, изобразив из себя бейсболиста, метнуть её сквозь стекло на улицу. Следом за этим я, не теряя ни секунды, резко распахнул двери, шагнул вперед, сграбастал свою коротышку в объятия, поднял и впился поцелуем в её губы.
Нас обоих затрясло от страсти к жизни и электричества, а на улице резко зарыдала сильно растроганная этим сотня солдат. Но выжить у меня вроде бы получилось.
— Гад. Дурак. Сволочь. Бросил меня, — бормотала мне Рейко куда-то в шею, — Как ты мог?!
— Я тебе все расскажу, — пробормотал я ей в шею, — Но нам нужно срочно закрыться. Сюда бежит рыжая. Она, кажется, попала под газ.
К счастью, из сверхвозможностей у Регины Праудмур был только доступ к бесконечной злобе. Когда мы заткнули сорванной портьерой дырку в двери, рыжей осталось лишь беситься снаружи, вопия о возмездии. Разбитое стекло особо беседе не помешало, так как дисциплинированные воины Ватикана предпочли уйти рыдать в казармы, утирая лица рукавами черно-белых шинелей. Самонагревающийся кофейник и запас печенья у меня в кабинете присутствовал, поэтому беседе ничто не помешало.
Театр Гениев, Механический Город, Родина Кукол — у закрытого для посещений научного города, гнездившегося под землей, было множество названий. Он был приютом самых известных изобретателей и механиков страны, отрезавшей себя от остального мира, некоей загадочной шкатулкой по производству причудливых и странных механизмов. Для рядового обывателя империи он был местом полным тайн, загадок и невероятных чудес, в котором живут самые настоящие кудесники от науки. Для людей же власть предержащих этот небольшой балаган, пытающийся изобразить из себя научно-исследовательский институт, был пожирателем бюджета, который изредка и случайно приносил сомнительную пользу.
Когда же Япония открыла границы, а её посланники увидели, куда шагнул мир за последнюю сотню лет, взгляд императора на Механический город стал взором палача. Перед мастерами города поставили одну единственную задачу, элементарную с точки зрения отряда в десяток инженеров любой европейской страны — построить линию производства и сборки примитивного и устаревшего английского СЭД-а. Мастерам выдали все необходимые чертежи, все ресурсы, всё нужное оборудование, но при этом — закрыв город по-настоящему. Родина Кукол стала закрытым бункером, из которого вывели немногочисленных женщин и детей, оставив всех остальных выполнять императорский приказ.
 
У людей, лишенных хотя бы подобия на системное образование, не было ни шанса выполнить поставленную задачу… те, кто её ставил, прекрасно об этом знали. Возможно, японские мастера и инженеры смогли бы правильно собрать часть линий, но выточить необходимые детали по совершенно чуждым их пониманию материалам? Нет. Более того, они даже не смогли организоваться, чтобы начать расчищать место под проект. Итог — все сроки вышли, и рубильник устройства, запускающего накопленные Театром Гениев миазменные отходы назад в город, был нажат недрогнувшей рукой.
…и что-то пошло не так. Точнее, не пошло — миазма. Механизмы заклинило, заслонки не поднялись, город не затопило. Ответственные люди, посовещавшись, решили, что отправлять отряды гвардии в изолированное от внешнего мира место, полное совершенно отчаявшихся и частично вооруженных людей — занятие не самое разумное. Поэтому, не мудрствуя лукаво, город просто оставили вариться в собственном соку, без малейшей возможности связаться с внешним миром.
Прошло время, начались диверсии «терниев»-волшебников, прилетели инквизиторы, открылись расследования, появились вопросы. История с Театром Гениев угрожала стать известной миру. Проблему очень хотели срочно решить, но свободных сил и ресурсов ни у японцев, ни, тем паче, у ватиканцев не было. Зато были мощные эфирные бомбы «Торов», каждой из которых хватило бы для полной зачистки бывшего НИИ. Увы, эта идея пришла в головы местным бонзам слишком поздно. А потом…
— …а потом на глаза местным показался я, и они решили — а почему бы не послать Эмберхарта убить их всех? — закончил я эту душещипательную историю.
— Как убить? — озадаченно переспросила впавшая в прострацию Рейко.
— Как захочу, — ласково погладил я её по голове, — Но оптимальный способ — узнать, почему не открылись заглушки, исправить это и… убежать, пока низ города затапливается миазмой, а верх заполняется её испарениями.
— То есть, — медленно и тяжело заговорила моя миниатюрная жена спустя несколько минут, — Ты должен спуститься в огромную темную пещеру полную сошедших с ума механиков… и убить их всех? Один?!!
— Именно так, — кивнул я, — Только у меня есть «Свашбаклер». Я просил выдать «Паладин», но мне было отказано с простой формулировкой — у Театра Кукол местами очень плотная застройка, пятиметровый СЭД будет очень ограничен в перемещении. И… да, Рейко. Не просто сумасшедшие механики… Люди императора уверены, что там процветает каннибализм. Во всяком случае, ни о каких складах пищевого довольствия у них информации нет. Артезианских источников там парочка имеется, а вот еды…
— Я иду с тобой!
— Со мной не идет никто, — категорично отрезал я, глядя в глаза бросившейся мне на шею коротышки, — Внизу и без открытых заслонок могут быть утечки миазмы! Меня спасет СЭД, а остальных? Я не беру никого.
Девушка слезла с моих коленей для того, чтобы нервно забегать по комнате в раздумьях. Рейко топотала туда-сюда с самым серьезным видом, яростно чесала голову, грызла ногти. Пинком отшвырнув мешающий ей думать стул, она остановилась, взвизгнула от боли, а затем начала прыгать на одной ноге. Мыслительному процессу это почти не помешало.
 
— Тебя хотят убить, — наконец, вынесла она свой вердикт, — Это из-за того, что я услышала перед тем, как мы убили Кензо? Ты кричал, помогая мне вас найти. Унижал его. Унижал Асина Кензо! — её глаза комично расширились.
— Раньше я принадлежал к очень старому и знатному роду, — поведал я ей, закуривая, — Частично принадлежу до сих пор. Такие как Асина… знают об этом. Мне нужно было его спровоцировать. Я смогу многое тебе рассказать, Рейко, но после того, как вернусь. Меня признают, договоренности с императором Таканобу будут пересмотрены…