Рыцарь в клетке (СИ)

— Я полный профан в дипломатии, мессир, — скрывать свои недостатки здесь и сейчас казалось мне глупостью, — К тому же, я совершенно не искушен в особенностях и тонкостях местного менталитета. Зато могу помогать с переводом во время допросов, если их будут проводить у меня дома. Помещение под допросы выделю… точнее, оно есть. Достаточно лишь выпустить воду из бассейна…
— Как приятно встретить понимающего человека! — саркастично расхохотался Инганнаморте, его наполовину механическая грудь издала забавную трель перед следующей фразой, — Именно так, рыцарь! Нам обязательно нужен будет бассейн для пыток!
— Я не могу уехать из этой страны, мессир, — сменил тон на серьезный я, — Вообще, никогда. Ни при каких обстоятельствах. Но я прогнозирую с вероятностью выше 80-ти процентов, что вы в самое ближайшее время примените «Гекату». Хотя бы одну. Вам придется. Поэтому я предпочел бы дистанцироваться от Первой Армии… хотя бы прилюдно — это вопрос выживания.
— Вы же понимаете, рыцарь, что мне по всем законам Ватикана плевать на особенности вашей жизни? — посуровел инквизитор. Его веселый тон как языком слизало, — Мы прибыли бороться с великой опасностью и готовы приносить великие жертвы. Что бы эти самые жертвы о нас не думали.
— Понимаю, — кивнул я, с неприкрытым удовольствием вновь раскрывая портсигар, — Очень хорошо понимаю, поэтому, пожалуйста, мессир, не изображайте из себя фанатика, готового жечь и кромсать все подряд отсюда и до обеда. Меня уже хорошо попользовала фрау Гритте. В остальном — я представляю для императора особую ценность сразу в нескольких аспектах. Реквизировав меня под свои нужды, вы бы на пустом месте создали бы большой конфликт.
— Я учту и проверю ваши слова, рыцарь, — серьезно кивнул меня итальянец.
Великие жертвы… насчет них он не шутил ни грамма. Я уже начал их приносить — Анжелика Легран и Чарльз Уокер поступали в распоряжение одного из прибывших дивизионов. Единственное, что я предугадал и успел провернуть — договорился с Инганнаморте о переводе моих уже бывших слуг в Европу, как только в них отпадет нужда. Это был мой долг как ответственного работодателя, хоть на душе и скребли все некоматы этой чертовой Японии. На Камиллу, Эдну и Гримма интересы инквизиторов распространяться не собирались, а Рейко очень вовремя сообразила сделать вид, что никакого языка кроме японского не знает.
Ну… хотя бы я теперь буду выздоравливать в чрезвычайно защищенном месте — покой моего особняка будут охранять полторы сотни солдат, три городских штурмовых СЭД-а «Кадис», плюс к тому же четыре медика Ватикана развернут малый полевой госпиталь. Придётся потесниться, но протестовать, а уж тем более оспаривать распоряжения магистра я не собирался. Сам же подобное и хотел предложить, просто не ожидал, что выделят такое количество народа.
— Сэр Алистер, я не осмеливаюсь оспорить ваше решение, но вынужден признаться, что испытываю определенный уровень сомнений насчет него, — высказался бывший дворецкий через некоторое время.
Мы двигались назад домой на моем красном дирижабле, к которому никак не приживалось данное изначально название. Дав себе зарок придумать новое, я, лежа на носилках, повернул голову так, чтобы видеть хмурые лица Чарльза и Анжелики. Они оба смотрели на меня с возмущением, непониманием и ожиданием. Как и неумело притаившаяся за спиной пожилого англичанина Рейко, от которой был виден то огромный серый глаз, то часть тыла.
— Мистер Уокер, мисс Легран, позвольте мне объяснить подоплеку происходящего… — закурив, я задумчиво выпустил в небо толстую струю дыма, а затем продолжил, — Прислуга нанимается вовсе не для того, чтобы периодически участвовать в перестрелках и рисковать собственной жизнью. Вы шли на этот риск неоднократно, что нашло отражение, как и в моем отношении к вам, так и в премиальных на ваших счетах. Более надежных, умелых и вызывающих доверие сотрудников я не могу себе представить. Но…
Я сделал паузу, затягиваясь крепким сигаретным дымом. Анжелика тихо всхлипнула, пуская слезу и нервно теребя подол.
 
— Но! — я вновь посмотрел на них, — Никто и никогда не заставляет дворецких и горничных участвовать в войне! Бросать их в этой войне! Это не ваша война, мистер Уокер, мисс Легран. Я мог устроить так, чтобы вас из нее со временем вывезли — и я это устроил. Ответственность должна быть обоюдной.
— Сэр, при всем моем уважении, вам не кажется, что вы… — Уокер сделал долгую паузу, но потом с великой неохотой из себя выдавил, — …сгущаете краски?
Анжелика несмело покивала, демонстрируя согласие.
— Вы просто недооцениваете ситуацию, мистер Уокер, — печально вздохнул я, — «Конкордат Заавеля» чрезвычайно жестко регламентирует все права и обязанности сторон в ситуации подобной той, что сейчас творится у нас здесь. Что инквизиторы Ватикана, что плывущая им на помощь объединенная армия стран — все они имеют перед собой ровно одну цель. Искоренить волшебство. Как только они её добьются, то тут же отправятся назад. Однако, у этой монеты есть и обратная сторона — никто не будет тратить время, уговаривая местных жителей предоставить полный доступ следователям. К своим домам, отрядам, хабитатам, тайнам и маленьким секретам. Конкордат обеспечивает право допуска ватиканцам изначально, а Япония входит в список подписавших его стран. Как вы думаете, мистер Уокер, кто из местных владетелей, могущественных лордов, вождей семей Иных помнит об этом?
— То есть…
— То есть конфликты неизбежны! — резко и громко оборвал я начинающего прозревать бывшего дворецкого, — Поймите, мистер Уокер, у Ватикана нет морального права растрачивать своих бойцов в стычках с местными лордами! Инквизиция преследует не только волшебство и магию, они также занимаются искоренением проникших в наш мир телокрадов, изучением археологических находок и тысячей других дел! Знаете, как они будут решать вопрос с противостоящими им людьми? Бомбардировками. А как только на территорию Японии упадёт хотя бы одна бомба класса «Геката», я не дам и гнутого пенни за жизнь любого европейца, ходящего по этой земле!
Выслушавший меня Чарльз постоял с минуту, переваривая услышанное… а затем поклонился несмотря на то, что кланяться лежащему перед ним подростку выглядело довольно нелепо. Следом и Легран выполнила книксен. Я признательно кивнул обоим за понятливость. Действительно, события дальше могут развернуться так, что любого из них пристрелят просто из мести. Люди такие существа — не в силах отомстить виновнику, они назначают на его место того, до кого легко могут дотянуться. А виновник у грядущих событий будет один, местные правители, привыкшие к полноте собственной власти за восемьдесят семь лет изоляции.
— Что такое… «Геката»? — Рейко, не защищаемая более спиной дворецкого, смотрела на меня спокойно, пронзительно и серьезно.
— Фирменное оружие Ватикана, — начал объяснение я, — Проще говоря, это бомба, заряженная очень концентрированным эфиром, Иеками-сан. Взрываясь, она высвобождает огромное количество эфира, расходящегося полусферой от места взрыва. Очень небольшие повреждения, но в радиусе двух километров разрушаются любые заклинания, любые эфирные спайки органов химер, все структуры, поддерживающие функциональность живых мертвецов. Всё, что имеет хоть какое-то отношение к эфиру, перестает функционировать в радиусе двух километров от точки детонации «Гекаты».
— И чем же оно тогда может настолько сильно не понравиться нам, японцам, что мы возьмемся за оружие? — нахмурилась коротышка.
— Души к эфиру тоже имеют отношение, — выдохнул слова и дым я, наблюдая, как бледнеет моя невеста, — «Геката» вырывает души из тел в том же радиусе. Любые души… и из любых тел. Приемлемая цена с точки зрения мира… Иеками-сан.
 
Бывшая мастерская Граевского а ныне крепость Эмберхарта, преображалась на глазах. Меня еще только заносили в дом, как деловито снующие там и тут солдаты уже начали наращивать специальными щитами и так уже трехметровый каменный забор. Поверх щитов добросердечные мультинациональные борцы с магией протаскивали колючую проволоку под напряжением, а заодно и ползали по крыше, выискивая места для монтажа пулеметных гнезд. На душе у меня коротко и звонко пропела какая-то хорошая птица — наконец-то за мой дом взялись профессионалы.