Хранители Фолганда (СИ)

— Убей! Убей их!
Быстро сняв с руки кольцо Бертрана, маг сунул его в пальцы Скайгарда. Стефан опасался, что вожак увидит безделушку, не зная о ценности, потянется к украшению, отнимет. Не желал принимать сын такого дара, но пока надел на палец.
— Ты будешь первым, — вожак махнул ножом в сторону Стефана.
Опустив голову, Стефан долгим взглядом смотрел себе под ноги, склонился, словно пытался вымолить жизнь, заставив сына отшатнуться в изумлении, но неожиданно распрямившись, Фолганд-старший бросился на вожака. В руке блеснул кинжал, который он всегда носил в сапоге.
Все пришли в движение, людская волна хлынула к Фолгандам. Над головами пронёсся крик мага обращённый к Скайгарду.
— Уходи!
Дёрнувшись, Скай отступил назад, но тут же одним прыжком оказался рядом с отцом. Высокий, широкоплечий предводитель людей Люция был очень силен, а Стефан потерял все свои стихии. Он уже собрался с силами для решительного нападения, занёс руку для удара, а Скай схватил вожака сзади под руки, раскрывая того для атаки отца, когда толпа смяла их, накрыв собой, уронила на землю. Множество пинков разом обрушилось на Фолгандов, успевших сгруппироваться и закрыть голову руками. Как и предполагал Стефан, противников оказалось слишком много для них двоих. А он так привык к магии, что не видел иных возможностей справиться с толпой. Вероятно, ничто и не могло помочь.
— Разойдитесь! — со стороны гортанный голос вожака ударил в серую людскую массу, которая тут же расступилась.
Преодолев боль от тумаков, оба Фолганда немедленно поднялись.
— Хороший враг, — коротко кивнул главарь, признавая смелость отца и сына, поднял кинжал Фолганда.
И все вернулось к тому, с чего начиналось. Только теперь Стефана удерживали четверо самых сильных мужчин общины. Они подвели его к камню, попытались содрать рубаху, мускулы мага напряглись под кожей, лицо побелело от гнева.
— Сам! — он сумел вырваться, а вожак знаком велел его не трогать.
Стефан смотрел прямо в глаза сына, медленно снимая рубаху, ложась на камень. У Ская тряслись губы, и Фолганд-старший недовольно свёл брови. Расправив плечи, Скайгард сжал кулаки, унял дрожь. На мгновенье Стефан закрыл глаза, похвалив его. Он смотрел на сына и прощался, вложив во взгляд всю любовь, всю отцовскую гордость. Губы мага шептали:
— Выживи, выживи.
Не видя больше ничего вокруг, Скай не сводил глаз с камня, внутри закипала боль, отчаянье и гнев. Невозможно, не должно быть так. Кровь пульсировала в висках. Немедленно остановить, отменить бег времени. Рвать на части каждого, кто посмеет коснуться Стефана Фолганда. Только всё это тонким слоем лежало на поверхности Скайгарда. Намного глубже он ощущал нечто иное. Стержень силы оставался холоден, рационален, играя блистающими острыми гранями возможностей и знания. Снова и снова, Скай погружался в звёздный контур, так похожий на законченную схему из книги предка. Он успел создать ментальную модель, но не осознал до конца, а теперь сплетённая схема сама порождала новые и новые чары, руководимая простой мыслью юного Фолганда. Сон, странный сон, на грани безумия, очень логичного в то же время. Кожа горела огнём, сердце падало и разбивалось, а разум молчаливо наблюдал за самовольством ярких огней, которые он так тщательно выстраивал.
Когда вожак занёс кинжал Фолгандов над отцом, несогласие Ская достигло наивысшей точки.
— Нет! Остановитесь! — руки его непроизвольно поднялись в попытке дотянуться, выбить кинжал, защитить Стефана.
И что-то произошло, он не сразу понял, что именно, потому что сильная внезапная лихорадка подкосила, лишила на время сил, и Скай упал вперёд на колени, успев опереться одной рукой о землю, голова безвольно опустилась. Слезы так и застыли, не найдя выхода. Он не мог поднять взгляда, не желал смотреть на мёртвого отца.
Пронзительная тишина разрывала слух. На столбах перестали стенать изуверы из Хриллингура. Толпа позади Ская молчала и, казалось, даже не дышала едиными лёгкими, не бормотала десятками голосов. Вот, сейчас он услышит тихий стон. Стефан Фолганд не покажет своей боли, но тело само ответит клинку, проникающему в грудь. Кончено, как смотреть в глаза маме и сестрёнкам? Не смог помочь, не спас в последний час.
 
Тишина продолжала звенящей струной рассекать воздух. Секунды тягуче обволакивали Скайгарда Фолганда. Не выдержав напряжения, он поднял голову и потемневшими глазами посмотрел на жертвенный камень.
  
58
 
С ужасом Скайгард охватил взглядом жертвенник, застывшую фигуру вожака с кинжалом в руке, и лежащего отца. Голова мага была повёрнута к сыну, глаза открыты и в них отражалось невероятное изумление, чувство, которое так редко захватывало сдержанного и внешне холодного Фолганда-старшего.
Мысли Ская путались. Чему так удивился перед смертью отец? Смерть…Отец…Не хотел верить. Сердце сжалось, почти остановилось, не в силах вместить всю боль.
Что-то было не так с миром, но лихорадка продолжала терзать тело и разум отказывался подчиняться. Встав с колен, Скайгард на заплетающихся ногах подошёл к камню.
Этого не могло быть, но занесённый над телом отца кинжал остановился в нескольких дюймах от обнажённой груди, иссечённой бледными, давно зажившими ранами. Сколько же он пережил, какие испытания уже пройдены. И вот так глупо, оказаться запертым в чужом мире, без магии. Стать жертвой нелепого ритуала. Руки мага лежали вдоль тела, сжатые в кулак пальцы побелели. Он был полностью готов к смерти.
Вожак в напряженном движении готовился вонзить оружие в плоть жертвы, остановился неожиданно для самого себя. Застывшее лицо с приподнятой верхней губой, обнажившей зубы, выражало решимость.
Широко развернувшись, Скай осмотрел площадку. Серая толпа не двигалась. Каждый остановился в той позе, где его застало…, застало что? Запустив пальцы в густые чёрные волосы, Скай анализировал и пытался понять. Время остановилось. Он вспомнил, как закричал в отчаянье, желая остановить происходящий кошмар, как подкосились ноги, потому что все силы выплеснулись, ушли, оставив жар и лихорадку.
— Отец, — нельзя тратить время, решив так, Скай подхватил мага, стащил с жертвенника. — Вставай! Прошу тебя, вставай.
Вместе с потяжелевшим, застывшим телом отца он осел рядом с камнем. Проклятая лихорадка совсем лишила способности соображать. Продышавшись, восстановив баланс, Скайгард закрыл глаза.
Как же это работает? Если допустить, что он пожелал и желание исполнилось, то, как вытащить Стефана Фолганда из безвременья. Он даже не был уверен, что тот жив, так как пульс не прощупывался. Несколько раз приложив ухо к груди, он так и не услышал биения сердца. Можно попытаться уйти дальше, унести отца, в безопасности искать возможность запустить время. Только Скай ниже ростом, слабее, придётся волочь по мёрзлой земле, сдирая кожу. Пожалел отца, решил иначе.
Он поднялся, взвалил мага на плечи, потянув за руки и, сгибаясь под тяжестью, вышел за пределы столбов. Некоторое время Скай тащил на себе отца, медленно продвигаясь в ту сторону, куда убежали сестры. По словам Стефана, девочки нашлись и остались с Вельдой. Новая мысль пронзила, заставив вздрогнуть. Что, если весь мир остановился, и мама с сёстрами сидят где-то неподвижно, а он не знает, насколько опасно такое состояние.
Скай еле волочил ноги и обливался потом, он и не думал, что по-юношески поджарый, мускулистый Фолганд-старший может быть таким тяжёлым. Или сказывается усталость последнего месяца или сколько он там провёл у Мальтуса, а затем у Дариона. Скай не смог вспомнить точно. Всё происходило в прошлой жизни, где существовал какой-то другой незнакомый Скайгард. Обиженный, вечно недовольный мальчик. Люций прав — не знал бед, не ведал, как плохо может быть без близких, был глуп и наивен.
Поняв, что тело не выдерживает, Скай осторожно опустился на землю вместе с ношей. Он ушёл достаточно далеко и можно попытаться разбудить отца. Положил мага ровно, коснулся лица ладонями. Кажется, тёплый, но глаза все так же раскрыты в изумлении и неподвижны.