Хранители Фолганда (СИ)

— Мама показывала новые рецепты, — девушка оживилась, вспоминая интересное дело.
— И у вас получилось создать что-нибудь? Скай? Как твои успехи? — старший Фолганд внимательно посмотрел на сына, постаравшись вложить в этот взгляд и строгость и любовь.
Тот напряжённо сидел рядом с сестрой, похожий на встревоженного воронёнка. Молчал, делая вид, что увлечён содержимым тарелки.
— Скайгард.
Он всё же ответил на взгляд отца, но словно нехотя, с трудом.
— Нормально. Получается.
— У Ская большие успехи, — вместо него сообщила Вельда.
— После ужина пойдём тренироваться.
На младшую дочь Стефан специально не смотрел, показывая, насколько не доволен её поведением, но краем глаза заметил радость на маленьком подвижном личике. Вот кого тренировки всегда делали счастливой. Фрейя с удовольствием занималась магией и кинжальным боем. А вот Скайгард от такой новости опустил плечи и снова уткнулся в тарелку с самым мрачным и обречённым лицом, что не укрылось от Стефана. Ничего, они и это смогут преодолеть, подумалось магу. Пока семья вместе и поддерживает друг друга, никакие трудности не победят Фолгандов.
Фрейя первой выскочила из-за стола и, прыгая на одной ноге, убежала переодеваться для тренировок, напевая на все лады:
— Тренировочки, тренировки!
Про прежние шалости и угрозу наказания, нависшую над ней, она и позабыла.
— Пойду тоже переоденусь.
Маргарита, конечно, не прыгала и не пела, но работа с магией ей нравилась. Она с детства чувствовала стихии и могла строить схемы, сплетая чары. Это стало частью её жизни. К тому же умения были полезны в быту, а девушка любила порядок и практичность. Проходя мимо Ская, который продолжал ковыряться в тарелке, Ри наклонилась и прошептала:
— Выше нос, братишка. Отец хочет добра для нас.
Но от слов поддержки юношу только передёрнуло, как от удара молнией. Лучше бы сестра молчала. Он не нуждался ни в её заботе, ни в сочувствии, граничащей с жалостью. Особенно в последнем. Рука с тонкими пальцами сжалась в кулак так, что побелели костяшки. Маргарита уже ушла. За столом остался только Скай и Стефан. Вельда вместе с прислугой занималась уборкой после ужина. Она никак не могла себе позволить праздности и безделья.
В комнате повисла тишина, постепенно наполнявшаяся напряжением и возможной грозой. Стефан смотрел на единственного сына, постоянно натыкаясь на невидимую стену. Он был готов любить Скайгарда любым, но тот словно сам находил поводы, чтобы помешать этому.
Скай вырос таким, каким мог быть Стефан, не случись в его жизни ревнители лика и жертва в крипте. С сыном было сложно, но Фолганд терпеливо находился каждый день рядом, поддерживал и радовался успехам, не теряя надежды пробудить в наследнике способности видеть стихии. Он давно бы прекратил все попытки, но знал, что Скай очень способный ученик, который по неведомой причине не может открыть в себе данное природой. Не может реализовать то, к чему стремится сам. В детстве Скай с удовольствием пытался повторять упражнения, заучивал схемы наизусть, читал книги по магии. Глаза мальчика горели интересом и восторгом. Но внезапно всё изменилось, и магия стала вызывать в нем лишь отвращение и тоску.
А маг упорно продолжал тренировки не только с дочерями, но и с сыном. Существовала и вторая причина настойчивости Стефана — земли Фолганда нуждались в защите. Многолетний опыт подсказывал, что только Фолганд по крови, являясь магом, может стать надёжной опорой для всех. Никто не сможет справиться с очередным некромантом или магом, поклонниками Дивного бога, задумавшими привести в мир Кукловода или иную нечисть. Магия женщин была неустойчива и зависела от слишком многих условностей. Скайгард Фолганд, не желая того, оказался надеждой земель на спокойствие и жизнь.
Возможно, Стефан слишком многого хотел от сына. Маг часто сомневался верно ли поступает упорствуя, но воспоминания о Дивном боге, поглощающем Фолганд, о Рюте Тарвите, подстёгивали в решимости передать сыну все возможные инструменты для защиты себя и людей.
 
— Я не пойду, — юноша резко поднял голову и посмотрел в глаза отцу.
— Причина? — взгляда Стефан не отвёл, а говорить старался мягко.
Но от мягкости отца, Скаю становилось лишь хуже.
— Не хочу! — на этот раз в тоне прозвучал вызов, способный вывести Стефана из себя, при других обстоятельствах. — Зачем тратить время. Не вижу я стихий, понимаешь, не вижу. Даже девчонки способнее меня!
Маг подошёл сзади к сыну, положил руки на плечи.
— Сестры ждут, сын. Потренируешься с кинжалами. Иначе, как ты сможешь защитить женщин, если придётся. Меня может не оказаться рядом.
Огонь угас сам собой. И в короткой фразе Фолганда слышалось что-то большее, чем простая необходимость подготовиться к вероятному будущему. Словно в любую минуту могло произойти такое, что потребует от Скайгарда решительных действий, придётся взять на себя ответственность за семью. Нечего было возразить на слова отца. Защита матери и сестёр не только его долг. Он, не задумываясь встал бы между любым врагом и близкими, чтобы спасти. Отец и сын направились в тренировочный зал.
  
4
 
В зале совсем не было мебели, если не считать пары деревянных лавок. На стенах от прежних времени остались щиты с гербом Фолгандов, старинные алебарды, мечи. Из старого дома Стефан перевёз сюда свою коллекцию кинжалов — лучшее оружие для мага. Кроме тренировок с кинжалами, дети два раза в неделю занимались верховой ездой в Вороньем замке вместе с сыном лорда Аспера, четырнадцатилетним наследником земель Фолганд. Проводил свои тренировки и капитан замковой стражи. Стефан готовил детей к тяжёлым временам. Он знал, что опасность подстерегает Фолгандов, где не ждёшь, и за спокойной жизнью может прийти хаос.
— Папочка, смотри!
Фрейя увидела отца и спешила продемонстрировать только что сплетённую чарами огненную кошку. Магический зверь вертелся в ногах девочки, разбрасывая маленькие искорки. Смешные иллюзии и магия для игр интересовали Фрейю больше полезных или защитных заклинаний.
— Смотри, что я могу, папа! — закричала она громче, так как отец почему-то занялся заданием со Скаем, а на неё и внимания не обратил. — Папа-а-а!
Маг показывал сыну удар кинжалом на манекене. Несколько раз поправил движение, отметив, что у Скайгарда уже хороший захват и крепкая рука, не позволяющая дрогнуть оружию.
— Да, вот так, молодец, мальчик.
Юноша с видимым удовольствием отрабатывал удары, начал улыбаться в ответ на слова отца, позабыв на время о недовольстве. У него получалось всё, что не касалось стихий и магии.
Маргарита знала, что следует делать. Она сама разработала для себя план тренировки, обговорила с отцом основные схемы, разумно подходя к применению стихий. И в детстве Ри не была эмоциональной, скорее рассудительной и спокойной. Пустые иллюзии не интересовали девушку.
— Ну, папа, — Фрейя дёрнула Стефана за рукав.
Тот удивлённо посмотрел на девочку, как впервые видел. Дочка с непониманием хлопала зелёными глазами, а маг внутренне собрался, чтобы довести до конца задуманное.
— А, Фрейя Фолганд. Это вы.
И девочка вспомнила про шалости за столом.
— Папочка, прости меня. Я не буду шалить с магией.
Он свёл брови, губы сложились в тонкую нить. Дочери требовался урок и пришлось проявить твёрдость, там, где хотелось только поддаваться в ответ. Он выдержал паузу. Девочка закусила нижнюю губу, как это часто делала Вельда, усилив отцовские муки. Она ждала ответа, а глаза грустнели и готовы были пролиться слезами.
Стефан встал на колени, чтобы смотреть дочери в глаза, вызвав у неё удивление.
— Фрейя Фолганд, знаете, чего должен избегать маг?
— Шалостей? — не удержавшись, она подёргала отца за чёрную прядь, упавшую на лицо, почти сорвав задуманный магом урок, отвела волосы характерным движением матери.
— И шалостей тоже, — маг держал себя в руках, хотелось просто обнять рыжее чудо и позволить делать всё, что она захочет, наблюдая за простым детским счастьем. — Гордыня мага может привести к беде.