Хранители Фолганда (СИ)

Она вспомнила рассказы отца, в которых ничего не говорилось о пытках и похищениях. Будучи разумной девушкой, Маргарита понимала почему родители скрыли подробности. Ей стало неудобно и стыдно, а тревога за брата только усилилась. Опасность, грозившая Скаю, оказалась не такой уж далёкой и надуманной.
Не в силах больше скрываться, она постучала и вошла в кабинет. Лицо Стефана, только что мрачное и сосредоточенное, осветилось улыбкой. Но он сразу понял, что дочь пришла с дурными вестями, и уголки губ опустились, а между бровями пролегла складка. Маг ждал.
Маргарита призналась сразу. Всегда была прямолинейной, не любила долго подходить к главному, поэтому сказала как есть.
— Я совершила глупость, отец.
Стефан продолжал молчать и усадил дочь в кресло для посетителей. Шаун сделал вид, что занят документами. Семейные истории Фолгандов сопровождали жизнь дознавателя долгие годы. Наблюдателем он был скромным и незаметным. А на Маргариту внезапно напал ступор. Как же отец рассердится, когда узнает, что она без позволения применяла чары к брату. Она прекрасно знала отношение отца к принуждению. Слова никак не хотели складываться.
— Ри, не молчи. Ты была у брата?
— Я разозлила Ская, и он меня выгнал, — нашла силы, чтобы посмотреть прямо в глаза магу.
— Он постоянно злится. Что-то ещё?
Стефан смотрел так внимательно, что Ри покраснела.
— Я попыталась подчинить брата, чтобы увести домой.
— Ри! — сколько оттенков прочиталось в коротком восклицании Стефана.
Он сожалел, сочувствовал и укорял одновременно.
— Это было ошибкой, отец. Знаю, что поступила дурно, но он похож на тень самого себя. Чужой человек забирает его силы и волю. Что-то страшное приближается.
— Так нельзя, дорогая, — коснулся опущенных плеч дочери. — Невозможно спасти Ская насилием над волей. Только он сам спасёт себя, а мы можем быть рядом в нужный момент.
— Да, я поняла и очень сожалею. Брат не простит меня. Я сделал то, чего он не выносит — вмешалась в его волю.
— Как и все Фолганды, — маг улыбнулся. — Даже ваша мама всегда была такой — упрямая, решительная и свободная. Кажется, она была Фолганд ещё до того, как связалась с нашей безумной семьёй. Вот и Скай таков, но он простит, Ри. Осмыслит и простит. Он знает, что мы любим его.
— Сейчас Скай забыл обо всем, — она оставалась растеряна, невольно подслушанные слова продолжали беспокоить. — Полностью поглощён идеей стать магом. Не видит, что попал в ловушку.
— Так и есть, — кивнул маг. — Хитрая ловушка для наивного, но гордого мальчишки. Мы постараемся успеть, дорогая…
Сидя в беседке, Маргарита вспомнила каждое слово из того разговора с отцом. Сомневалась во всём. Смогут ли они помочь брату? Успеют ли? Даже Стефан Фолганд — сильный и опытный маг — в ужасе от опасности, подстерегающей сына.
Она так погрузилась в собственные мысли, что не заметила, как рядом присела Вельда, обняла. Несколько дней дочь ходила задумчивая и очень грустная. Стефан рассказал, как брат выгнал и её.
— Не замёрзла? Лето заканчивается. Принести плед?
— Тепло, — Ри никак не могла собраться с мыслями, не чувствуя ни тепла, ни холода.
— Скучаешь по брату?
— И боюсь за него.
— Понимаю, родная, — Вельда продолжала отогревать дочь в объятиях. — Нет, ты всё-таки замерла. Дрожишь вся.
Она поднялась, чтобы принести плед, но Маргарита удержала.
— Не уходи, лучше обними опять.
Несколько минут мать и дочь сидели вместе, молчали, думая об одном и том же.
— Иногда приходится сжать зубы и посмотреть в лицо страху, Ри.
— Мама, а что случилось, когда отцу было двенадцать лет?
Вельда вздрогнула, посмотрела печально и с удивлением.
— Откуда ты знаешь? В любом случае, это не моя тайна. Спроси отца. Скажу только, что ему пришлось пройти страшные испытания.
Совесть продолжала мучить Маргариту.
— Я совсем не собиралась подслушивать…Они с Шауном говорили. Отец сказал — «как бы со Скаем не случилось того же», — Ри не хотела ничего скрывать, призналась, что знает многое. — Ская похищали? Мама? Мне так страшно от этого всего.
 
Крепче обняв дочь, Вельда тщательно подбирала слова для ответа:
— Надо было рассказать вам всё. Вы достаточно повзрослели. Если бы Скайгард знал, на что отец был готов ради него, то не пошёл бы так легко за другим магом. И понимал — никто из родных не мог поставить блок на чувство стихий, — она решила за себя и за Стефана, что расскажет хотя бы часть правды. — Вы родились, когда отец боролся с сильным некромантом и последователями культа ревнителей. Они собирались перенести Тарвита в тело твоего брата, чтобы вновь захватить земли Фолганда и сделать их подвластными Кукловоду. Мы совершили невозможное, чтобы спасти Ская. Для отца это оказалось особенно тяжело, после тринадцати лет рабства у Кукловода и жрецов.
— А это очень ужасно? То, что ревнители делали с отцом раньше? Если, вдруг, у нас не получится, и Ская захватят…
— Стефан не умер, — руки Вельды напряжённо сжали плечи дочери. — Но он каждый день мечтал о смерти…Всё, хватит говорить о плохом. Фолганды дойдут до изнанки мира, но спасут и спасутся сами. Твой отец смог убить мёртвого бога и победить саму смерть. Скай похож на него. Такой же упрямый и сильный. Пойдём, дорогая, пора заниматься с сестрой защитами. Это вам точно пригодится.
  
20
 
Фраза Мальтуса продолжала эхом повторяться в сознании.
— Ты сможешь вклеить их только своей кровью, мальчик.
Вот так просто было сказано Мальтусом то, что заставило Ская похолодеть. Разом всплыли в памяти рассказы отца, как ценна может быть кровь рода для ритуалов. Самые важные сведения Стефан повторял детям много-много раз. О чём говорит этот странный старик? Кровь Фолгандов не используют просто так. Непростая книга должно быть, если для восстановления страниц нужна кровь лордов земель.
— Или ты боишься крови? — насмешка искривила правильное лицо старика.
— Я ничего не боюсь! Но должен знать, что это за книга.
— Ты не совсем ученик мага, — холодно ответил Мальтус. — Пока не станешь им, я не имею права говорить тебе о тайнах магов. Соединишь страницы и сам найдёшь ответы. Уколешь или порежешь пальцы, проведёшь по краю листа, вложишь страницу в книгу. Важно соблюсти порядок страниц. Позже я принесу другие недостающие страницы. Если есть надежда на раскрытие стихий, то книга соединится с листом.
Скай не храбрился. Он действительно не боялся крови, но замысел Мальтуса оставался непонятен и выглядел опасным. Голос Стефана Фолганда настойчиво повторял слова про кровь рода и магию. Злость пыталась заглушить этот голос. Как он может верить тому, кто не позволил раскрыться дару собственного сына? Старик говорил о магии, и надежда возрождалась в Скае, вместе с жаждой стихий. Он раскрыл книгу.
— И будь осторожен, — резко прошипел Мальтус. — Книга бесценна, — он обернулся, осматривая пространство библиотеки. — Тебе это понадобится, — и положил перед Скаем небольшой кинжал, какими обычно вскрывают письма.
Первой мыслью было, что такой маленький ножичек, довольно смешное оружие. Следом Скай вспомнил, зачем он ему нужен. Защищаться детской игрушкой ему не придётся, а для пары капель кровь сгодится.
— Хочу посмотреть, получится ли у тебя что-нибудь, — Мальтус требовательно смотрел на ученика, подгоняя взглядом.
Пожелтевшие листы, вырванные из книги, с осыпавшимися краями и неровностями, были вложены все вместе в середину книги. Просмотрев несколько страниц, Скай изумлённо посмотрел на старика.
— Но как я узнаю, куда их вклеить, если не могу прочитать и строчки?
— Твоя забота, мальчик, — Мальтус оставался суров и требователен. — Не трать время. Работай.
— Я должен подумать, — невольно Скай использовал любимую фразу отца.
Он видел, что старик недоволен. Неужели рассчитывал на что-то иное?
— Помни, что обучение магии зависит от результата работы.