В берлоге у Медведя (СИ)

И чего мама взъелась? Меня просто подвезли домой. Роман хоть и не похож на интеллигента, вел себя как джентльмен. И без всяких намеков.
Тут стало как-то грустно. Мне почему-то хотелось намеков или… приглашения на свидание?
Стукнула себя ладонью по лбу. Ну куда я лезу? Несколько месяцев и впереди Москва. Даже если захочу, это что, будут отношения на расстоянии? А если мама права? Если что-то произойдет и накроется мой Большой огромным медным тазом?
О чем я думаю? Может, я Романа Медведева увижу в следующий раз только на Дне Рождении Ларисы или Матвея? Мы кивнем друг другу и забудем это недоразумение.
Может быть, он уже об этом забыл. Поехал домой или к своей девушке.
Я знаю, что он не женат. Но это не значит, что свободен и хоть как-то заинтересован во мне.
Блин, да почему меня вообще это заботит? Он мне помог — я благодарна. На это все. Что за синдром принцессы? Рыцарь спас меня — надо броситься на шею и уехать с ним в закат. Асия, тебе двадцать восемь лет, в конце концов.
Ага…и у тебя ни разу не было нормальных отношений. Потому что мама против. Потому что мама всю жизнь твердит тебе о том, как важно танцевать. О том, что балет — это все. А ты веришь, но с каждым годом все глубже замыкаешься к себе и своем одиночестве.
Вытерла слезы о наволочку и обняла Веника. Тот, похрюкивая, ткнулся мне в шею. Мол, не плачь, все будет хорошо. Да, Веник, похоже ты единственный мужчина в моей жизни. Раз и навсегда.
Пискнул телефон. Ну что еще? Пришлось отодвинуть Веника и достать мобильник с тумбочки.
Вспыхнул в полумраке экран. Сообщение с незнакомого номера:
“Всё в порядке? Медведь”
Откуда у него мной номер? Сначала удивилась, потом вспомнила, что сама продиктовала в кафе. Ему и полицейским.
“Всё хорошо. Мы с Веником уже легли спать. Ася”
“Я рад. Приятных снов. И я знаю, что это ты:)”
“Приятных. Я тоже знаю, что это я. Ася”
Впервые за долгое время я, Ася, засыпала с улыбкой на губах. Но Роман Медведев об этом никогда не узнает.
* * *
К утру боль в ноге притупилась. Прыснула обезболивающем перед спектаклем и прекрасно, даже с каким-то дополнительным вдохновением исполнила Машу в первом в этом году новогоднем “Щелкунчике”. На разборе меня очень хвалил постановщик. Никита, слава богу, на этот раз не превратился из Щелкунчика в криворукого оболтуса, и больше на сцену не ронял.
Хаос в театр пришел после спектакля, когда за кулисами появилась полиция. А в мою гримерку потянулись люди. Казалось, только ленивый не заглянул ко мне, узнав новость.
— Асенька, как же так? Маньяк-сталкер. Ужас, девочка, ты наверное так испугалась? — сетовала наша полненькая гримерша в годах. Хорошая сердечная женщина, отработавшая в театре ни один десяток лет.
— Всё в порядке, Ольга Васильевна. Мне помогли, все закончилось хорошо, — в десятый раз за день успокаивала я коллег.
Нет, когда к тебе зашли один раз, два — это я понимаю. Но когда ты уже сорок минут не можешь смыть грим с лица из-за того, что вокруг постоянно снуют люди и активно сочувствуют, это раздражает.
Накапала ей корвалола и с честью выпроводила из гримерки. Только успела привести в порядок лицо, как в дверь снова постучали. Нет, да они издеваются!
— Да, напали. Я в порядке. Спасибо! — крикнула наобум, не открывая дверь.
Смеясь в нее заглянула Нюта, наша девушка — мастер на все руки. Она и занималась пиаром, и фотографировала спектакли, и даже координировала билетеров и волонтеров на спектаклях, если они требовались. Стройная брюнетка была влюблена в театр, но, по ее же собственным словам, слишком боялась сцены, чтобы выступать.
— Достали? — дружески улыбнулась она. — Тут к тебе гость рвется. Пустить?
— Какой гость? — напряглась я. Не хватало мне еще одного сумасшедшего сталкера. Двое за два дня — это уже перебор.
 
— Высокий такой огромный мужик. Я его немного побаиваюсь, но он говорит, вы знакомы. Звонили тебе на мобильный, ты трубку не берешь.
Фразой “огромный мужик” из всех моих знакомых можно было охарактеризовать только одного человека, но на всякий случай потянулась к сумочке. Точно. Пять вызовов от абонента, которого только вчера вечером добавила в телефонную книгу.
— Что он здесь забыл? — провела пальцем по экрану и поймала себя на том, что улыбаюсь, нажимая на “вызов”. Знакомый бас раздался почти сразу. — Прости, не видела звонков. Заходи, сейчас тебя встретит Анюта.
— На надо, я уже иду, — раздалось в трубке. — Меня уже ведут к тебе. Три минуты.
— Хорошо.
Сбросила вызов и попала под арт-обстрел хитрого взгляда Нюты. Та загадочно улыбнулась и выдала:
— Мать моя женщина, да у тебя роман с этим монстром?
— Что? Какой роман? Какой монстр? — принялась отбрыкиваться, чувствуя, как заливаются жаром щеки. — Он просто меня спас вчера.
— О, наш герой, — хихикнула Нюта, — но ты бы видела свое лицо. Никогда в жизни не видела у тебя такую улыбку.
— Чушь, — фыркнула я за секунду до того, как открылась дверь и улыбка окончательно приклеилась к лицу.
Наверное, выгляжу я, как дура.
Роману пришлось наклониться и чуть повернуться боком, чтобы пройти в дверь. В гримерной, где обычно убирались четыре-пять балерин, стало вдруг очень тесно. Хорошо хоть после дневных спектаклей почти нет цветов, а значит шанс разбить какую-нибудь вазу и залить пол водой минимален.
— Добрый день. Не помешал?
— Нет, заходи, — мои пальцы все еще сжимали мобильник, почти до боли.
— Хм, а почему сегодня без ирисов? Ася вчера расстроилась, что их не было, — с хитрым прищуром заметила Нюта и змейкой выскользнула из гримерки.
Ну что за! Только тут до меня начало доходить. Холодок прошел по телу, а телефон выскользнул из пальцев и тихим стуком упал на пол. Это невозможно. Серьезно невозможно. Медведев молчал, ожидая моей реакции.
Это был он? На этот раз никакого разочарования, как в переулке, не возникло. Зато смущение, растерянность и еще целая палитра внезапно налетевших чувств чуть не сшибла меня со стула.
Медведь
Пройтись по закулисью в сопровождении полицейских иногда бывает очень полезно. Роман быстро смекнул, что просто так, оказывается, сюда не попасть или по приглашению сотрудников, либо с ордером. Театр — серьезная организация.
Пока единственная моя знакомая сотрудница молчала, ему повезло встретить друзей. Те провели без проблем и даже указали, где искать.
Люди в узком коридоре смотрели огромного мужчину с удивлением. Не доходя по гримерки Асии, он услышал шепот двух девушек в ярких костюмах.
— На нее напали, да. Поэтому полиция.
— Прямо фанат? Может, кто из завистников? Хотят из строя вывести и не пустить в Большой театр.
Она же после нового года уехать должна…
Москва. Большой театр. Эта маленькая птичка взлетела очень высоко. Роман нахмурился. У него слишком мало времени, чтобы что-то изменить, да и надо ли? Слова её матери эхом звучали в голове: “Ты хочешь всего лишиться? Столько труда и все напрасно из-за какого-то мужика?”.
Не долго думая, прикинул на себя. Если бы несколько лет назад он лишился возможности поехать на чемпионат “World strongest man” (прим. “Самый сильный человек планеты” — главные соревнования в мире силовой атлетики), то никогда бы себе этого не простил. Море тренировок, крови и пота. Тогда он жил этим, как Асия балетом.
 
Решение принято мгновенно — она ничего не узнает. Он просто скажет пару слов, вежливо откланяется и не будет мешать её мечте осуществиться. Да. Верно. Так будет правильно. Роман с трудом убедил себя в этом, на автомате принял вызов от Аси и решительно вошел в гримерку, где за одну секунду одна хрупкая брюнетка спутала ему все планы.