Сердце напополам (СИ)

– Извини, что я так. – Свожу брови над переносицей. – Просто понять пытаюсь, насколько ты мне подойдешь. Здесь через грузчиков за один день тонны груза проходят.
– Думаю, одолею.
– С алкоголем как?
– Не дружу.
– В чем тогда подвох? Сидел?
– Да, – стискивает челюсти.
– Ясно. УДО? 
Отрывисто кивает. Крылья породистого носа с горбинкой угрожающе вздрагивают. Мне бы испугаться, но я за время своей работы здесь и не такое видела. Чувствую себя матерой такой торгашкой, которою никак иначе как Петровной звать не могут. Будем знакомы, ага.
– Да ты не дергайся… Денис, да? Я же не из праздного интереса спрашиваю. Тут такая текучка, что… – неопределенно машу рукой в сторону кабинета. – УДО – это даже хорошо.
– Почему? – сощуривается.
– Потому что таких, как ты, здесь держат условия освобождения, – говорю, как есть. – Будешь без выебонов впахивать – сработаемся. Отдел кадров твою кандидатуру согласовал? Санитарная книжка с тобой? 
Я вынуждена спросить, да. Мало ли, какими болячками он мог разжиться на зоне? Да и вообще, это же не я придумала все эти нормы и правила.
– Я прошел медосмотр. Да. 
Хоть голос моего нового грузчика звучит спокойно, я понимаю, что это так, видимость. В какой-то мере меня даже радует, что он такой дерзкий, хотя и пытается это скрыть, потому что ему и впрямь очень нужна работа. Значит, не сильно его там поломали. Опять же – я на всякое насмотрелась. 
– Отлично. Когда готов выйти?
– Да хоть сегодня. 
– Что, правда? – не могу поверить своему счастью. – Ты меня очень выручишь. У нас перед Новым годом завал. А предыдущий грузчик…
– В запое?
– Нет. Этот ногу сломал. На улице черте что. Гололед. 
Смотрю на часы. Работы еще полно. А новенькому я и так выделила достаточно времени. 
– Ясно.
– Пойдем, провожу тебя к менеджеру. Он выдаст спецовку и все покажет-расскажет.
– А в отдел кадров мне не надо?
– Ты ж, наверное, уже написал заявление?
– Да.
– Ну, все тогда. Считай, дело сделано.
Мы как-то одновременно шагаем дальше по коридору и опять неловко сталкиваемся. Мышцы там – мама дорогая. И это хорошо… Ну, да. Сильный грузчик. Чем плохо? 
– Тебе туда, – киваю в противоположную сторону, отчего-то осипнув. Хо-хо-хо, Светлана Петровна. Это ты на мальчика этого, что ли, так реагируешь? Хотя… какой он мальчик? Под тридцатник ему. И вопрос к себе нужно поставить несколько по-другому. Ничего, что он бывший зэк, Свет?
Ой, глупости какие. Просто долго одна. Без Кости два месяца. Да и с ним… Разве с ним я не была одинока? Тошно. Хоть волком вой. Но много чести. Облизываю губы:
– Пойдем, провожу. Вон старший смены.
Представляю парня и сбегаю от греха подальше. Дела закручивают. Вообще мой рабочий день, как у директора, заканчивается в шесть, но когда я уходила в это время, даже не могу вспомнить. К вечеру снова становлюсь за кассу, чтобы чуть разгрузить девочек. Новогодние праздники – самая горячая пора. Помогаем друг другу, чем можем. 
Под закрытие магазина ухожу к себе. Надо переодеться, взять сумочку. И не забыть пакет с едой, купленной домой. Пока собираюсь, включаю машину на прогрев. Жалкая у меня жизнь. Жалкая… На работе целыми днями, дома никто не ждет. Куда мне торопиться? Ухожу последней. Ставлю магазин на сигнализацию. С неодобрением смотрю на полные мусорные баки, завтра надо будет звонить, ругаться – какого черта их не убрали? И тут слышу писк, доносящийся, кажется, из большой брошенной здесь же коробки. Затаив дыхание, подхожу ближе. Открываю и…
– Боже мой. Это кто вас тут оставил?
Кошка. И два слепых, только-только родившихся котенка.
Не имею представления, что с ними делать, диковато озираюсь по сторонам. 
– Ах, вот ты где! А я ее ищу. Попалась?! – на талию ложатся чьи-то руки. Я взвизгиваю от испуга, оборачиваюсь и узнаю в пьянице своего утреннего кавалера. Ну, надо же! Он все-таки стоит на ногах. Не без моей помощи, но все же. Просто чудо чудное. 
– Извините, я очень спешу, – скидываю лапищи пьяницы и опять наклоняюсь к коробке. Делать нечего. Придется забирать. Ну не могу же я оставить их так? 
 
– Куда это спешишь? Я ить пришел… Жду ее, шалаву такую…
– На хер пошел, – звучит тихий голос откуда-то из темноты. Я даже испугаться не успеваю. 
– А это еще кто? – покачивается «жених». Я как дурочка пялюсь на материализовавшуюся из вихрей вьюги фигуру.
– Денис?
– Ага. Я. Ты на колесах?
– Эй! Какого хрена? Это моя баба! – возмущается алкаш, хватая парня за рукав куртки. А тот, недолго думая, оборачивается и бьет. 
  
ГЛАВА 2
 
ГЛАВА 2 
Открыв рот, гляжу на происходящее. Я не слишком большой в этом спец, но удар у парня поставлен как надо. А это же просто алкаш. Его пальцем ткни – на ногах не удержится, зачем столько жестокости? Открываю рот, чтобы отчитать идиота, но тот меня опережает:
– С вами все нормально?
И этот участливый вопрос враз гасит мой запал. Неопределенно веду плечом. 
– Да. Спасибо, что вмешался. Но не стоило геройствовать. Я бы сама справилась. Подержи.
Трогать опустившегося забулдыгу совершенно не хочется, но и оставить его здесь как-то неправильно. Он ведь в таком состоянии, что и замерзнуть может в сугробе. Так что, недолго думая, я вручаю Денису коробку с кошачьим семейством и с тяжелым вздохом склоняюсь над пьянчугой.
– Вы из феминисток? – ровным голосом интересуется из-за спины Денис.
– Я? Да боже упаси. С чего ты взял? – пыхчу в попытке поднять мужика. Задача это практически непосильная – он и так на ногах не стоит, а тут еще такой гололед, что и у меня, вполне себе трезвой, разъезжаются ноги.
– Вы так активно отказываетесь от помощи.
Понаблюдав некоторое время за моими безуспешными попытками поднять алкаша, Денис ловко перехватывает коробку одной рукой, а другой рывком поднимает того на ноги. И делает он это настолько легко, что я лишь одобрительно киваю. Не прогадала я, когда взяла Дениса на работу. Силищи в нем немерено. Дурной, правда, но это что? Вот разгрузит пару фур – так куда только эта самая дурь денется? Вся с потом выйдет.
– Я не отказываюсь, – бормочу, зябко ежась. Мы вон уже сколько времени месим снег, а мой пуховичок предназначен лишь для того, чтобы добежать от машины до дома. – Помощь помощью, но будет жаль, если тебя загребут за нарушение испытательного срока. Не думал об этом, когда лез в драку?
– Да разве это драка? – хмыкает Денис. По его чуть сгорбившейся фигуре понимаю, что не я одна тут замерзла.
– Нет. Ты прав. Это избиение. Мой тебе совет, если хочешь задержаться на воле, перестань бросаться на людей.
В глазах Дениса мелькает что-то недоброе. И хоть в реальности он никак не комментирует мои слова, а только сильнее сжимает челюсти, я отчетливо слышу витающее в воздухе – «а не пошла бы ты со своими советами?».
Тьфу ты! Да не хотела я этого. Не хотела, пользуясь тем, что он вроде как мой подчиненный, поучать его с высоты. Но что уж? Извиняться не буду. Не за что. Если не дурак – поймет.
Испытывая странную досаду, оборачиваюсь к машине. Причин оставаться здесь и дальше у меня нет. Даже пьянчуга, вон, двинулся в сторону тротуара, оставив на помойке, у которой мы терлись, свои на меня планы.
– Тебя подвезти куда-нибудь? – спрашиваю из вежливости у Дениса. Может быть, зря, наверняка он живет у черта на рогах, и мне придется делать огромный крюк по пробкам, воруя время своего отдыха. Но Денис же не бросил меня. Он помог. И будет неправильно, ничего у него не спросив, взять и уехать.
– Не откажусь. Спасибо.
Вот же черт! Делаю глубокий вдох и довольно бодро интересуюсь:
– Тогда возьмешь на колени коробку? 
– Ага.
В салоне моего Соляриса тепло, но я все равно включаю подогрев сидений. По радио идут новости, слушать это психически здоровому человеку невозможно, поэтому я торопливо переключаю волну. Пока вожусь, Денис кому-то звонит. Звонит раз, другой… Но ему не отвечают. И это его злит. Так злит, что я эту злость ощущаю кожей даже через слои одежды.