Живи и ошибайся (СИ)

— Георгий Павлович, оне блевать изволили, но не до усёру, — отрапортовал Осип.
По мнению слуги, гости элементарно перепили. Если нет поноса, то это не холера. Главное, Куроедов наконец угомонился. Даже для него сутки без сна утомительное дело.
Еще с вечера прислуга поставила мне рядом с комнатой Пети умывальник. Каждый раз выходя из спальни, я мыл руки. Использованное мной полотенце тут же уносилось кипятиться. Утром следующего дня отправился мыться и париться в баню. Заодно свой сюртук пропарил. И только после этого рискнул приблизиться к молодой жене и поцеловать её.
— Ты как, Лиза? — ласково поинтересовался я.
— Страшно. Пётр Петрович заболел, а у нас в поместье слуги умерли.
— Предположу, что они были в плохом состоянии, ещё когда Алексей прибыл, — ответил я.
— Может, кого послать, чтобы узнали, как оно у нас? — попросила Лиза.
— Не стоит. Алексей пришлёт весточку в случае чего. А передвижение людей за пределами усадьбы — лишний риск.
— Ольга Никаноровна говорит, что нужно молебен устроить, — припомнила жена совет одной из помещиц.
— Устроим, конечно, — согласился я. — Но на улице и без батюшки. Как все позавтракают, так и пойдём молиться. Тебе самой ничего не нужно? Нарядов-то доставили всего три сундука, — проявил я заботу.
Лиза заверила она меня, что всё хорошо, и я отправился дальше проверять усадьбу.
  
Глава 18
 
Дмитрий Николаевич всё же уникальный управленец. Мозги у него явно не под это время заточены. Ум острый, сообразительность превосходная. И в ценных указаниях со стороны не нуждался. Основной туалет для дворни он закрыл. Устроил два новых чуть в стороне. Мужской возле флигелей представлял собой длинную яму с бревном, лежащую вдоль, на которую можно было присесть. Чтобы совсем не испытывать конфуза, рядом был поставлен щит.
Для дам имелась подобная туалетная яма ближе к дому и с ширмой. Вообще-то туалет — это так стыдно, так стыдно! Для дам, конечно. Помню, как в гостях у Похвистневых меня гувернантка просветила на эту деликатную тему. Лизонька ушла по нужде, а я не знал. Остановился возле картин в коридоре и стал разглядывать. А девица, оказывается, стеснялась выходить за дверь, чтобы я не понял, где она всё это время пребывала.
Идею с ямами я одобрил и рекомендовал использовать негашеную известь для дезинфекции старого места. И вообще, этот «скворечник» давно следовало заменить на что-то более приличное. На фоне эпидемии холеры ни о чём другом, кроме как о туалетах, я думать не мог. Даже эскиз будущего строения набросал.
Гости продолжали скучать. Их уже не развлекала музыка, а разговоры об одном том же по кругу утомили. Гоняли моего секретаря за книжками и сетовали на малый ассортимет романов.
Мужчины маялись от похмелья. На осуждающие взгляды жён не реагировали. Какое-то время тема средств борьбы с похмельем обсуждалась за столом, но вскоре затихла. Выпив рассола, господа перешли к обсуждению мужских нарядов. Благодаря некому Браммелу, в моду вошла забота о личной гигиене. Чистота рубашек и перчаток должна была быть идеальной. По мнению английских дэнди, элегантный мужчина должен менять в течение недели двадцать рубашек, двадцать четыре носовых платка, десять видов брюк, тридцать шейных платков, дюжину жилетов и носков. Однако при этом для настоящего денди считалось дурным тоном быть одетым в костюм, новизна которого бросалась в глаза. Модники неделю дома разнашивали новые ботинки, пока те не переставали скрипеть. Фрак также должен иметь слегка потёртоый вид.
— Нужно аккуратно водить по ткани лезвием ножа или серебряной монетой, но при этом постараться не оставить зацепок, — делился секретами моды тот хлыщ, что оценил Лёшкино выступление с саблями.
Мне жутко хотелось спать, но оставлять без внимания эту публику я не рисковал. К тому же Лиза продолжала волноваться по поводу отсутствия вестей из дома.
Снова приходил отец Нестор. Его я попросил проследить за крестьянами. Так-то уже всё посадили и немного посеяли. Были те, кто сохранил крохи ржи и посеял её в этом году. Как говорится, Бог им судья. Поля в этом году выглядели ещё хуже. Снега, считай, не было, а тот, что выпал, посдувало февральской позёмкой. По-хорошему, нужно озаботиться лесополосами, но опять же не в этот год.
 
У Алексея были планы по выращиванию новых трав на угодьях для выпаса коней. Он даже с собой семена брал на посев. Большая часть земель Титова напоминала степь. Лес имелся на севере вдоль Самарки и на юге, у границы с Куроедовым. Распаханных под поля земель хватало ровно настолько, чтобы крестьяне были в силах их засеять и собрать урожай. На остальных угодьях было разнотравье, которое косили и запасали на зиму для животных. В принципе, идеальное место для разведения лошадей. Есть где пасти и с сеном проблем не должно возникнуть. За исключением тех лет, когда засуха, но и тут есть варианты.
Лёшка, когда свои припасы семян просматривал, причитал на тему того, что какой-то житняк только и можно сейчас посеять, а для люцерны и клевера нужны низменности и не та почва, что у нас. Здесь требуется вдумчивый выбор места и знание земель в округе.
— Годен до октября 2023 года, — прочитал Алексей надпись на упаковке.
Провёл понятные только ему вычисления и решил, что семена клевера ещё пролежат, но в этом сезоне их нужно хоть в парковой зоне немного посеять. Я тогда, копаясь в своём «приданом», с удивлением обнаружил два бумажных пакета с семенами арбуза и дыни. Погодные условия в этом году были идеальные, и я решил устроить бахчу. Всё равно ни пшеницу, ни рожь не будем сажать.
Пшеницу в этом регионе всегда мало выращивали, неподходящие для неё условия. А рожь обычно давала неплохой урожай. И снова я задался вопросом, почему крестьяне не варят пиво. Помню, что на свадьбе нас обсыпали хмелем, а пива, где его используют, нет. С другой стороны, не стоит забывать, что руководит всеми делами на землях помещик. Как он скажет, так и будет. Сейчас господа считают пиво плебейским напитком. Куроедов предпочёл поправлять здоровье вином. Его примеру последовали остальные мужчины. И снова дамы заскучали. Чем развлечь десяток женщин, я не знал, но задействовал все ресурсы мозга.
Сходил в кабинет, потом поковырялся в наших запасах, принёс листы бумаги, карандаши и перья с чернилами. Под недоуменными взглядами дам начал создавать примитивную настольную игру-бродилку. Вернее, две, чтобы было удобно играть и не мешать друг другу. Там все просто и доступно. Рисуешь, к примеру, сотню кружочков, нумеруешь их, связываешь цепочкой. Далее стрелочками ходы назад-вперёд и прочие «напасти». Пока рисовал, объяснял правила. Умница-жена в это время озаботилась кубиком и фишками.
Развлечение пришлось дамам по вкусу. Наташенька самолично начала что-то вырисовывать, когда я сказал, что можно снабдить игру картинками. В целом, озадачил народ и покинул общество. Петю и Дуську я проверял каждый час, чуствовал себя выжатым лимоном и рассчитывал немного поспать.
Это мне удалось и гости проблем не доставили. Мужчины засели в курительной комнате, неспешно опустошая мои запасы вина. Дамы играли. Причём, когда взглянул на ту игру, сам не узнал собственное изделие.
— Здесь у нас поездка на бал, — хвасталась Лиза. — А тут барыня порвала платье и вынуждена возвратиться.
— Очень достойно, — оценил я и идею, и рисунки. — Можно ещё объёмные картинки сделать. Приклеить горы, нарисовать озера, реки, тропические пальмы из бумаги, — накидал новых идей.
От меня тут же потребовали еще бумагу и послали прислугу варить клейстер. У Лизы нашлась акварель, и к созданию следующей настольной игры был подключён Йохан. Не иначе шедевр решили создать. Я выдал вариант, напомнив женщинам сказку «Золушка». Все её знали и были в курсе сюжета. Собственно, иллюстрацию к сказке и путешествие Золушки решено было отобразить на огромном полотне из склеенных листов бумаги.
Вот и ладненько. Хорошо, что все при деле и не беспокоятся о состоянии Петра. Дмитрий Николаевич осматривал всю дворню несколько раз в день, заверял, что больных нет. Безусловно, это не показатель. Инкубационный период и до пяти дней длится. Обычно меньше. Сутки-двое — стандартный срок для холеры.