Скажем, что он от меня... (СИ)

Небо прояснилось окончательно, а солнце озорно подразнило своими лучами. С листвы деревьев по-прежнему стекали капли дождя, превращаясь на земле в бурлящие ручьи. Грязевые потоки продолжали течь, но уже мелкими руслами и не снося с ног. Взгромоздив на себя самое необходимое, наша делегация двинулась за гидом. Абхаз нарыл для меня в багажнике толстовку, ибо в селе обнажённая фигуры мужчины будет воспринята воинственно. Взял Зою за руку и переключился на её скорость.
Шабалин с женой шёл впереди нас и кажется тихо ругался на супругу. Разговор долетал до наших ушей и мне становилось не по себе.
— Это уже второй раз за эту неделю. Ты охренела?! Я твой муж. Когда рожать будешь, тоже его позовёшь?
— Прости, Серёж… Я… Я не знаю, что опять на меня нашло.
— Зато я знаю! В следующий раз к нему и пойдёшь…
— Серёжа…
— Именно, Серёжа! Это имя надо называть и в горе, и в радости. И тем более в постели!
— Милый, — заскулила в ответ Алиса, семеня за ним.
— Молчи лучше! — рыкнул на неё супруг и привлёк к себе ближе, оборвав столь эмоциональный диалог.
Мы с Зоей переглянулись, но подтрунивать меня у девушки явно не было сил.
— Ты как? — заботливо посмотрел на неё. На вид пичуга казалась мне бледноватой.
— Сойдёт, — выдохнула девушка, храбро двигаясь рядом.
Повышенная влажность ещё сильнее распушила её волосы, моя рубашка не годилась для немаленького живота.
— А как малыш?
В этот раз взор девушки стал более обеспокоенным. Пичуга тронула живот.
— Он тихий. Не толкнул ещё ни разу.
Протянул руки к Зое, тоже пройдясь рукой по животу.
— Может спит? — попробовал утешить мать.
— Может, — согласилась Зоя, понимая, что сейчас ей остаётся только это.
— Эшба обещал найти врача. Всё будет хорошо, не бойся, — и не сдержавшись, зачем-то притянул девушку к себе и поцеловал в лоб.
Пичуга не сопротивлялась. По-моему, даже вообще не отразила этот жест, а возможно просто была благодарна, так как нуждалась в поддержке.
Прогулку Эшба всё же решил нам скрасить, рассказывая о здешней фауне, о диковинных деревьях, местных легендах и традициях. Может поэтому путь не показался нам таким долгим и утомительным. Сумерки опускались стремительно и становилось заметно прохладнее. Шёл уже в обнимку с Зоей, боясь простудить девушку. Шабалины и гид терпеливо ждали и поддерживали нас в трудно проходимых местах.
Зоя была уже на последнем издыхании, когда из-за гор выехал пикап на мощной резине и притормозил, подъехав ближе. Из машины высунулась голова абхазкого юнца и приветливо улыбнулась.
— Хулыбзиа! (Добрый вечер!) — Эшба радостно поспешил к нему.
— Бзиа убеит (Добро тебе видеть), — так же добродушно кивнул мо́лодец и быстро выскочил из машины, приветствуя и нас.
Мужчины на родном наречие перекинулись парой фраз, и наш гид махнул нам рукой.
— Садитесь-садитесь, дорогие!
— Что, а этот шкет не может сейчас доставить нас на своей машине в Сухум? — хмуро спросил Сергей у Эшбы.
— У него нет прав, — мотнул головой наш гид, похоже явно уже издеваясь над моим партнёром.
— Блеск!
Наша группа явно приободрилась и поспешила к новому транспорту.
— Только не гони, как этот! — недовольно буркнул Шабалин нашему спасителю.
Эшба помог мне подсадить Зою, которую вверху заботливо подстраховала Алиса.
К счастью, темнота основательно опустилась на головы, не давая тщательно рассмотреть друг друга. Всем нутром чувствовал на себе испытующий взор Сергея, которому видимо жена рассказала о своей давней связи со мной. Отлично, этого мне точно не хватало, хотя сам не лучше. Надо было обсудить всё заранее с бывшей.
Автомобиль остановился возле плохо освещенного дома, за ворота которого вышли двое мужчин в национальной одежде и тепло поприветствовали нас.
Внутри дома оказалось намного светлее и теплее. Хозяин важно приветствовал нас, приглашая отужинать с его семьёй и принять заботу и кров его дома.
С трудом смог напомнить мужчинам о необходимости медицинского осмотра для пичуги, которая стояла за моей спиной и пыталась найти удобное положение для себя.
 
— Моя жена осмотрит твою, — изрёк хозяин и махнул рукой женщине в длинном темно-зелёном платье.
Та покорно поднялась и увлекла за собой Зою.
— Твоя жена в надёжных руках, — почтенно заверил мужчина.
— Благодарю, — вежливо склонил перед старостой голову.
Алису так же увела одна из женщин, а наша мужская рать оказалась приглашена к столу, где хозяин подал коньяк и водку, от которой отказаться не имел права.
Если после двух я не переставал думать о Зое, так после четвёртой потерял счёт времени. Стол наполнился едой, крепкие напитки сменило домашнее вино, а вокруг нас ни одной женщины. Оказалось, что женщин почивали отдельно за другим столом, за которым так и не обнаружил свою пичугу. Обратиться к супруге хозяина не рискнул, опасаясь горячности абхазского народа, поэтому решил сослаться на усталость. Поблагодарил старосту дома за угощение и приют и поспешил наверх, ища комнату, где разместили Зою.
Нашёл в конце коридора и тихонько вошёл. На тумбочке у изголовья постели мягким свечением горел ночник и томилась тарелка с не тронутыми фруктами. Пахло чем-то сладко-ментоловым. Сама Зоя лежала под одеялом, свернувшись калачиком. Приблизился ближе, заглядывая в спящее лицо. Откинул в сторону кудряшку, желая рассмотреть эту летнюю девушку лучше, но моя манипуляция, видимо, разбудила её.
— Ты долго, — в голосе распознал ноты обиды.
— Прости, нельзя было огорчать хозяина и быстро покидать застолье. — Как малыш? Что она сказала?
— Всё в порядке. Говорит, что есть сердцебиение. Ему и мне просто нужен отдых. Но почему я до сих пор его не слышу? Прошу отвези меня завтра в больницу, прямо с утра. Я очень боюсь.
В голове тут же всплыло лицо Шабалина. Чертово совещание с контрактом на миллионы. Я никогда не пропускал выгодные сделки тем более ради женщин, но…
— Хорошо, обязательно. Не переживай так. Малышу это вредно, — и снова коснулся живота.
Зоя задумалась, а после горько усмехнулась:
— Пару дней назад я отчаянно искала способ его убить, а теперь… Теперь с ума схожу от страха, что его вдруг не станет. Матвей, ты изменил всё. И я… Я безумно тебе благодарна.
Не успел ничего ответить на это признание, как в мою руку влетел жесткий толчок изнутри.
— О, доброе утро, чемпион! — радостно поприветствовал я нашего главного тихушника.
— Ну наконец-то! Доброе утро, родной! — пичуга счастливо обняла живот, накрыв ладонями мои, и начала смеяться вперемешку со слезами. — Что же ты так долго спал? Мамочка уже забеспокоилась.
— Да, не шути так с мамочкой больше, иначе она дядю Матвея вообще в гроб вгонит.
— Это ещё почему? — возмущенно засмеялась рыжая. — Я наоборот была сегодня тише воды, ниже травы… Не заметил?
— Ещё как заметил, из-за этого весь день искал причины, чтобы снова заткнуть тебя поцелуем, — ответил с лёгким укором, введя рыжую в ступор.
Зоя уставилась на меня в упор, скользя глазами по лицу и спускаясь ниже. Облизала губы, словно увлажняя перед поцелуем. Мы оба хотим и оба думаем об этом. Чёрт! Ещё ни к одной девушке меня так сумасшедше не тянуло.
Рыжая выдохнула, намереваясь что-то сказать, но не дал и, поймав за затылок, прильнул к губам. Ответила, закружив все эмоции в стремительный водоворот, куда оба упали с головой. В нашем случае на постель. Чувствовал её пальцы, что жадно залезли под толстовку и гладили кожу на спине. Тепло наших дыханий в сладостном поцелуе отключило все тормоза и запреты. Безумно хотелось в её ауру, в её душу, в её жизнь. Неважно, что мне в ней раньше не было место, я пробьюсь.
Навис сверху, испивая свою непокорную птичку, глубже и глубже проникая импульсами в каждую точку нашего соприкосновения. Стянул толстовку, облегчая ей доступ к себе, сам же прорывался под декольте и целовал там, где сладостнее всего.
Зоя застонала, вожделенно извиваясь и желая соития не меньше моего. Подойдя, однако, к финишной прямой наших ласк, четко осознал, что нас в постели трое.