Обучение по-драконьи или Полевые испытания на эльфах (СИ)

Пандора, которая и сама лишь недавно присоединилась к благам цивилизации будущего, делилась с новой подругой новостями с не меньшим, а возможно, даже и большим воодушевлением.
Обе так увлеклись обменом впечатлениями, что заметили присоединившихся к ним Мириэль, Ингвэ и Дубрева, лишь тогда, когда Дубрев сам обратил их внимание на себя и своих гостей.
– Пандора, Ганимед, разрешите представить вам моих друзей Ингвэ и Мириэль.
Услышав своё имя Пандора, оглянулась на звук голоса и застыла в немом восхищении, уставившись на Ингвэ…
Однако заинтересовали её не широкий разворот плеч мужчины или его в целом совершенных пропорций фигура и не платиновые волосы, отливающие красным золотом в заходящих лучах солнца, и не ясные, удивительно красивые, голубые глаза. Этим её было не удивить. Ибо рядом с ней сидел не менее широкоплечий и во всех отношениях пропорциональный платиново-волосый и голубоглазый образчик совершенства мужской красоты.
Её заинтересовали уши… Заостренные уши.
– Ваши уши?.. Они означают, что вы эльф?
Брякнула она в изумлении. И тут же прижала ладошку к губам. Что я несу? Молодец, Ора. Очень умно, Ора. И главное, так по взрослому, Ора. Отчитала она себя.
К её облегчению этот блондин не имел ничего общего с тем блондином, которого её «добрый» папочка приставил к ней в качестве опекуна. Этот блондин обворожительно и дружелюбно улыбнулся ей и «признался».
– Да, именно это они означают. Я – эльф. А она, – указал он на сестру, распущенные волосы которой закрывали уши. – Эльфийка. И Ингвэ – это я, а она – Мириэль, – эльф склонился перед девушкой в галантном поклоне и протянул руку.
– Пандора, – в свою очередь улыбнулась и представилась юная богиня. – Очень приятно, – проговорила она, протягивая руку.
– А мне как приятно! – сверкнул глазами красавец эльф, явно и даже несколько нарочито флиртуя.
Ладошка девушки утонула в широкой мужской ладони. Тёплой и нежной, как и взгляд мужчины. Взгляд, который откровенно и без обиняков говорил: «Я никогда не видел более прекрасной девушки, чем вы». Столь откровенно и без обиняков, что Пандору даже в жар бросило. У мужчины же покраснели заостренные кончики ушей.
– Мне тоже очень приятно, – пнув брата под ребро, вмешалась в тет-а-тет Мириэль. – Но боюсь, что повод для знакомства у нас не очень приятный…
Улыбка мгновенно сошла с лица Пандоры. Она побледнела как полотно. Отняла руку у эльфа.
– Зеркало решило наказать меня и оставить здесь навсегда? – в ужасе уточнила она.
– Есть и такой вариант, – кивнула эльфийка. – Или же…
И Мириэль передала свой разговор со Стражем, сопроводив рассказ собственными соображениями и подозрениями.
Выслушав эльфийку, Пандора решительно посмотрела на опекуна.
– Даже и не пытайся убедить меня остаться в этом времени, дабы у меня была возможность достаточно «подрасти», возмужать и заматереть для схватки с Хель! Я, возможно, маленькая и глупая, но кроме Кроноса никто не чувствует течение времени, лучше меня, а значит и не знает о нём больше, чем я! И то, что я знаю и чувствую, говорит мне, что, если Невлин действительно настолько важен для истории нашей реальности, то откладывать его возвращение в его время нельзя! – с вызовом в голосе предупредила она возможные возражения во всём и всегда не согласного с ней древнего.
– Хорошо, – пожав плечами, согласился Ганимед. – Даже и не буду пытаться…
Взгляд его при этом был далёким и отстраненным, словно бы он не просто принимал решение, а просчитывал его последствия на столетия вперед.
– Хорошо? – недоверчиво переспросила юная богиня, с подозрением воззрившись на блондина. – Что ты хочешь сказать этим «хорошо»?
– Только то, что я с тобой согласен. Если этот парень столь важен для истории, то откладывать надолго его возвращение в его время нельзя, – с самым серьёзным, даже скорее мрачным видом, изрёк Ганимед. – Мириэль, я ведь правильно понимаю, что под сомнением только методы Стража, но не достоверность его информации?
– Да, правильно, – кивнула эльфийка. – Если чешуйчатый говорит, что возвращение смертного в его реальность и время – это важнейшей миссия за всё время его существования – значит, так оно и есть. Мне, правда, было бы спокойнее, если бы при этом Страж не забыл сообщить также и то, как именно этот Невлин попал в плен к нашей местной Владычице Льда, Тьмы и Смерти. Хотя справедливости ради, должна отметить, что я и сама забыла у него это уточнить.
 
– Да, узнать, как парень попал к Хель, было бы интересно… – задумчиво согласился Ганимед. – Однако, сейчас меня гораздо больше волнует то, как в кратчайшие сроки подготовить Ору так, чтобы наша спасательная миссия не оказалась экспедицией самоубийц. Да, в ней заключена огромная сила, но она совершенно не умеет ею управлять. К тому же она взбалмошна и безрассудна. Искренне говоря, я её не только против Хель побоялся бы выставить, но и даже против циклопа. И это притом, что циклопы – одноглазые, глухие, тупые и неповоротливые, – с мрачной усмешкой выдал он характеристику боеготовности своей подопечной.
– Я готов помочь всем, чем смогу, – горячо и искренне предложил свою помощь Ингвэ. – У Оры будет всё, что ей необходимо! И место для тренировок и лучшие учителя! И что касается экспедиции в Хельхейм, то вы пойдете не одни, я пойду с вами!
– Я тоже готова помочь всем, чем смогу, – хотя и гораздо менее страстно, чем брат, но не менее искренне заверила Мириэль.
– Я тоже помогу, чем смогу, но, правда, только из этой реальности, – со вздохом сожаления проговорил Дубрев. – Эх… не будь я Верховным жрецом, не пропустил бы такое приключение! Хотя… Как тот же Верховный жрец – я не могу остаться в стороне, когда речь идёт о спасении светлого будущего моей реальности! И посему как патриот своей реальности я просто обязан лично обучать её магии огня!
– Как патриот?! – насмешливо хмыкнул Ингвэ. – Признайся честно, тебе просто хочется размять крылья!
– Как я успел заметить, тобой тоже руководит отнюдь не только стремление к восстановлению справедливости или равновесия, о которых ты будешь петь на аудиенции у вашего Императора! – не остался в долгу архидруид. – И да, мне, действительно, хочется размять крылья! И опять же девочке понадобится вся помощь, которую она только может получить. И никто лучше дракона не обучит её управлению огнём!
– Дракон?! Настоящий дракон?! – в восхищении воззрились на Дубрева Пандора и Ганимед.
– Ага, самый что ни есть настоящий дракон, с крыльями и громадной огнедышащей пастью, – с улыбкой подтвердил тот.
– Но как? Откуда в реальности смертных драконы? – искренне недоумевал Ганимед.
Дубрев, Ингвэ и Мириэль, загадочно улыбаясь, переглянулись между собой.
– Я так понимаю, что это одна из тех тайн, которые друиды так и унесли с собой в небытие, – с улыбкой предположила Пандора. – И унесли они их, – нарочито медленно и задумчиво проговорила она, – потому что все их Верховные жрецы на самом деле были не из реальности смертных, а из вашей реальности! – указала она на эльфов. – И ещё мне кажется, что наш общий знакомый Страж и есть тот, кто решает, кому именно отбывать повинность в реальности смертных! Ну что, как я справляюсь? – догадавшись по ошарашенным лицам своих собеседников, что попала «в яблочко», с победными интонациями в голосе поинтересовалась она.
Ответом ей стало лишь дружное, одновременно озадаченное и многозначительное «Хммм…»
– Угу-ууу… – протяжно констатировала довольная собой богиня. Озорно улыбнулась и заверила заговорщицким шепотом. – Я никому не расскажу. А ты, Ганимед?
Четыре пары глаз уставились на блондина в немом ожидании.
– Я тоже, разумеется, – недоуменно пожав плечами, буркнул тот. – К слову, о Страже и о том, что он решает, кому и где отбывать, так сказать, повинность. Не выяснится ли, что он не пропустит меня в вашу реальность?
– Хооо-ро-ший вопрос, – наморщив носик, задумчиво заметила Мириэль. – Честно говоря, я не уточняла. Но если исходить из слов самого же чешуйчатого о том, что «Никто не настаивает, чтобы она отправлялась одна», думаю, нет, не выяснится, – уверенно закончила она.