Обучение по-драконьи или Полевые испытания на эльфах (СИ)

– Никто и не ждёт от тебя ничего большего! – раздраженно огрызнулась ледяная дева. – Просто не мешай! НЕ МЕШАЙ МНЕ!!! – отчеканила она, вновь начав заводиться.
– Так я же и не мешаю! Сколько уже тысячелетий твержу вам, твержу, что я ничего, кроме как показывать и рассказывать не умею!!! А вы всё время об этом забываете! – возмущенно парировал Спекулум Валрус.
– Я не забываю, я просто не верю тебе! – ядовито прокомментировала Хель. – Нутром чувствую, что ты от меня что-то скрываешь, но что – понять не могу. И это меня бесит! И ты меня бесишь! И она меня бесит! Почему она до сих пор жива?! – указала она на иномирянку в зеркале.
– Ваше Леденящее Смертейшество, – покачал головой Страж Мгновения, – учитывая то, что все ваши контракты вы составляете лично. И контракт с Лореалем Клерном – не исключение, вы лучше меня знаете, почему, – одновременно с лёгкой укоризной и покровительственными нотками в голосе прокомментировал он.
– Ты намекаешь, что она МНЕ… ррр-оооо-в-н-я-аа?! – прорычала Хель, указывая на Пандору. Не то, чтобы у неё самой были в этом хоть какие-то сомнения. Просто она терпеть не могла, когда ей указывали что делать и, тем более, угрожали последствиями. А именно это, собравшись вместе, как раз и сделали: Страж Мгновенья, Страж Пространства и Страж Времени. Особенно её бесило то, что два из трёх Стражей – вот уже несколько тысячелетий как были подчиненны ей. И тут на тебе! Бунт на корабле! Причём не на каком-нибудь, а Нагльфаре[3]!
– Не я, а составленный вами контракт, о моя Повелительница, – между тем с тяжким вздохом флегматично-иронично парировал Страж. – К слову, красавчик с ней тоже не промах! А вам он как? По-моему, не просто ничем не хуже Невлина, а намного-намного лучше… любимчик самого Зевса. Не знаю, правда или нет, но говорят он отверг саму Афродиту!
– Глупцы! Какие же вы с твоим братом и сестрой глупцы! – громко рассмеялась Хель. – Право слово, ваша забота о моей личной жизни мне очень и очень льстит! Вот только я в ней не нуждаюсь! Ибо не родился ещё тот, кто смог бы растопить моё ледяное сердце! Вы что, правда, думали, что это Невлин?
С лица Стража Мгновения впервые за весь разговор исчезло выражение слегка покровительственной уверенности в себе.
– Это так мило! – расплылась в одновременно сладко-приторной и насмешливой улыбке Хель. – Подумать только, Стражи Мгновенья, Пространства и Времени и вдруг романтики!
– Но вы сказали, что Невлин ваш и только ваш. И что скорее солнце померкнет, и земля остановится, чем вы позволите ему вас покинуть, – растерянно напомнил Спекулум Валрус.
– Всё именно так и есть, – с улыбкой сытой кобры подтвердила Владычица Тьмы, Льда и Холода. – Невлин – мой. И только мой! Потому что таков Порядок! Таков заведённый мной порядок! Изменить который меня не смог заставить даже Один[4]!
– Я знаю это, – спокойно кивнул Страж. – Как знаю и то, что Невлин, в отличие от Бальдра, не принадлежит этому миру. Стало быть, на него ВАШ ПОРЯДОК не распространяется.
– ПОКА не распространяется, – с придыханием поправила Хель.
У Стража округлились глаза.
– Ваше Леденящее Смертейшество, – ошарашенно выдохнул он, – со всем почтением и уважением… Прошу вас, проявите благоразумие! Верните Невлина в его мир! Иначе…
– Иначе что? – с надменной усмешкой поинтересовалась Хель.
– Я не провидец, но мне кажется, что иначе вы очень, очень пожалеете, Ваше Леденящее Смертейшество! – силясь выглядеть как можно уверенней, провозгласи Страж.
– О как страшно! – насмешливо фыркнула Хель. – Молодец! Хорошая была попытка! Вот только вы с Русалом забыли, что я, во-первых, не из пугливых, а во-вторых, далеко не дура. По крайней мере, вы трое мне определенно не ровня! Иначе бы я не отловила и не подчинила тебя и Мармейд. Что же касается твоего брата, то что-то мне подсказывает, что скоро и он тоже будет мне служить. Что же до этих двоих, – кивнула она на Пандору и Ганимеда, – передайте им, что я их жду. С распростёртыми объятиями жду, – угрожающе добавила она и совершенно искренне предвкушающе радостно расхохоталась.
 
«Это будет забавно! Это будет весьма и весьма забавно!» – задумчиво глядя на свои чудесные розы думала она.
[1] Локи, в скандинавской мифологии зловредный и лживый бог, коварный плут, любитель менять обличье. Считался истинным воплощением зла и ускорил Рагнарёк, гибель богов и всего мира.
[2] Крипта – расположенное под церковью или собором подземное помещение, использующееся для хранения гробов и захоронений важных духовных и религиозных лидеров
[3] Нагльфар – в германо-скандинавской мифологии – корабль, чьё основание целиком сделано из ногтей мертвецов. Согласно преданиям, когда настанет Рагнарёк, Нагльфар выплывет из царства мертвых Хель, освобождённый из земного плена потопом. Согласно всё тем же преданиям, считается, что корабль из ногтей мертвецов – слишком тяжёл, чтобы держаться на плаву. Однако перед наступлением Рагнарёка настанет нескончаемая трёхлетняя зима Фимбулвинтер, в результате которой моря и океаны промерзнут до дна… и Нагльфар проедет по льду, как на санках. Снорри Стурлусон в «Видении Гюльви» описывает обычай скандинавов остригать у покойников ногти и сжигать их, чтобы воспрепятствовать строительству Нагльфара.
[4] Говоря это, Хель имеет в виду сына Одина Бальдра – бога света, красоты и справедливости. Душа которого, после его смерти, отправилась в Хельхейм. Узнав об этом, боги сразу же отправили к Хель посланника, чтобы уговорить её вернуть Бальдра в мир живых. И Хель согласилась… но не просто так, а с условием: «Я отпущу Бальдра, – сказала она, – только в том случае, если в целом мире не найдётся ни одного существа, как живого, так и мертвого, которое бы не оплакивало Бальдра и не скорбело по нему. Боги отправили сообщение по всему миру, и вся живая и мертвая природа выразила свое сожаление и горе, кроме ведьмы Токк. Позже выяснилось, что под личиной Токк на самом деле скрывался Локи, и именно он был тем, кто не скорбел по Бальдру.
  
Глава 30
 
Глава 30
Доведенные принудительным курсом иглоукалывания до абсолютного умоисступления драугры, заревев от клокочущей во всём их существе ярости, со всех когтей рванули вверх.
«Пора», – решил для себя Ганимед и представил, что веревка удлинилась настолько, чтобы достигнуть подножия скалы. При этом он, само собой, и о себе любимом не забыл – рванул по веревке вверх с такой скоростью, что только пятки, точнее, кошки, засверкали.
Ополоумевшие от бешенства драугры, ведомые лишь одной мыслью догнать и порвать «иглотерапевта» на мелкие части, естественно, не могли позволить себе отстать. В связи с чем, дабы увеличить скорость собственного передвижения, они, забыв про осторожность, перестали уделять должное внимание «ступенькам».
Лоуриэль Клерн бежал на чисто ослином упрямстве и огромной любви к матери.
Ноги его подкашивались. В груди, казалось, полыхал пожар. Он так безмерно устал, что не видел совершенно никакой необходимости продолжать бороться с неизбежным…
Каким же он был самонадеянным идиотом! Думал он. Ведь понимал же с кем заключает договор. И всё равно согласился. Не просто согласился, а чуть ли не плакал от счастья! Наконец-то, хоть кто-то из богов услышал его молитвы!
Поскольку его желание, в некоторой мере, находилось в сфере интересов и влияния Хель, то его ничуть не смутило, что именно она снизошла к нему. Тем более, что от него всего-то и нужно было – успеть пробежать десять миль прежде, чем его нагонит «Дикая охота», которая при этом даст ему фору в три четверти пути.
Кого-то, возможно, такие условия и напугали бы, но только не его. Не лучшего бегуна Юсальфхейма по пересечённой, заснеженной местности! Тем паче, что в контракте с Владычицей Тьмы, Льда и Смерти было всё чётко прописано: и глубина снежного покрова, и дистанция, и температура воздуха, и скорость ветра, и ландшафт местности.
Всё, кроме того, что, услышав рог «Дикой охоты» ему больше всего на свете будет хотеться развернуться и бежать навстречу призрачным охотникам, а не от них. И, само собой, того, что борьба с собой будет отнимать у него львиную часть физических сил.