Обучение по-драконьи или Полевые испытания на эльфах (СИ)

Пандора в точности выполнила инструкции и вдруг её голова наполнилась похожими на чьи-то далекие голоса звуками.
«Умница. Как я и говорил, у тебя талант», – услышала она прямо у себя в голове голос Ганимеда. – Теперь сосредоточься на своих ладонях. Попытайся представить, что ты касаешься не висков этого несчастного, а его разума. Но касаешься не ладонями, а своим разумом. Справишься?
«Справлюсь!» – уверено мысленно ответила Пандора. И сама удивилась и даже испугалась своей уверенности. Однако почти сразу вспомнила, что Ганимед эмпат и что между ними сильная эмпатическая связь, и успокоилась: это не её эмоции, а Ганимеда. Это он настолько спокоен за неё и уверен в ней. А уж кто-кто, а блондин – просто так спокоен и уверен не бывает. Особенно, когда дело касается её. А значит опекун, и на самом деле, верит, что она справится.
Полностью успокоившись, она снова вдохнула, выдохнула и, наконец, представила всё так, как посоветовал Ганимед.
И просто вдруг…
В ушах заплескались океанские воды и её затянуло в водоворот тысячи разноцветных огоньков.
О да это было красиво. Но вот насчёт приятно… Нет, приятно это не было. Хуже того, это было настолько неприятно, что Пандора поняла: если она проведет хотя бы ещё мгновение в этом искромётном водовороте – её стошнит.
В планы судьбы, однако, довести её до рвоты, очевидно, не входило, посему: стоило ей только об этом подумать, как время остановилось.
И она вдруг оказалась в абсолютной тьме.
«Умница, – услышала она вновь голос Ганимеда. – Почти без проблем взломала довольно серьёзную ментальную защиту. Мать тобой бы гордилась…».
Пандора хотела было мысленно ответить ему «спасибо», но окружившая её тьма была такой густой, плотной и душной, что её мысли, в буквальном смысле, завязли в ней, словно мухи, упавшие в банку со смолой.
Точнее, она сама была застрявшей в смоле мухой. Мухой не способной ни жужжать, ни дёргать конечностями, ни… дышать.
«Ора, не паникуй! Это не смерть! Это не конец твоего существования! Точнее, не твой конец! А твоего пациента! – донесся до неё голос Ганимеда. – Просто вспомни, что ты бессмертна! А значит, ты не можешь умереть. Прости, что не предупредил… Просто я не думал, что этот несчастный уже настолько близок к смерти!»
Напоминание о том, что она бессмертна, к её удивлению, помогло мгновенно: дыхание сразу же нормализовалось, отступило онемение, вернулась способность мыслить.
«То есть, мы опоздали?» – расстроенно уточнила она.
– Ещё нет, но время определенно не на нашей стороне, – ответил Ганимед, одновременно и успокоив её и заставив волноваться ещё больше. – Хотя, я обобщаю… – почувствовав, с какой скоростью забилась жилки в висках Пандоры и поняв, что теперь она нервничает ещё больше, тут же добавил он. – Время определённо не на моей стороне, но вот что касается тебя, то ты с ним на «ты». И потому для тебя оно, вполне возможно, сделает исключение, – насколько мог убежденно проговорил он. – Главное, просто верь в себя!
Пандора не была наивной. Она понимала, что предпоследняя фраза была всего лишь предположением, последняя – просто клише. Тем не менее, они помогли ей: они вернули ей и надежду и веру в себя.
«Очистить разум от посторонних мыслей, сконцентрироваться на кончиках своих пальцев, сначала представить себе, что я касаюсь ими его разума, а затем, что я касаюсь его разума своим разумом!» – напомнила она себе.
И богиня сказала. Богиня сделала…
Причём в этот раз сделала хорошо, потому что густая, плотная и душная тьма вдруг начала стремительно таять и редеть, пока в какой-то момент в глаза Пандоры не ударил яркий свет.
Настолько яркий, что она совершенно неосознанно закрыла глаза руками.
Закрыла и испугалась.
– Твою ж тартарову бездну! Я же могла разорвать связь! – мысленно выругалась она, отводя руки от лица и открывая глаза.
Кругом куда не кинь взглядом простиралось бесконечное заснеженное поле. Едва только она это осознала, как снова закрыла глаза, поскольку в лицо ей ударил тандем из порыва ледяного ветра и колючего снега. И надо отметить, что ветру для неё снега было совсем не жалко.
 
– Могла, но не разорвала, – тем временем невозмутимо вещал в её голове Ганимед. – Это, таким как я, слабым менталистам нужен физический контакт. Тебе же физический контакт не нужен. Только на этапе обучения. И то только потому, что я не смог бы научить тебя по-другому. Так значит, вот куда нашего пациента занесло… – без какого-либо перехода в тоне или голосе вдруг заметил он. – Хммм… Ну хотя бы не в Хельхейм и на том спасибо. Хотя, как сказать… Как сказать… Исследование этого снежного царства – то ещё тартарово удовольствие. А исследовать его, я боюсь, нам придется основательно.
Оттерев с лица снег, Пандора приложила ладонь козырьком ко лбу и попыталась определить, куда идти дальше.
Что было не самой простой задачей, поскольку перед ней по-прежнему простиралась придавленная свинцово-серым небом бескрайняя снежная… пелена.
Снег был настолько густым и крупным, а ветер настолько сильным, что рассмотреть хоть что-то уже на расстоянии вытянутой руки не было никакой возможности. Что же касается холода, то он был просто адский.
– Тттоккко нне гговои мме, ччто не-не-незззяя… – начала говорить Пандора.
Но Ганимед её перебил. Причём, в кои-то веки, к её огромной и продолжительной радости.
– Прошу, миледи? – галантно изрёк блондин. И на Пандору вдруг повеяло теплом.
Обернувшись на источник тепла, у неё в прямом смысле слова челюсть отпала. Что, впрочем, не помешало ей без промедления воспользоваться полученным галантным предложением.
– Ггггггде ттты-ты-ты-ты е-го-го-го-го ррразддобы-бы-бы-был?! – всё ещё не согревшись и потому, не попадая зубом на зуб, с благоговением в голосе спросила она.
– Здесь, – постучав указательным пальцем по своей голове, сообщил Ганимед.
– Нннно… – попыталась было задавать следующий вопрос Пандора. Однако, её снова перебили, и снова к её большой радости, поскольку её по-прежнему трясло как в лихорадке и потому говорить получалось с большим трудом.
– Ты права, – догадавшись о чём хотела спросить юная богиня, кивнул древний. – Мы действительно ищем нашего эльфа в его разуме. И поэтому да, повлиять на мир, в который мы пришли, мы никак не можем. Однако при этом мы сами, ни я, ни ты не являемся частью его сознания. Мы не пленники, а что-то вроде отправившейся в зону бедствия спасательной экспедиции. С той лишь разницей, что мы с тобой отправились в экспедицию не заранее экипированными на все возможные, по нашему мнению, случаи жизни, а будем получать всё необходимое по мере возникновения потребности. Иначе говоря, всё зависит от нас. Что и хорошо, и плохо. Почему хорошо, думаю объяснять не надо. А вот плохо потому, что, во-первых, мы с тобой понятия не имеем с чем нам придётся столкнуться, во-вторых, мы не знаем, сколько у нас времени, в-третьих, если мы сами не выберемся из разума нашего пациента, никто другой нам не поможет.
  
Глава 25
 
Глава 25
Слушая Ганимеда, Пандора откинулась на спинку сидения и закрыла глаза. Её все ещё колотило как в ознобе, однако проткнутые тысячами мельчайших иголочек пальцы стали дрожать уже поменьше. Да и зубы тоже больше не отбивали чечетку с такой интенсивностью, как когда она только занырнула во внедорожник.
Боги! Сколько же всего она ещё не знает и не умеет! Спасительница! Мысленно хмыкнула она. Какая из неё спасительница, если она даже сама себя спасти не в состоянии. И о нет, она имеет в виду вовсе не Хель, а самый обыкновенный арктический холод. Что же касается богини Смерти, Тьмы и Льда, то ей она, как Пандора теперь понимала, даже близко была не соперница. Возможно, когда-то и станет, лет так через миллиардик, другой или даже третий… Если доживёт, конечно.
А доживёт она вряд ли… Тяжко вздохнув, оценила она свои шансы…
И тут же убедилась, что была совершенно права.