Путь отчаянных

Отыскать пятерых русских, уехавших «охотиться» в саванне, ему удалось сравнительно легко, благо свои люди были по всему Судану. Кого-то он прельстил сначала щедрыми посулами, а потом заставил работать, шантажируя тем, что выдаст властям, кого-то привлек тем, что взял в заложники семью, а кого-то просто банально запугал. Как бы там ни было, но шпионов у Касыма было больше, чем сотрудников в аппарате Национальной безопасности.
«Русских охотников» нашли и почти тут же их потеряли. Они, по словам шпионов, как в воду канули. Правда, вскоре бедуины наткнулись неподалеку от Баро на брошенный джип со всем снаряжением и на убитого льва. Но никого поблизости не было, как не было и оружия в джипе. Касым самолично осмотрел машину, примчавшись к ней, несмотря на большое расстояние. Убедившись, что снаряжение, лежавшее в джипе, – чистая бутафория, мало чем похожая на то, что требуется для сафари, он вернулся на базу, но докладывать Николсону ничего не стал. В конце концов, американцу требовались от него только результаты, а каким образом он их получит, того мало интересовало. Возможно, только поэтому Касым и позволял себе некоторые вольности.
Расхаживая по тесной комнате и нервно потирая крепкий затылок, почти сливавшийся с шеей, Касым лихорадочно соображал, что ему следует предпринять. Он нисколько не сомневался в том, что русские пойдут в Баро. У них попросту нет другого выхода, поскольку это единственный более или менее крупный город на их пути, в котором можно раздобыть новую машину или отремонтировать старую. Значит, предстояло выяснить, как надолго русские задержатся в этом городишке. Касыму нужно всего два-три дня, чтобы уничтожить всех пятерых. Но тогда он не узнает самого главного, о чем хотел знать Николсон, – кто эти русские и зачем приехали в Судан. А знать это было необходимо.
– Касыд! – громко позвал Касым своего помощника и телохранителя, всегда дежурившего за дверью. На пороге тут же возникла огромная фигура, до самых глаз закутанная в бедуинскую накидку, с неким подобием чалмы на голове.
– Возьми с собой десять человек, – медленно проговорил Касым, – и немедленно отправляйся в Баро. Там разыщешь Харата. Выясни, где остановились русские охотники. Прощупай их. Только не убивай. Пока...
Касыд молча поклонился, но продолжал стоять в дверях, ожидая, что еще скажет его господин. Касым сделал несколько шагов по комнатушке и, резко развернувшись, в упор посмотрел на Касыда тяжелым взглядом.
– Имей в виду, – внушительно проговорил он, – никто не должен знать, куда вы поехали и чем занимаетесь. Все должно быть сделано быстро. Теперь иди!
Помощник молча поклонился и вышел. Оставшись один, Касым опять начал мерить шагами комнату. В том, что Касыд все сделает как надо, он не сомневался. Его терзали сомнения другого плана.
Дело в том, что в последнее время Николсон начал его раздражать. Касым жаждал властвовать не только над их организацией, но и над всей страной. За последние несколько десятилетий Судан сотрясали перевороты, революции, гражданские войны. Некоторое подобие порядка смог обеспечить только Совет командования революции национального спасения, но и ему с трудом удавалось сдерживать противостояние негроидного юга и арабского севера. Военные стычки продолжались, хотя и не так часто, как в прошлые годы. Назначив президента, совет самораспустился, но тем не менее продолжал активно вмешиваться в руководство страной, которая буквально задыхалась от нищеты, что не устраивало многих. Вот на этом-то недовольстве Касым и предполагал сыграть, чтобы занять высокий пост руководителя государства. Но для этого необходимы были деньги и большая, а главное, боеспособная армия. И если второе условие так или иначе выполнялось, то в деньгах ощущался весомый недостаток, ликвидировать который Касым собирался с помощью захваченного российского транспортника. Однако у Николсона на этот самолет были какие-то свои виды, и он очень неохотно согласился потребовать за него выкуп от России.
– Я добьюсь своего, – тихо проговорил Касым, останавливаясь возле небольшого окошка и глядя на унылый пейзаж за ним. – Никто не посмеет мне помешать. Тем более этот белый...
 
По происхождению он был арабом, но достаточно лояльно относился к негроидам, во всяком случае, не посягал на их религиозные обряды, тем самым получая поддержку южного населения.
Однако и у Николсона были свои сторонники. Только поэтому Касым не мог просто войти к нему и застрелить. Тогда в их «повстанческой армии» вспыхнул бы бунт, который Касыму был совершенно не нужен. Так что готовить устранение Николсона требовалось осторожно.
Выйдя из комнаты, он направился к небольшому домику в конце аэродрома, где под охраной его боевиков жили пленные русские летчики.
  
Глава 10
 
Командир захваченного террористами российского «Ан-124» Иван Тихонович Менц лежал на жестком топчане с закрытыми глазами, закинув руки за голову, и размышлял. В принципе размышлять особенно было не о чем. Весь его экипаж уже второй месяц томился в плену непонятно у кого. Сказать, что условия этого плена были плохими, нельзя, но и хорошими их не назовешь; скорее сносными. Их никто не допрашивал, не пытал, не выводил на работы, они просто сидели под охраной и могли свободно перемещаться только в домике и во дворе, огороженном высоким глиняным забором. Даже для нечастых бесед Николсон лично приходил к ним, а не вызывал к себе.
Да и беседы эти носили какой-то странный характер. Джеймса, как он просил себя называть, интересовали только характеристики транспортника: дальность полета без дозаправки, марка керосина, на котором он работал, вес и так далее. Иван Тихонович отвечал осторожно, хотя все эти данные совершенно свободно можно прочесть в любом авиационном справочнике, они давно уже перестали быть секретными. А вот навигационная аппаратура, которую установили совсем недавно, была секретной разработкой. И штурману Губченко пришлось изрядно попотеть, чтобы запудрить мозги не только Николсону, но и тем, кого он подсылал к нему. Да и бортмеханика Сергея Васильевича Зайцева не миновала такая участь. Террористов интересовало о самолете буквально все!
Зато второй визитер, по имени Касым, был предельно откровенен. Его интересовало только одно – сколько стоит «Ан».
– Иван Тихонович, – подсел к подполковнику Копылов, – как думаете, скоро нас освободят?
– Ну откуда же мне знать? – нервно ответил Менц. – Я полагаю, что переговоры ведутся, но насколько успешно, понятия не имею. Не забывайте, что я вместе с вами сижу в плену.
Копылов почесал густую курчавую бороду. Захватившие самолет люди по каким-то непонятным соображениям отказывались выдать пленникам бритвы, поэтому летчики изрядно обросли за это время.
– А может, попытаемся сами вырваться? – предложил Копылов после небольшой паузы. – Вдруг получится?
От неожиданности Менц рывком поднялся с топчана. Остальные члены экипажа сгрудились возле своего командира и с какой-то надеждой в глазах смотрели на него. Видимо, Копылов озвучил результат коллективного творчества, понял Менц и растерянно протянул:
– Ребята, вы с ума, что ли, сошли? Это же авантюра чистой воды! Как вы себе это представляете? Да нам даже взлететь не дадут. Собьют на взлете! И потом, в какую сторону мы полетим, кто-нибудь из вас знает?
– Иван Тихонович, высчитать маршрут несложно. Я же помню, на какой курс мы свернули, – сказал штурман Губченко.
– А потом сразу же выйдем в эфир, – поддакнул радист Никита, – сообщим на ближайшую точку наши координаты и запросим помощь!
– Вы, ребятки, авантюристы, – покачал головой Менц. – Для того чтобы наш самолет взлетел, надо как минимум три с лишком километра. К тому же вы уверены, что вообще удастся добраться до него?
– Тут все продумано, – горячо заговорил Копылов. – Эти черномазые в транспортных самолетах ни черта не смыслят, значит, заморочить им головы проще пареной репы. Серега, – кивнул он в сторону бортмеханика, – скажет, что самолет нужно осмотреть на предмет его исправности. Все-таки он долго простоял без полетов, ну и так далее. В общем, придумаем что-нибудь.