Путь отчаянных
Сергей Зверев
Путь отчаянных
Глава 1
Тяжелый транспортник ВВС России «Ан-124» «Руслан» с гуманитарной помощью «дружественному эфиопскому народу» на борту пролетал над Суданом. До международного аэропорта в Аддис-Абебе, единственного, на который могла приземлиться четырехсоттонная махина длиной почти семьдесят метров, оставалось меньше часа лета. Для командира экипажа подполковника Менца этот рейс был самым обычным, как и многие другие. За двадцать лет службы подобных полетов он совершил не одну сотню. И этот полет проходил спокойно. Системы и приборы работали в нормальном режиме, горючего хватало, даже с избытком.
– Сколько мы там проторчим, Иван Тихонович? – поинтересовался второй пилот Копылов. – Полагаю, не меньше недели?
– Не хотелось бы... – поморщился Менц. – Эфиопия – не та страна, где можно долго находиться с пользой для здоровья. Полная нищета, а как следствие – бандитизм и пиратство...
– По-моему, вы сильно преувеличиваете, Иван Тихонович, – покачал головой Копылов. – Пиратство, насколько мне известно, в Сомали, а в Эфиопии даже моря нет.
– Как это нет? – удивленно взглянул на второго пилота Менц. – Штурман! Андрей Ильич, в Эфиопии море есть?
– Нет, – отозвался тот из своего кресла, и Менц победно взглянул на Копылова. Но от следующей фразы штурмана майора Губченко лицо его вытянулось от удивления. – Но зато есть морские порты, – добавил штурман.
– Это как? – недоуменно переспросил командир. – Моря нет, а порты есть?
– А у них там одна страна есть, – усмехнулся Губченко, – маленькая такая, будто плевок, вот она-то аккурат на Красном море расположена. Эфиопы с ними воюют черт знает сколько, заодно пользуются их портами как своими собственными.
– Нищеброды хитрозадые! – покрутил головой Менц. – У самих жрать нечего, по всему миру с котомкой шастают, и на тебе, с соседями воевать удумали!
Развить свою мысль относительно экономического положения и политической подлости эфиопского правительства Менц не успел – в наушниках запищал сигнал вызова. Командира по внутренней связи вызывал радист. Подполковник щелкнул тумблером и негромко проговорил в торчащий перед ним микрофончик:
– Слушаю тебя, Никита!
– Товарищ подполковник, земля вызывает...
– Переключай на меня, – приказал Менц.
После очередного писка раздался негромкий щелчок, и тут же послышался треск эфирных помех. Удаленный расстоянием голос местного диспетчера строго потребовал по-английски:
– Борт 27-345, доложите ваши координаты!
– Прохожу над Суданом, – ответил Менц. – До крайней точки осталось сорок две минуты. Движемся параллельно сороковому меридиану. Полет проходит в штатном режиме. Высота – шесть тысяч двести метров, скорость – семьсот пятьдесят километров...
– Командир! – вдруг встревоженно крикнул Губченко. – Справа по курсу два истребителя «МиГ-21»! Оба в зоне уверенной видимости. Опознавательных знаков на бортах не наблюдаю!
Менц прервал разговор с диспетчером, посмотрел в иллюминатор кабины и в слепящей голубизне африканского безоблачного неба действительно увидел два истребителя с треугольными крыльями под сигароподобным фюзеляжем.
Боевые самолеты без опознавательных знаков летели параллельным с их «стодвадцатьчетверкой» курсом, на расстоянии двух с половиной километров от нее. При желании можно было даже рассмотреть в бинокль лицо летчика.
– Штурман, запроси через радиста, чего они хотят?
– Запрашивали, – отозвался Губченко. – Молчат, собаки, как партизаны в гестапо.
Неожиданно один из истребителей, заложив крутой крен влево, устремился в их сторону и с мощным ревом пронесся над российским транспортником. Этот маневр был похож на воздушную атаку.
– Они что там, совсем с ума посходили?! – взвился обычно сдержанный в эмоциях Менц. – Что за идиотские шутки пьяного Мишутки?
– Командир, да они же нас в клещи берут! – закричал Копылов. – Сейчас начнут к земле прижимать. Что делать?!
Словно в подтверждение его слов, правый «МиГ» покачал в воздухе крыльями, что на международном языке летчиков означало только одно: «Приказываю немедленно начать снижение».
Иван Тихонович вспомнил, что именно за необычную форму, которую образовывали небольшие крылья самолета, советские летчики в шутку называли «МиГ-21» «балалайками». Однако, как опытный летчик, он прекрасно знал возможности этой «балалайки». Во всяком случае, их «Ан-124» «мигарь» разнесет в щепки с первого же залпа своей пушки. К тому же «Руслан», хотя и считался военным самолетом, никакого вооружения на борту не имел.
– Земля, ответь 27-345-му, – начал вызывать Менц пропавшего из эфира диспетчера. – Земля, ответь 27-345-му! – повторил он, но диспетчер продолжал упорно молчать. – Что за черт! – недовольно проворчал Менц. – Куда все эти кретины подевались? Ладно, потом разберемся... Внимание, экипаж! Приготовиться к снижению. Андрей Ильич, определи наши точные координаты. Сообщишь их радисту, пусть выбросит в эфир. Может, кто-нибудь перехватит...
– Иван Тихонович, – негромко отозвался Губченко. – Я полагаю, что выбрасывать SОS бесполезно, наверняка бандиты прослушивают все наши переговоры...
– Я не сказал, чтобы выпускали SОS, – раздраженно перебил штурмана командир. – Я сказал, что нужно сообщить о случившемся в эфир. Действуйте, черт вас возьми!
Неожиданно один из истребителей, демонстрируя серьезность своих намерений, дал очередь перед самым носом транспортника. Оба пилота увидели, как оранжевые трассеры пронеслись перед кабиной.
– Начинаем снижение, – снова приказал Менц и налег на «рога» штурвала. Тихо защелкал высотомер, показывая, на сколько метров снизился «Ан», и почти тут же «нашелся» диспетчер.
– Борт 27-345! – Голос был жестким, не принимающим никаких возражений. – Немедленно измените курс и начинайте снижаться! Выполняйте все команды с земли и сопровождающих вас истребителей! В противном случае ваш самолет будет сбит! Все, до связи!
– Козлы черномазые! – проворчал Менц. – Сначала чуть не сбили, а потом начали переговоры...
Между тем истребители стали поджимать транспортник к юго-западному направлению. Ничего другого не оставалось, как послушно залечь в крен. Огромный самолет, совершив разворот, летел теперь вдоль границы Судана с Эфиопией совершенно противоположным курсом.
– Командир, – спустя некоторое время послышался голос штурмана, наспех вычислявшего новое направление их полета. – Нас, похоже, в сторону Центральной Африканской Республики ведут.
– Иван Тихонович, – осторожно спросил Копылов, – а другого выхода у нас нет?
– Нет, конечно! – ни на секунду не задумался Менц.
Выход из создавшейся ситуации он искал с того момента, как только увидел за бортом неизвестные истребители, но не находил его. Всего нескольких минут было достаточно, чтобы понять: если он хочет сохранить жизнь своим сослуживцам, транспортник придется сажать на том аэродроме, который ему укажут.
– А сам-то как думаешь, Игорь Анатольевич? – криво усмехнулся Менц. – Что мы можем сделать в сложившихся обстоятельствах? Гибель самолета исключается сразу же!
– Ну, я не знаю... – протянул Копылов. – Попробовать оторваться от них, как-то сманеврировать. Тут ведь до границы с Эфиопией всего ничего осталось...
– Ты себя-то слышишь? – Менц даже подпрыгнул в своем командирском кресле. – Что городишь, Игорь? Какой маневр?! Какой отрыв?! Да у нас ни скорости, ни габаритов не хватит для этого! Ты же летчик первого класса, а рассуждаешь как пятилетний ребенок.
– Да все я понимаю, – вздохнул Копылов, – просто в плен попадать не хочется. Как-то приучили нас с самого детства, что плен – это плохо, позорно, мерзко, гадко...
– Ну, дорогой мой, – попытался хоть немного успокоить его Иван Тихонович, – может, никакого плена и не будет. Выгребут наш груз и отпустят...
– А вот это вряд ли, – обреченно проговорил Копылов. – Мне этот захват сильно напоминает кандагарскую эпопею. Помните, четыре года назад...