Жулики-Призраки и прочие негодяи (ЛП)

— Швы порвались, — отметил он, полез за спину здоровой рукой и стал с чем-то возиться там. Через миг он вытащил черный кожаный мешочек с пояса, расстегнул его и достал изогнутые медицинские ножницы. Он не моргнул глазом, вонзил их в первую рану, стал разрезать швы.
Сглотнув, я поднял его мешочек и заглянул внутрь, увидел предметы первой помощи.
— Что случилось? — спросил я, вытащил маленький флакон лиловой жидкости без ярлыка. — Это сделал луминамаг?
— Нет, — больше крови текло по его руке, пока он разрезал швы. — Это был подарок Варвары на прощание. У нее были кольца с когтями. Отравленными, конечно.
— Тебе нужен целитель? — с неуверенностью спросил я.
— Мне нужен пинцет.
— А? О, — я убрал зелье в мешочек и передал ему сияющий металлический пинцет. — Если ты отравлен, ты не должен…
— Я — алхимик, — он убирал из плоти обрывки нити. Я поежился от вида. — Я знаю, какой яд она использовала. Если бы он собирался меня убить, я был бы уже мертв.
— Но раны выглядят ужасно.
— Потому я снова занимаюсь ими, — сказал он раздраженно. — Передай мне темно-оранжевое зелье.
Пока я играл медсестру для Зака, Деми продолжала мучить чемодан, становясь веселее с каждой разрушительной игрушкой, которую применяла. Я вручал Заку сосуд с вязким зельем, и резкие взрывы, гремящие друг за другом, потрясли меня так, что я уронил флакон на его колени.
— Что это было? — осведомился я.
Не глядя на Деми, он откупорил сосуд.
Я прильнул к стене.
— Это была ужасная идея. Если бы я делал так, как мне сказали, у меня была бы работа, и у нас был бы неплохой шанс открыть этот чертов чемодан.
— Не факт, — отметил друид, капая зелье на раны. — МП не славится изобретательным мышлением.
Я смотрел, как Деми наносила слой клея на треугольные подушечки и прицепляла их по бокам чемодана.
— В смысле?
Длинные белые провода тянулись от треугольных подушечек, и Деми соединила их с портативное устройство с огромным циферблатом. Она собиралась дефибриллировать чемодан?
— Осторожно! — крикнула она, нажимая кнопку на приборе.
Чемодан подпрыгнул на пару дюймов над столом, красный щит взорвался вокруг него.
Да, она так и сделала.
Зак вытер зелье с руки.
— Много талантливых мификов с уникальными навыками скрываются от МП, а не вступают туда. Дай мне шовную нить и иглу.
Я передал все это.
— Дальше ты произнесешь речь Дарта Вейдера? «Переходи на темную сторону. Присоединись ко мне, и мы сможем править галактикой».
Да, я смешал цитаты, но я слишком устал и запутался, чтобы переживать. И он все равно проигнорировал это.
— Как тебя наняли? — спросил он. — Шантаж или сделка?
Я стиснул зубы. Капитан Блит дала мне выбор между жизнью в тюрьме и семью годами жизни с МагиПолом, и это могло считаться как то и другое.
— Они обычно так и делают?
— С сильными мификами, которыми хотят управлять? — он пожал плечами и вдел нить в иглу.
Деми снова крикнула предупреждение и нажала на кнопку. Чемодан подпрыгнул еще выше, но результат был тем же.
— Это не я, — сказал я. — Я не сильный. Моя магия — в основном, галлюцинации. Я не могу ничего взрывать или создавать щиты…
— Ты идиот или просто дурак?
Я нахмурился, но он смотрел на руку. Почти не вздрогнув, он вонзил иглу в раненую плоть.
Он потянул нить сквозь кожу.
— Почему ты играешь в игру МП? Шантаж, сделка, как бы они ни надавили на тебя, ничто не мешает тебе вырваться сейчас.
— Я… — мой рот двигался, как у золотой рыбки. — Я не могу, — подавленно сказал я.
— Ты украл улику и встретился с разыскиваемым плутом, а МП даже не знают, куда ты уехал. Ты можешь делать, что хочешь.
Я скрипнул зубами. Дарт Вейдер не должен был звучать так убедительно.
— Все не так просто.
Зак пронзил меня взглядом.
— Надеюсь, ты там остаешься не ради напарницы.
— Конечно, нет!
Он продолжил зашивать руку.
— Ты всегда будешь для нее бывшим преступником.
Я не выдержал.
— Тебе откуда знать?
— Люди, как она, не знают, каково выживать таким, как мы.
Как мы. У меня было больше общего с опасным плутом, как Зак, чем с агентами МП? Потому все мои решения расстраивали Линну, хотя они казались мне логичными?
 
Я поджал губы.
— Мы не такие похожие, потому что я предпочитаю спасать детей, а не похищать их. И ты все еще не объяснил, что случилось с подростками, которых ты, как ты говоришь, не похищал.
Он посмотрел на меня, а потом снова вонзил иглу в руку.
— Я был на твоей ферме, Зак. Я видел дом, большую кухню, двухъярусные кровати. Там были подростки, да? — он не ответил, и я склонился к нему. — Я был сиротой. Я мог стать одним из подростков, которых ты забрал. Мне нужно знать.
Он раздраженно вдохнул, пока тянул за нить.
— Они в порядке. Лучше, чем было, когда они пришли ко мне за помощью, так что не ищи их. Они не хотят, чтобы их нашли.
— Ты им помог? — я прищурился. — Я не знал, что беспощадный Призрак на самом деле нежный.
Он фыркнул.
— Я убивал с семнадцати лет. Я не нежный и не чей-то спаситель.
— Кроме группы бездомных подростков, которых ты спас.
— По эгоистичным причинам.
— Каким?
— Не твое дело.
Ладно, кому-то надоело делиться информацией. Я все еще невольно спросил:
— Кого ты убил в семнадцать?
— Своего наставника. Друида, который учил меня. Я больше года планировал это, и я жалею только, что не убил его раньше.
— Он был эпичным засранцем?
— И не говори.
— Тогда понимаю. У меня был приемный папаша из той же категории, — я помедлил. — Но почему ты продолжил убивать?
Его зеленые глаза посмотрели в мои, и в них было смирение.
— Когда он умер, все мишени с его спины упали на мою. Все его враги хотели порвать меня, все его бывшие союзники — отомстить. Я убивал, чтобы выжить.
Я обдумывал это, ощущал вес. Я мог бы такое пережить? Вряд ли.
— Так что ты прав, — добавил он, продолжив зашивать раны. — Мы в чем-то похожи.
Я пожал плечами.
— Вот это вряд ли. Я не смог бы зашивать руку и спокойно вести разговор.
Зак издал смешок.
— Дезинфектор с эффектом онемения. Я ничего не чувствую.
Я моргнул.
— Ты на самом деле не такой холодный мерзавец, какого играешь, да?
— Внешность имеет значение, Шекспир. Запугивание людей — это один щит. Поведение глупого безобидного шутника — другой.
Мое веселье угасло, и мы смотрели друг на друга с взаимным пониманием. Мы оба были не теми, кем притворялись.
Он продолжил зашивать, и я смотрел на него пару минут, а потом спросил:
— Ты говорил, что у тебя была информация для меня о жертвах?
— Не жертвах. Похитителе, — Зак повернул руку к свету, проверяя свою работу. — Новость, что он работал и сам, дала мне идею, у кого и как спросить о нем.
— И?
— Мои источники говорят, что его зовут Радомир Козлов. Он возглавлял все операции Варвары в Бухаресте, а потом прибыл с ней в Северную Америку пятнадцать лет назад. Видимо, не смогли быть порознь.
— Как мило.
— Тут он был ее правой рукой, управлял делами, когда ее не было, и справлялся со всеми проблемами. Кто-то думал, что он хотел занять ее роль, и, может, потому он стал принимать работу на стороне — может, он копил деньги для переворота.
— Переворота? Перемена лидера не могла пройти мирно?
— Не в таком бизнесе, как ее.
Обдумывая информацию, я смотрел, как Зак зашивал руку до конца. Я помог ему перевязать ее бинтом. Когда я завязывал бинт на его запястье, Деми подошла к нему, уперев руки в бока.
— У меня кончается порох, ребята, — заявила она. — Я не шутила насчет пластичных веществ, но они снесут и здание, так что нам не повезло.
 
Ни за что. Нам не могло не повезти, потому что я рискнул всем, чтобы доставить чемодан сюда. Я предал доверие Линны, навлек гнев Блит, подставил свою работу и рискнул будущим, чтобы открыть тот чемодан.