Сердце дракона — принцессе игрушка (СИ)

— Королевства раскалываются на части. Я признаться, боюсь, что нам уже не удержать долину Теней в её прежних, исторических границах. Отдельные провинции обособляются. Белое царство, Коралловое, Жёлтое, Красное. Имбирные земли.
— Все отделяются?
— Боюсь, что так, дочь. И не мне их винить. Наши войска, наши маги, все наши силы тают на глазах. Мы даже не понимаем, с чем именно боремся, как будто кто-то наслал на нас какое-то древнее зло, и оно восстало из самой земли и душит, отравляет нас.
— Как я могу помочь, отец? — я с надеждой заглянула в глаза своего короля.
— Мне доложили, что ты становишься сильным магом, но это не значит, что я отпущу свою дочь бороться наравне с рядовыми магами с туманом и обезумевшими людьми на улицы города. Понимаешь меня, дочь?
— А разве ничего другого мы сделать не в состоянии? — я поднялась со скамеечки, не в силах сдерживать яростные эмоции.
— Что можно сделать? Идти с голыми руками на врага, которого не видишь, не слышишь и не понимаешь? Мы должны попытаться остановить раскол всех королевств. И если ты действительно хочешь помочь, Айана… — отец посмотрел пристально. — Возможно, как-то поспособствует укреплению королевства династический брак. Например…
— Отец! — вскричала я. — Я хотела предложить помощь как ведьма, а не как невеста на выданье!
— В моём королевстве ведьм нет! — отец тоже разошёлся.
— Смелое заявление, Ваше Величество, — совершенно спокойно заметил Кысь, по уже сложившейся привычке оставшийся возле дверей в зал.
— Этот юноша, с которым ты постоянно везде ходишь, твой охранник? — спросил Король-отец. — Это неплохое решение, — кивнул он. — Сейчас лучше быть с охранником, не слишком привлекающим внимание, чем с бесполезными фрейлинами… — Отец оценивающе взглянул на Кыся, потом обратился к нему. — Ведь ты воин, так? Выправку и взгляд бойца не спрячешь за кружевными воротниками и бантами. Моя дочь придумала этот маскарад? Впрочем, как по мне, ты слишком юн. Не нашлось никого постарше? Мне надо поговорить с главой охраны.
— Кирас подходит как нельзя лучше, отец! — поспешила заверить его я. — Я ему доверяю. Я решила назвать Кыся полным именем, а то это лесное прозвище Король-отец точно не оценит.
— Айана, пусть так. Надеюсь, ты поняла меня. Сейчас главное — твоя безопасность. Я прошу тебя не устраивать сомнительных веселий, никак не вмешиваться в текущие дела королевства, не заниматься магией. Побудь умницей, моя дорогая.
— И для этого нужно было отозвать меня из Академии? — недовольно спросила я.
— Тут тебе безопаснее, — не обращая внимания на мою досаду, безэмоционально ответил отец и снова обратился к Кысю.
— Кирас, я надеюсь, что ты не подведешь меня и будешь благодарен за оказанную тебе честь охранять принцессу Айану.
— Всенепременно, ваше величество, — Кысь подошёл ко мне и коротко шепнул. — Идёмте, принцесса.
Хмурясь, я последовала из зала. Как только дверь за нами захлопнулась, Кысь обнял меня сзади за плечи, уткнувшись носом мне в шею.
— Мне показалось, что это был неподходящий момент, чтобы просить твоей руки.
Я рассмеялась, подняв руку и погладив его волосы.
— Не переживай об этом. Мы попробуем найти подходящий момент, если оба останемся живы.
Не знаю, сказала ли я что-то странное, или произошло что-то другое, но Кысь обнял меня ещё крепче, а потом отпустил, развернул к себе и попросил показать ему книгу пророчеств.
Это было несложно сделать, я согласилась.
Мы пробрались в библиотеку, через тайный ход, который я нашла, теперь кажется, целую уйму времени назад, прошли в скрытое хранилище. Магией я сняла заклятие невидимости и ещё несколько, охраняющих книгу. И вот мы уже сдуваем пыль с тяжёлых старых листов, на которых начертана наша судьба.
Кысь читает внимательно, повторяет про себя строки. Я вижу, как шевелятся его губы, как он морщит лоб. Как легко движутся его пальцы, не прикасаясь к страницам. Он будто впитывает в себя древние символы. И что они для него значат?
— Тебе перевести? Ты всё понимаешь?
— А ты? — вдруг спрашивает Кысь, и мне становится не по себе.
 
— Здесь не всё. Только ваша часть. Есть ещё наша — книга древних знаний. Но в целом они совпадают — дополняют друг друга. Нам нужно кое-что попробовать, Ай. Только ты не бойся.
— Что нам нужно попробовать? — шепчу я, а у самой мурашки бегают по телу.
— Капни каплю своей крови на эти листы, — внезапно говорит Кысь, надкусывает своё запястье, и на моих глазах орошает священную книгу пророчеств своей кровью.
— Ты что делаешь! — в ужасе вскрикиваю я, понимая, что нарушаю вековую тишину этого места. — Это священная книга древних! А ты на неё…
Я в ужасе ещё и от того, что Кысь, не задумываясь, может прокусить себе кожу на руке. Я вот на такое не способна. Хотя с некоторых пор уже куда меньше боюсь физической боли — после всех этих состязаний на отборе невест-то!
— Я не хочу кусать себя до крови, Кысь! — шепчу я, наблюдая, как он приближается. — Только не говори, что сейчас ты сам меня укусишь!
— Ты же ведьма. Просто наколдуй маленькую ранку и отдай пару капелек своей крови, — невозмутимо говорит Кысь.
— Что-то я не помню такого заклинания, — бормочу я, отступая.
— Ай, всё хорошо! — Кысь ловит меня, проводит своим ногтем по моему запястью, легко царапая, подносит мою руку к страницам книги и ждёт.
— Кровь не идёт, слишком лёгкий порез, — вздыхает он. — Я боюсь тебя даже незначительно поранить. — Он надавливает на края пореза, и одна алая капля всё же падает вниз. Символы на бумаге вдруг вспыхивают сначала чёрным, потом золотом, и надпись, которую я не успеваю прочесть, исчезает в лёгкой дымке.
— Что это было, Кысь?
— Наша судьба, Айана из рода Райсанов, дитя Лунной ночи, — грустно улыбается мой Кысь, а потом снова берёт меня за руку, привлекает к себе и обнимает. — Ты та самая, хочешь того или нет.
— И ты так запросто это проверил, а я тут голову ломала! — сержусь я. Хотя долго сердиться рядом со своим охотником я не в состоянии. — Когда ты меня уже поцелуешь по-настоящему, Кысь? — я отстраняюсь, чтобы посмотреть в огненно-медовые глаза. — Знаешь, чтобы это случилось в реальности, а не во сне.
— Зачем мне тебя целовать, тебя всё равно не отдадут за меня, — грустно шепчет мне Кысь почти в губы.
— Ты просто этого никогда не делал и боишься, — зубоскалю я, прижимаясь ближе. На самом деле я так сильно перенервничала, что думаю совсем не о поцелуях, но эта болтовня помогает отвлечься. Так я на самом деле Лунное дитя?
— Боюсь встрять ещё больше, чем завяз во всём этом уже, — улыбается Кысь, осторожно отстраняет меня и направляет к выходу. — Пойдём отсюда, Ай. Неизвестно, что нас ждёт завтра. Нам нужно отдохнуть.
Мы снова спали вместе. В одной постели, держась за руки. Кысь словно выстроил между нами невидимый барьер, который мне всё тяжелее нарушать, всё более и более неловко. Уже начинаю скучать по тем ночам, когда мы, ни о чём не задумываясь, засыпали рядом и смотрели сны.
Сейчас мне тоже снятся сны. Но они меня пугают.
  
Глава 62. Побег, сон наяву, битва за жизнь
 
Кысь исчез. Ушёл. Испарился. Просто напросто бросил меня, покинул. Каким-то образом выбрался из охраняемого замка. Я хожу сама не своя — не в силах поверить, что Кысь так запросто меня оставил. В городе происходит всё больше несчастий, к нам то и дело поступают тревожные новости. Мы здесь, за стенами своего дворца устроили лазарет для раненых и ещё бесплатную ночлежку и пункт горячего питания. Вопреки запретам отца — я здесь помогаю. Как ведьма-лекарка я варю снадобья, пишу рецепты, учу прислугу справляться с лёгкими заклинаниями от боли и разных хворей, рисую и шью амулеты. По большей части спешу учить других, потому что не могу же делать всё сама.
Но с самыми тяжёло-ранеными приходится сталкиваться именно мне. Чего я только не насмотрелась. Некоторых приходится волочить на себе, и я не всегда могу использовать свою силу — экономлю её для действительно важных дел. Так что мне помогают дворцовые слуги и охрана. Когда на меня внезапно напал один из таких вот раненых, его быстро оттолкнул от меня один из служилых охранников. Одет он был менее официально, чем обычно — имею в виду, без шлема и остальной амуниции, но я всё равно его узнала.