Сердце дракона — принцессе игрушка (СИ)

— Альмугеш, давай отзовём меня от участия, а? — начала канючить я. — Кысь прошёл, я там не нужна.
— Мы никогда точно не узнаем, рассматривали ли они то, что он привёл невесту, как ещё один положительный довод, или нет? А если рассматривали? — Альмугеш стукнула пальцем по столу. — Ты должна идти, раз уже мы заявились!
— Да мне не нужен муж, а если вдруг…
— Что “если”? — хитро улыбнулась ведьма. — Боишься, что Кысь передумает?
— У него есть девушка, которая ему нравится… — созналась я. — А выбрать он пообещал меня, чтоб не создавать проблем.
— Вот как! — усмехнулась ведьма. — Так если это правда, пусть поступает, как велит ему сердце.
— А если…
— Если тебя кто-нибудь другой поймает? — Альмугеш присела напротив. — Сказано тебе, мы не варвары. Насильно тебя замуж не выдадут.
— А кто-то разве отказывается? — чуть не всплакнула я. — Сами же говорили, что это большая редкость.
— Ты испытываешь то же, что и любая невеста прямо сейчас. Все девушки переживают, что их избранники или не выберут их, или не смогут занять хорошее место, чтобы сделать выбор, и они достанутся кому-то ещё. Бегать быстро не все умеют, — Альмугеш рассмеялась. — А ты знаешь, что я в своё время убежала от сразу двух женихов. Они меня подряд выбирали, а я, как заяц, от них бегала.
— И что? — заинтересовалась я, подаваясь вперёд.
— Что “что”? Тогдашний староста отругал меня, спросил — чего это я не хочу замуж за таких хороших воинов? А, признаться, мне никто из них не глянулся! — ведьма рассмеялась. — Я тогда ответила, что чувствую, что у меня просыпается мамина сила, и лучше я буду учиться ведьминому делу, чем за мужем убирать!
— А дальше? — в нетерпении я и не заметила, как умяла всю булку хлеба и выпила кувшин молока.
— Отпустили меня с миром. Никто неволить не стал.
— Это потому что ты честно убежала от женихов, Альмугеш! — предположила я.
— Может, и так, — кивнула она. — Я хотела идти на следующую зиму на отбор, да как-то снова никто не глянулся. Ещё через зиму вроде появился хороший мальчик, да был много младше и невесту себе выбрал. А позже все девушки чахли по Лему — отцу Кыся. Но эту историю ты знаешь. И его сердце было занято. Так и осталась я в девках. Поэтому, Ай, не упускай своё время! — ведьма ущипнула меня за щеку и похвалила за съеденный до крошки завтрак.
На меня надели чистое, выстиранное платье, которое сшила мне Акейша, волосы заплели в косы! Я была в полном восторге, потому что Альмугеш первая, кому это удалось. Пока я всё удивлялась, ведьма объяснила мне, что я приняла её магию, как свою и, видимо, всё-таки я хочу идти на этот отбор, если даже мои волосы стали послушными.
Девушки, оказывается, приготовили выступления и подарки-подношения. К счастью, с подношением подсуетилась дорогая Альмугеш — мы принесли от себя к общему столу хлеб и пьяную воду. Ведьмы и такое умеют. Это готовилось без меня.
Невесты выстроились в ряд, и мне тоже пришлось идти туда же. Все были в красивых, расшитых платьях, с лентами и цветами в волосах, стояли, потупив взгляды. Хотя кто-то, наоборот, весело переглядывался с пришедшими и вставшими напротив юношами.
В каком-то смысле я чувствовала себя как ценный приз, и это меня смешило. С другой стороны — нервозность и общее веселье передались и мне. Я искала глазами Кыся и когда нашла — расплылась в улыбке. Он выглядел как обычно. Правда, Акейша постаралась, чтобы сын хотя бы на состязания пришёл в чистом. Волосы его были менее растрёпанными, чем всегда — наверное, Кайра смогла его расчесать и заплести новые косички. Ещё я заметила, что у него, в отличие от многих юношей — волосы отстрижены короче и на теле меньше украшений в виде браслетов и амулетов. Кысь, наверное, не любит, когда ему что-то мешает двигаться.
Пока я любовалась Кысем, очень многие девушки засматривались на сына вождя. Мирас красовался в белоснежных штанах, ярких амулетах, щедро навешанных на грудь, его тело и руки были расписаны причудливым рисунком, яркие кляксы краски выделялись на смуглой коже. Даже я поняла, что это не настоящая роспись, которую наносят после обряда. Раскрасил себя сам для красоты.
 
Ну и позёр! — рассмеялась я. А потом вдруг стала замечать, что и этот позёр, и остальные юноши довльно часто поглядывают на меня. Ну они наверное всё-таки не ожидали увидеть здесь новенькую девушку. Но они все меня мало волновали. Я наконец-то поймала взгляд Кыся, который тоже меня удивлённо рассматривал.
— Косы? — шепнул он, и я поняла, что он сказал. Я перебросила вперёд две свои длинные тугие косы, и они упруго перепрыгнули, шлёпнув меня по бедрам. Косы у меня извивались как рыжие змеи — всё равно показывают свой характер. Кысю, кажется, понравилось.
Я видела и Акейшу, она стояла вместе с Кайрой и помахала мне. У Кыся очень красивая мама. Она тоже надела белый расшитый наряд, и я только сейчас поняла, что Кысь имел в виду, когда сказал на лугу: “ты в нашем платье”! У Акейши, Кайры и у меня одинаковый крой наряда и одинаковая вышивка. Я уже сейчас стою здесь в платье семьи Кыся. От этой мысли мои щёки запылали, а ко мне ещё и Кайра подбежала, чтобы надеть на мою голову венок из полевых цветов. Мне кажется, что эта семья уже всячески заявила на меня свои права. Вот бы ещё их сын был с этим согласен.
  
Глава 39. Состязания на меткость
 
Наконец-то юноши ушли, чтобы состязаться в меткости и силе. Мы все могли следить за ходом состязаний и поддерживать тех, кто нам нравится. Невесты тут же сбились в стайки и начали шептаться. Я вернулась к Кайре, Акейше и Альмугеш. Они так и держались вместе, и я была тут же, с ними.
Мне тоже, кстати, пришлось участвовать в небольшом состязании среди невест. Ракита танцевала, круглолицая, чьё имя я даже не удосужилась узнать, оказывается, прекрасная певунья, одна девушка поразила всех талантом сказительницы стихов, ну а я… Когда я вышла, я понятия не имела, что буду делать. Потом вдруг я вспомнила, как игралась с камешками в королевском дворце. Вместо камней я решила поднять в воздух цветы и принялась складывать из них причудливые узоры. Это действо меня захватило, я даже не заметила, как разошлась. В общем, кто-то мне аккомпанировал на барабанах, а я устроила настоящий танец цветов воздухе, а потом засыпала всех присутствующих лепестками цветов в финале.
Жителям деревни понравилось. Мне хлопали и радостно улюлюкали. Я считаю, что в той ситуации, когда я не знала, чего мне ожидать, я справилась неплохо.
Юноши соревновались в меткости. В стрельбе из лука и поражении мишени копьём, ножом и обычным камнем. Мишени были разные: и вырезанные из дерева истуканы, и круглые — из древесной коры, и нарисованные на дощатых настилах, расположенных вертикально. На настилах углём были изображены дикие звери — вепри, кабаны, и даже лисой.
Кысь отлично стреляет из лука. В лидеры выбились сразу двое — он и ещё один юноша его лет. Старшие в этом состязании им проигрывали. На ножах Кысь тоже всех обошёл.
Он довольно долго был первым в метании копий на меткость, но когда добавилось усложненное правило на дальность — он начал проигрывать старшим. Я впервые забеспокоилась. В чём-то, как бы ни хотелось признавать, старшие сильнее Кыся, потому что они старшие.
Тем не менее, Кысь вышел первым воином в меткости, это все признали. После юноши начали дурачиться с ножами. Девушки, если хотели, тоже подходили — нас не держали где-то в отдельном загончике, мы свободно везде гуляли. Вдруг я заметила, что Кайра стоит у доски с нарисованным лисоем, а тот самый парень, что наравне шёл с Кысем в стрельбе из лука, метает в Кайру ножи. Я даже взвизгнула. К счастью, юноша не услышал, и его рука не дрогнула. Зато услышал Кысь.
К моему удивлению, он не заставил сестру тут же уйти, пока не прилетел последний нож. Только тогда он что-то шепнул тому юноше, но они вроде не повздорили. И тут заявился Мирас. Он схватил ножик, поставил Кайре на голову яблоко и велел так и стоять. Кысь сказал “нет” и рванул к сыну вождя. Тот бахвалился.