Приключение в Корее (СИ)

Алиса, Женя и Юко переглядываются. На их лицах проскальзывают робкие улыбки. Сразу видно, что им уезжать совсем не охота.
И через час мы ложимся спать.
Утром я просыпаюсь самой последней. Все девчонки уже вскочили. Хальмони готовит на кухне завтрак.
После приёма пищи девчонки попытались выяснить, какой же всё-таки лэйбл будет вести с нами переговоры. Но я, как партизан, ничего им не говорю.
Они начинают приставать ко мне, пытаются добыть данные щекоткой. Но у них ничего не получается. Наконец все устают.
К десяти мы одеваемся. За нами подъезжает юрист, он знает адрес. У него «леталка», похожая на минивэн «Хюндай».
Леталка юриста.
Мы все свободно в ней уместились и полетели к зданию JYP Enteratiment.
Как только оно показалось в середине улицы, так всё трио "Кедровые шишки" выдохнуло:
- JYP Enteratiment!
- А оно лучше СМ или хуже? – Задала Маша вопрос Юко. Но та от волнения ничего не смогла ей ответить.
Мы заходим во внутрь. Нас там встретила какая-то девушка и проводила в кабинет директора.
Вместе с Пак Чин Ёном в комнате находился и главный юрист JYP Enteratiment.
Переговоры проходили как раз между двумя «законниками». В результате мы получили на руки шестилетний контракт, согласно которому образовалась компания «Солбанг – Ул» - дочерняя фирма JYP Enteratiment. Основной лэйбл брал на себя следующее:
- юридическая защита,
-техническое обеспечение,
- проведение турне по Корее и за границей.
Исполнительным директором новой фирмы назначили Пак Джин Хо, а главным менеджером – Ким Джи Мин.
Все песни, танцы и музыка, придуманные «Кедровыми шишками» оставались в собственности «Солбанг-Ул», которая отчисляла главному офису 70% доходов от продажи лэйблом записей «шишек» по всему миру.
Договорились, что будет создана студия «Два банана» с полным набором инструментов и звукозаписывающей аппаратуры, танцевальной комнатой со всем необходимым инвентарём.
«Солбанг-Ул» получила право выступать на телевизионных шоу, сама ставить подобные представления, набирать и формировать группы из желающих стать трейни, а потом айдолами, и отправлять их в центральный офис.
После трёхлетнего обучения группа возвращалась обратно в «Солбанг-Ул» для участия в представлениях.
Нам дали право снимать любые передачи и фильмы, и распространять их по голосети и Интернету. От их продажи деньги делились так: 70% нам, 30% JYP Enteratiment.
Но в год мы должны были делать не более двух таких, желательно музыкальных, фильмов.
Прибыль от турне делилась уже по-другому – пятьдесят на пятьдесят. С нас музыка и пляски как наши, так и представленных нами групп, а с центрального офиса – организация и проведение всех нужных мероприятий.
Контракт, конечно, не самый радужный. Но это билет в наше будущее, если, конечно, мы сами всё не испортим.
На выходе столкнулись с девчонками из «Инчон-2010». Они тоже пришли с юристом, подписывать контракт с JYP Enteratiment..
Мы с бумагами сразу полетели в Иммиграционную службу, к нашему знакомому. Он нас принял, попросил за каждую девочку по тысяче сверху суммы, идущей государству, а потом быстро сделал новые удостоверения русским и японке. Они были действительны до четвёртого апреля 2017 года. После этого я расплатилась с юристом. Он взял семьсот двадцать тысяч вон за услуги по двум пунктам: договору и содействию в Иммиграционной службе. Всего мы потратили шесть тысяч долларов. Но оно того стоило. Позвонили из "Вельвет". Контракты девочек до конца года заказчики подтвердили. Нам дали две недели отдыха, так как у рекламной фирмы начались какие-то технические проблемы.
 
А потом, уже с первого августа. начнётся формирование нашей студии, наём технического персонала (с этим тоже обещало помочь JYP Enteratiment). Все наши дела с офисом шли теперь через представителя юрфирмы «Дядя Чон». Теперь мы были свободны до четырнадцатого июня. Я с Машей сделали два репортажа о гостиницах Сеула и Пусана, о железной и магнитной дороги Кореи, о кафе и барах столицы. Написали репортаж о том, как мы пошли в местный ресторан, какая тут пища, описали некоторые блюда. Естественно, приложили много фото и голографий. Отправили в сеть. И уже на следующее утро посмотрели результат. Количество заинтересовавшихся людей увеличилось, как в голосети – до восемнадцати тысяч, так и в Интернете – до тридцати тысяч.
Неожиданно позвонил голофон Маши. Она его открыла. Появилось изображение дядьки в военной форме.
- С вашего голофона вчера была запущена в сеть песня-марш!
- Да! Я её лично отправила. – Промямлила чуть струхнувшая Рыжик.
- А вы не знаете композитора и поэта, написавшего эту песню?
- Знаю! Джин, Алиса! Вас вояки хотят видеть! – По русски позвала она нас.
Мы предстали перед камерой голофона.
- Господин военный! Я написала стихи. А вот эта вегугинка – музыку.
- Ясно! По поручению министра обороны республики, мне надо провести с вами переговоры по поводу покупки у вас произведения Министерством обороны.
- Одну минуту! Сейчас я подключу нашего юриста. Включаю конференцию!
«Законник» и юридический представитель военных торговались полчаса. В конце концов, патент на саму песню и её исполнение военные купили за пятьдесят миллионов вон. Десять миллионов мы заплатили налога, столько же получила и фирма «Дядя Чон», а я и Алиса разделили по пятнадцать тысяч долларов. Позвонила бабушка Юко. Она уже знала, что мы не прошли в финал. Но Юко ей показала шестилетний контракт с другим лэйблом.
- Значит, ты не приедешь, Юко-тян? – Огорчилась бабушка.
- Мы послезавтра вылетим в Саппоро вместе с моей хальмони, Мичико-сан. Неделю побудем у вас, а потом вернёмся на работу. – Ответила я, появившись в кадре голофона Юко.
- Хорошо, Джин-тян! Позвоните, как прилетите!
Через два часа позвонил дядя из Пусана. Он сообщил, что вынужден поехать в Гонконг, и там ждать каких-то партнёров из Европы. Не знала, что у Су Хана есть деловые отношения с европейцами.
Позвонил бабушкин знакомый. Он проверил шашлыки, и выдал на них нужные рекомендации. Клиент тоже есть – новая сеть ресторанов для туристов с вегугинских стран «Коревро». Надо только подписать документы, и послать ролик о том, как готовить шашлык. По голофону я, Маша и хальмони подписали все бумаги. Ролик оказался у бабушки – она оказывается, всё снимала на голофон, как и что мы делали. А нам ничего не сказала! Нам заплатили пятьдесят тысяч долларов. Из них двадцать ушло на налоги и посредника. А осташиеся тридцать тысяч долларов мы разделили на троих. Наши деньги мы с Машей заложили на счёт для покупки леталки. Сейчас там было уже шестьдесят тысяч долларов.
Пришёл Сон Хен с одноклассницами. Они решили идти в Центральный парк, и по пути захватили нас. Толпой в пятнадцать человек мы прогулялись по парку, покатались на различных аттракционах. Потом в кафе ели патбинсу – мороженное с фасолью. Маша вначале хотела отказаться. Но потом всё-таки попробовала. Патбинсу ей понравилось. Тем более, что в жаркий день очень хорошо охлаждало тело.
Патбинсу.
Как нам сказала дома хальмони, вариант с фасолью – традиционный. Но сейчас в молочный лёд кроме сгущенки добавляют и шоколад, и сладкие рисовые палочки, и ягоды. Потом пошли к эстрадам. Там было много народу. Играли и пели какие-то школьники. Мы стояли тихо в сторонке, пока нас не опознала одна из школьниц:
- Смотрите! «Шишки»!
Пришлось лезть на сцену. Петь и танцевать. Хорошо пошли и «Каннам стайл» и "Ламбада". Потом у нас стали брать автографы и делать селфи. Это было приятно. Но мы с непривычки быстро устали. Пришлось сбежать от поклонников. Затем мы заказали такси, и вернулись домой.