Приключение в Корее (СИ)

- Да! Пока мы не заняты, можем!.
- Ждём вас!
Мы с Машей быстро собрались, и двинулись в мастерскую. Там нас действительно ждали дядя и какой-то высокий мощный кореец, одетый в джинсы и сорочку стиля «милитари».
- Знакомьтесь! Это мой друг, капитан полиции Ким Сон Хо! А это моя родственница из-за границы Джин Хо и её подруга Ким Мин Джи. Это их художества ты видел.
Капитан осторожно пожал своей сильной лапищей наши нежные ручки и спросил:
- Можете мне тоже такой череп нарисовать? Но только, чтобы шлем у него был небесного цвета.
- Да, господин капитан. И ещё, надпись сделаем на вегугинском –«Призрак дороги». – Решила я немного подшутить.
Но капитан принял всё это за чистую монету и только спросил:
- За сколько сделаете?
- Ну, учитывая, что вы друг нашего аджосси, то уложимся в двести тысяч вон.
- Согласен, приступайте! Мой джип сейчас сын приведёт, он в тире тренируется с утра.
Через десять минут к воротам мастерской подкатила машина светло-зелёного цвета с несколькими фарами на крыше. Из неё вылез молодой парень, который, увидев капитана, сказал:
- Пап, у меня что-то с пистолетом случилось. Надо будет к мастеру отнести.
Маша сразу же встала в стойку, как только услышала об оружии и осторожно спросила:
- Господин капитан, а можно, я посмотрю пистолет?
Тот удивлённо взглянул на девушку, интересующуюся оружием, а потом поинтересовался с улыбкой:
- Что, никогда не видела настоящего оружия, хубэ? Джи Хан! Покажи оружие барышне, только на предохранитель поставь.
Пока Маша ждала, когда сын капитана достанет из багажника железный ящик с оружием, я приступила к делу.
Вначале нанесла на двери джипа круг белой краской, иначе череп на зелёном фоне просто бы не был виден, подсушила его, а потом с помощью пластиковой рамки, используя уже имеющиеся трафареты, которые ещё могли послужить пару раз, начала своё дело.
Су Хан и Сон Хо внимательно смотрели, что и как я делаю. Джи Хан тем временем достал пистолет и подал его Маше.
- Джин! Это же ТТ! – Обрадовано воскликнула подруга.
Парень удивлённо посмотрел на Машу, а та спросила:
- А в чём проблема?
- Стало трудно вставлять магазин в рукоятку.
- А, это! – Маша быстро скинула со спины свой рюкзак на стол рядом с воротами и стала вытаскивать инструменты. По мере того, как количество вытащенного росло, расширялись и глаза у корейца, заворожено следящего за тем, что вытаскивает девушка из рюкзака.
Маша тем временем вытащила мини-тиски, схватила пистолет и вынула магазин. Она его внимательно осмотрела, и не найдя вмятин на нём, пробурчала:
- Придётся разбирать.
- Что? – Не понял Джи Хан.
- Сейчас! – Маша схватила отвёртку, и пистолет, быстро нажала инструментом на что-то справа, вытащила железку слева, и через минуту кореец увидел, как девушка разобрала пистолет на части.
Разобранный на части ТТ
Маша сбегала внутрь мастерской и притащила ветошь и какое-то чистящее средство – их много разных баллончиков стояло на полке над верстаком. Она обработала принесённым спреем все части ТТ, подождала минут десять, а затем начала тщательно протирать их ветошью.
После этого начался процесс сборки пистолета. Он успешно закончился минут через пять – Маша не торопилась, не нормативы ведь сдаёт! Теперь магазин входил и выходил довольно легко и чётко фиксировался в рукоятке.
- Всё, можете взять оружие! – Девушка протянула пистолет рукояткой вперёд Джи Хану. Тот попробовал вынуть и вставить магазин. И убедился, что теперь всё в порядке.
- А в чём была причина?
- Загрязнилось окно рукоятки рамки, куда помещается магазин. Я могла просто обтереть магазин тряпкой и слегка смазать, прочистить щечки и стенки рукоятки.
Но я решила посмотреть, может ещё где-нибудь скопилась грязь. И оказалась права. Наверное в последнее время трудно было отводить затвор назад?
 
- Да! А ты откуда знаешь? - Удивился Джи Хан.
- Там смазка загустела и поэтому заедало. Я её тоже вычистила, и теперь всё работает, ты же сам убедился.
Да, в мастерскую тебе наверное через несколько недель всё равно придётся понести пистолет.
- Почему?
- Возвратная пружина села. Затвор при стрельбе резко лязгает? Вот-вот! Надо будет поменять. У меня таких нет.
- Спасибо, что предупредила. А ты откуда так разбираешься в оружии?
- Да я не во всём разбираюсь, а только в том, что мне в руки дома попадало, и я разбирала и ремонтировала.
- А где, интересно твой дом, никогда не слышал, чтобы в Корее у кого-нибудь было много оружия.
- Так я «банан». Я из России приехала родственников искать. Там во время мировой войны бои во многих местах шли, и до сих пор находят старое оружие.
Вот и я нашла такой пистолет, как у тебя и автомат. Но они, естественно, дома остались.
- Сколько с меня?
- Нисколько! Пару раз сводишь меня в тир, я тоже пострелять хочу! А пока я несовершеннолетняя, меня туда не пускают.
- Это да! Ладно, скинь свой номер голофона. Сейчас я занят, а вот через месяц можно будет это организовать. Ты одна будешь?
- Сейчас узнаем! Эй, Джин! Ты в тир пострелять с нами пойдёшь?
- Ты же знаешь, что мы этот месяц будем заняты!
- Так и Джи Хана не будет, он только в начале лета сможет освободиться!
- Тогда пойду!
- Ну вот, всё и выяснили. Вот тебе мой номер.
Тем временем я продолжала малевать черепа на дверях джипа. Через час всё было закончено. Маша опять всё просушила и залакировала.
- Да, Су Хан! Интересные у тебя родственницы! И художники, и оружие им знакомо.
- Они ещё и песни пишут. – Усмехнулся дядя. - Вот эти, мне племянник вчера записал. – Су Хан вынул и включил голофон.
Полилась музыка и голограмма Юко исполнила корейскую песню «Ю энд ай».
- Так это вы, из «шишек»?! – Воскликнул сын капитана. – Я все ваши песни и танец купил вчера!
- Так вот, зачем ты клянчил у меня девятьсот тысяч! – Засмеялся Сон Хо, перекидывая на мой счёт двести баксов.
Капитан и его сын попрощались с нами, и уехали. Нас же дядя доставил назад к хальмони. А сам уехал на вокзал. Скоро он должен был уехать в Пусан. Напоследок он сказал:
- Вы можете использовать мастерскую. Пока меня не будет, ключи у Сон Хена. Я думал, что с делами в Пусане управлюсь за неделю – две, но пришлось здесь задержаться. Поэтому я вернусь в Сеул только в середине июня.
- Ну, как дела? – Поинтересовались девчонки, когда мы вернулись домой.
- Нормально! На семечки заработали! – Засмеялись мы.
- Пока никаких извещений из СМ не было. Наверное завтра начнут.
- Подождём. А где Юко?
- Она в спальне была. Ей бабушка позвонила, они что-то по-японски поговорили, и она пошла в спальню.
Тут в гостиной появилась одетая японка, с собранным и повешенным за спину рюкзаком:
- Извините. Но мне надо срочно лететь в Саппоро. Я больше не смогу с вами петь. Я подвела вас.
- Стоп! А в чём дело?
- У неё заболела мама, а врачи определили рак в начальной стадии. Нужна операция, чтобы опухоль не выкинула метастазы. Но у семьи Юко нет таких денег.
Операция вместе с реабилитацией в больнице, обходится в двадцать две тысячи долларов. – Сказала вышедшая в гостиную хальмони. – Бабушка попросила Юко, чтобы та прилетела и помогла ей ухаживать за мамой. Врачи сказали, то если не будет сделана операция, то мать Юко протянет, самое большее, три года.
- Стоп! А если кто-нибудь перечислит деньги на счёт бабушки Юко?
- Тогда сделают операцию. И через пару месяцев мать Юко станет жить нормальной жизнью. Так сказали врачи.
Юко уже послала свои пять тысяч бабушке, тысячу наскребли их родственники, но больше им неоткуда ждать помощи. – Грустно сказала хальмони, и погладила японку по волосам – у той из глаз потекли крупные слёзы.
- Значит, если мы перечислим шестнадцать тысяч, то Юко останется с нами? – Спросила Маша.