Приключение в Корее (СИ)

- Паша! У нас вроде деньги есть! Интересно, сколько?
- Наверное, можно как-то проверить. А ну, поверти её!
Поворачиваю карточку, и в воздухе возникает надпись 10.000.000 вон.
- Ого, да ты у нас миллионер! – Радуется Паша.
- Скорее всего, здесь десять тысяч долларов. На нашей Земле курс воны и бакса как раз такой – один зелёный за тысячу вон. Здесь, наверное, то же самое будет.
Паша берёт банковскую карту из моей руки. И надпись с цифрами исчезает вместе с другими надписями на поверхности карточки, а она окрашивается в красный цвет.
- Отдай, единственные деньги были. И ты их нас лишил! – Выхватываю карточку из рук оторопевшего русского. Вначале ничего не происходит, но через секунд десять над карточкой появляется надпись (естественно, на корейском):
«Идентификация»
«Клиент опознан»
Банковская карта опять становится синей, появляются все надписи, а мы ошарашено смотрим друг на друга.
- Это что такое? – Паша указывает на карточку.
- Наверное, генетическая проверка. Если карта попадает в чужие руки, она отключается. Такого я даже в фантастике не читал.
- Значит, это точно не наш мир! – Вздыхает Павел. Может у него, где-то на задворках разума теплилась надежда, что мы всё-таки на нашей Земле… Увы и ах!
- Паша! Быстро проверяй свои кроссовки! Если у меня тут есть такое, то и у тебя должно быть!
- Ты думаешь? – С сомнением начинает он отстёгивать липучки обуви.
- Да! Раз попаданца два, то и двойной комплект карт должен быть!
И вправду, под стелькой у него тоже две карточки – идентификационная, с фото и надписью «Мария Стирлец (Мин Джи Ким)», «Российская Федерация» на английском языке, и датой – «2010. 4. 4.», и такая же, синяя банковская карта «Маэстро»» с сумой в десять тысяч долларов в вонах. Мы начинаем судорожно обыскивать и ощупывать каждый сантиметр нашей одежды и обуви. Но больше ничего нет.
- Всё, рояли кончились! Хотя, язык мы, по всей видимости, знаем. Иначе бы не смогли ничего прочитать, деньги у нас есть, фамилии и имена установили. Можем пойти в полицию и заявить, что нас ограбили!
- Ты серьёзно?
- А что? Пусть поищут, вдруг и вправду что-нибудь найдут! – Смеюсь я.
- Ну, Джина, хватит на песке сидеть, пошли в город. Я в Корее никогда не бывал. Да и жрать уже хочется!
- Не была, Маша, не была, запомни! Так говоришь, как будто я тут родилась и выросла! Мы с тобой «бананы» - это установленный факт!
- Бананы или ананасы, не важно! Пошли быстрее!
 Глава 2 
Вышли с пляжа по красивым длинным белым ступенькам на какую-то улицу. Я повернулся. Смотрю, на выходе с пляжа стоит белый прямоугольный щит на одной ножке – трубе. На нём по-английски и на корейском написано::
«Хэундэ Бич».
Вот, значит, как этот пляж называется. Паша, то есть Маша, шагает во всю ширь своих длинных ног в шортах, а я семеню сзади, и тихонько осматриваю улицу.
Какая-то она узкая. И в зданиях нет никаких дверей. Только окна на втором этаже.
- Бл..ь! – Злится Маша. – Пожрать захочешь, и то не найдёшь! Нахрена мне эта Корея нужна была?!
Выходим на какую-то асфальтированную площадку. Вдоль обрыва красиво уложены серые и чёрные камни, залитые раствором, и создающие защитный парапет. Маша тащит меня к какому-то круглому зданию.
Подходим ближе, читаем вывеску:
«Выставочный комплекс».
-Тьфу ты! – Ругается Маша. – Что за долбаная страна! Где тут можно пожрать? Вот за что мне такое? Здесь же сдохнешь с голоду даже с деньгами!
Из комплекса выходит кореец, внимательно следит за нами, прислушивается к ругани Маши, потом подходит и говорит, естественно, по английски – он в нас ведь опознал иностранцев – вон Маша уже начала все матерные слова перебирать:
- Вы зря сюда пришли, молодые леди! Комплекс открывается после одиннадцати!
 
- Не подскажете, где здесь кафе или бар какой-нибудь, аджосси? – я выдаю даже неожиданно для самого себя целую фразу на корейском языке. Маша остановила свой поток матерной брани, и удивлённо смотрит то на меня, то на корейца. Мужчина удивляется, а потом спрашивает:
- Хубэ, вы откуда приехали?
- Она их России, а я из Грузии, аджосси! Мы «бананы», нас ограбили, оставили одних на пляже без документов. Остались только такие удостоверения! – Протягиваю дядьке свой документ. Он его в руки не берёт, но явно читает. Потом спрашивает:
- Значит, ты Пак Джин Хо, хубэ?
- Да, аджосси, можно просто Джин!
- А твою подругу как звать?
- По-русски её зовут Маша, а по-корейски – Мин Джи Ким.
- Она из-за ограбления так кричала?
- Да! И ещё она кушать хочет! И в полицию нам надо! Может, этих бандитов поймают? Они вегугины! Позаботьтесь о нас, аджосси! – И я кланяюсь этому мужику.
- Сядьте вон в той беседке, хубэ! Я сейчас вызову наряд полиции!
Кореец достаёт какой-то аппарат, похожий на наши земные смартфоны, тыкает в него пальцем. И прямо перед ним появляется в воздухе изображение мужчины в форме. Он начинает говорить, я не прислушиваюсь. Потому что замечаю надпись на голограмме:
«Полиция Пусана. Участок 31». Смотрю на Машу. А она уставилась на голограмму полицейского круглыми глазами, от удивления у неё рот даже открылся. О еде она точно забыла! Как только кореец кончает разговор, Маша поворачивает голову ко мне. И произносит:
- Вот это техника! Интересно, сколько такой мобильник стоит? – Причём не замечает, что говорит по-корейски!
- Маш! Потом узнаем!
- Девочки. Сейчас приедет полиция, и вас повезут в участок. Составят протокол, и там же накормят!
Маша тревожно смотрит на меня, и спрашивает, но уже по-русски:
- А они нас в КПЗ не засунут?
- Ты что, сдурела? Какое КПЗ?
- Ну, это… Как в американских фильмах показывают, на клетку похоже!
- Не думаю! Мы, туристы, имеем удостоверения на руках. Ничего предосудительного не совершали. Тем более, мы корейцы, хоть и «бананы».
- Да я то откуда здешние правила знаю? Ладно, подождём ихних полицейских. Глянем, что по чём... – Вроде бы успокаивается Маша. Минут через десять появляется полицейская машина. Из неё выходят два патрульных. Один из них направляется к нам. И спрашивает:
- Хубэ! Это вас ограбили?
- Да, мисютео гионгчангван!
- Вы «бананы»?
- Да. Она из России (указываю на Машу). А я из Грузии.
- А там тоже корейцы есть, хубэ! – Удивляется полицейский.
- Да, но мало!
- Я был в Тбилиси позапрошлым летом. Жене понравилось! Ладно! Садитесь в машину, хубэ! Поехали в участок.
Нас сажают на заднее сидение. Прилипаем к стёклам, пока нас везут куда надо.
- Простите, аджосси, а почему не слышно работы мотора? – Внезапно начинает своё «сольное» выступление Маша.
- А его просто нет, хубэ! Снаружи – это бутафория, стилизованная под старые полицейские машины. Мы летим на электромагнитном поле на высоте сорока сантиметров над асфальтом. Там стоят какие-то электронные устройства, но точно я не знаю.
- Наверное. антигравитация какая-нибудь. – говорю я Маше на русском.
- Вот бы мне такую. - Загорается Рыжик.
- Подожди, пока не до этого!
Наконец, приезжаем, заходим в стеклянное здание в виде пирамиды. Такие полицейские участки для меня не новинка – на старой Земле в Грузии они были построены при реформе полиции. Маша с интересом разглядывает это сооружение.
- Слушай! А ведь видно же всё с улицы, как они там работают?
Пожимаю плечами. Заходим вместе с полицейскими, они подводят нас к какому-то столу, за которым сидит полный тип в форме.
- Сейчас заполним протокол! – Мужик достаёт «смартфон» и тыкает в него пальцем. Над столом появляется голографический лист и клавиатура.
Полицейский задаёт вопросы, мы отвечаем. Потом он просит наши удостоверения, и прикладывает их к голограмме. Через секунду на ней появляются изображения наших удостоверений, и нам возвращают документы. Затем полицейский просит приложить к голограмме в определённом месте указательные пальцы. Выполняем просьбу. На месте, где мы поочерёдно коснулись трёхмерного изображения, появились наши подписи на корейском языке. И я, и Маша смотрим с нескрываемым удивлением. Полицейский хмыкает, тыкает в телефон, и голограмма исчезает, а на столе появляется лист бумаги, с текстом нашего заявления и подписями.