Топоры гномов (СИ)

Почему же я не взял жрицу в плен? Просто потому, что дроу умели не только пытать, но и держаться под пытками. И, несмотря на все интриги и противостояние друг с другом, своих они не предавали — Лосс подобного не одобряла. Желание убить ближнего своего в борьбе за власть паучиха всецело поддерживала, но вот вмешивать посторонних во внутреннюю грызню запрещала. А будь дело иначе, дроу уже давно бы не стало в этом мире. И потому оставалось довольствоваться полученными трофеями и надеяться, что сведенья об окружающих богатствах однажды сами найдут меня.
К слову об этом. За прошедший бой я получил многое. Среди приобретений были золото, четыре меры камня и одна самоцветов. А еще два артефакта:
«Пояс грации. +2 к ловкости. Ограничение: только для женщин» 
«Кинжал боли. +3 к силе. Раны, нанесенные клинком, вызывают в три раза больше боли у своих жертв». 
Пояс, из-за своего ограничения, откладывался в закрома родины, а вот «Кинжал боли» я решил сохранить — его бонусы вызывали уважение. Пытать им кого-либо мной не планировалось, однако вызываемый им эффект должен был очень пригодиться в бою. Также мне удалось вернуть потерянное оружие и доспехи, правда оказалось, что они несколько пострадали от огня, что стало напоминанием необходимости создания кузни. Впрочем, она уже была запланирована в очереди на строительство. 
Камень должны были забрать вызванные из деревни рабочие, ну а мой отряд отправился к замку, на заслуженный отдых. 
… 
К тому моменту, как мы взобрались на облюбованный под Цитадель холм, строительство было почти завершено. Над зданием уже реял мой флаг — стоящий на рукояти молот, окруженный пламенем на фоне черного полотна. Металл молота был красным и каждый мог додумать самостоятельно, что было тому причиной — кровь, покрывшая его или жар пламени кузни. Мрачное, не предвещающая ничего хорошего знамя, но я и не пытался выглядеть белым и пушистым. За время пробных погружений я отчетливо понял, что с врагами в этом мире следовало быть беспощадным. Что же касается союзников… Как известно «добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом». Именно по этому принципу я и намеревался действовать. И стоило сказать, что внешний вид Цитадели гномов лишь усиливал впечатление от флага. Никакой вычурности, никаких тонких шпилей и причудливых орнаментов, только суровая простота. Толстые стены, узкие окна-бойницы, погруженность под землю, уже сейчас намекавшая на то, что многие здания будут расти именно вниз. В таком строении было хорошо держать оборону, что являлось превосходным качеством, учитывая тот факт, что выделить время на создание стен я в ближайшее время не мог. Вместо этого в очереди строительства сейчас был Каздум, обещавший через двадцать четыре часа предоставить мне новых воинов-копейщиков, а вслед за ним уже были выставлены кузня, Башня арбалетчиков, Кхазаддум и Сад камней. И это только постройки, выполняемые на этой неделе. Бедный мой хомяк, заверявший в счета!
Из неотложных дел была встреча с жадной знахаркой и настройка Заклинательного покоя. 
Магия не являлось значимым для меня направлением в ближайшей перспективе, однако тренироваться в ней я намеревался усердно, а потому в первую очередь пришлось посетить хранилище энергии. Так как у меня не было премиального аккаунта, это сооружение получилось очень простым и представляло собой пустую округлую комнату с бьющим из центра пола вихрем маны. В настройках Источника имелась возможность выделять энергию на три направления — изучение заклинаний, развитие заклинательного покоя и накопление энергии. И я, недолго думая, двадцать процентов направил на раскрытие новых чар, тридцать на развитие покоя и пятьдесят на накопление маны. Конечно, можно был бы больше энергии выделить на исследования, но учитывая то, что мой магический резерв, как и прежде, составлял сорок единиц маны, эта цель была далека от приоритетной. А потому именно такое распределение мне показалось самым верным
 
Разобравшись с Источником, я направил приглашение знахарке и, немного подумав и припомнив характеристику, данную старостой, вышел из замка сам. Найти нужный дом оказалось не сложно. Как доложил староста, дорогие зелья позволили знахарке проживать в самом добротном здании в деревне и, заприметив его, я приступил к наблюдению. А оно неприятно затянулось. Только спустя сорок минут после ухода Бардина, знахарка изволила выйти из дома, причем направилась она к Цитадели подчеркнуто неторопливо. И это притом, что я в послании с Бардиным настаивал на том, чтобы она прибыла как можно быстрее. Видимо так знахарка желала подчеркнуть свою независимость, в частности отказавшись выполнить и другую мою просьбу — взять с собой ученицу. Но как раз это было вполне ожидаемым и даже более того, я надеялся на подобное развитие событий. И сейчас намеревался его использовать. Для чего, едва знахарка скрылась за поворотом улицы, постучался в крепкие двери ее дома.
— Здравствуйте, тан, — растерянно пролепетала молодая невысокая девушка, откликнувшаяся на стук.
— Здравствуй Триш, — произнес я, постаравшись улыбнуться как можно приветливей. Увы, кажется мной было сделано что-то не то, ибо ученица знахарки только сильнее напряглась. Видимо строить из себя доброго и хорошего правителя не получится, придется вернуться к образу строгого, но справедливого. Благо такие качества я умел изображать весьма успешно, а может быть даже ими обладал.
— А наставница к вам на встречу направилась.
— Мне это известно, как известно и то, что она не торопилась выполнить мое приказание, — произнес, внимательно вглядываясь в глаза Триш, та ощутимо вздрогнула. 
Не снижая давления добавляю:
— Я крайне разочарован поведением твоей наставницы, которая, очевидно, не осознает своего положения. Видимо это влияние старости. Однако возможно ты, ее ученица, обладает крохами здравого смысла?
— Что я могу для вас сделать, тан? — торопливо спросила девушка.
— Для начала ответь на мои вопросы, — на эту «просьбу» Триш отреагировала яростным согласием. — Скажи, какие зелья ты можешь приготовить?
В ходе короткого допроса девушки, стало ясно, что, по сути, она уже была готовым специалистом, по крайней мере по деревенским меркам. И не считалась таковой только из-за позиции наставницы. Выяснив это, я мгновенно предложил Триш службу у себя, причем сделал это тем тоном, который не подразумевал отказа. Впрочем, оплата мной была предложена честная — двадцать золотых за каждое зелье, сорок еженедельного оклада, а также надбавки за обучение других знахарей, если таковые появятся. Учитывая загоревшиеся глаза теперь уже точно моей знахарки, она о подобных условиях и мечтать не могла. Большой промах со стороны ее наставницы, ну да она сама еще успеет об этом пожалеть.
Выслушав радостные заверения Триш, я в знак начала наших деловых отношений выдал девушке три сотни золотых на производство целебных зелий, да оставил в ее распоряжении одного из каз, который должен был помочь с переноской вещей, а также в случае нужды защитить от нежелательных инцидентов. Жить Триш в ближайшие дни полагалось в комнатке для прислуги, в «сердце замка», и это место обитания должно было закрепиться за ней надолго, ибо выделить жителей деревни для строительства жилых домов было пока невозможно.
После завершения этого дела мне оставалось поспешить к Цитадели, на встречу с оппозицией. Двигался я быстро — времени на разговор и без того было потрачено много. Благодаря этому к месту будущего замка я добрался почти одновременно со знахаркой, которую сопровождал староста Мори. 
— Отчего это вы пригласили меня, но сами на месте не оказались? — именно такими были первые слова старухи, когда она меня заметила.
Удивительная наглость. Пусть гномы — народ простой, но подобное поведение и для них неприемлемо. Впрочем, я никак отвечать на эти слова не стал. Просто потому что именно мне, как старшему в занимаемом положении, следовало начинать разговор, и уж тем более тану не полагалось отчитываться в своих действиях. А потому речь свою я обратил к старосте, подчеркнуто не замечая знахарку: