Ашу Сирай (СИ)
— Нет, — в один голос ответили мужчины.
— Если у вас сомнения, что этот человек служит мне?
— Нет.
— Хорошо. Мирам, ты верно служил мне и я обещал тебе награду за преданность и честность. Поэтому сейчас я дарую тебе свободу. Встань, Мирам из Торинды. Отныне ты свободный человек со всеми правами, которые предоставлены честным людям.
Невольник поднялся с колен, на которых стоял пока Джастер искал свидетелей и задавал свои вопросы. Бритая голова блестела на солнце, босые ноги были покрыты пылью, простые штаны и безрукавка из серой ткани выглядели потрёпанными, но взгляд чёрных глаз, впервые смело поднятых на Ашу Сирая, блестел слезами радости и благодарности.
Сколько же лет он пробыл в невольниках, что сейчас так радуется своей свободе? А может и не лет, может, просто радуется тому, что больше не нужно исполнять ничьи приказы? Нет, мне никогда не понять как можно продавать людей, словно скот…
— Возьми эту одежду и этот кошелёк, Мирам. И пусть больше никто не назовёт тебя своим невольником.
К ногам поражённого мужчины упал небольшой сверток и Мирам снова рухнул на колени, кланяясь до земли.
— Благодарю, гос…
— Я тебе больше не господин, Мирам. Встань. И возвращайся домой. Тебя там давно ждут.
— Благодарю! — Бывший невольник прижал свёрток к груди и поднялся на ноги, не переставая кланяться. — Благодарю тебя, Ашу Сирай, да будут благословенны твои дни!
— Прощай, Мирам.
Джастер развернул Огонька, и не оглядываясь на счастливого Мирама и озадаченно качающего головой хозяина караванного дома, выехал за ворота. Альмахаим посторонился, пропуская его, и тут же пристроился рядом. Я терпеливо поехала следом.
Зачем бы предводитель «ос» не вернулся, Джастер не будет менять из-за него свои планы.
— Что ты хочешь от меня, Альмахаим? — Шут негромко обратился к нежданному попутчику. — Должен ли я понимать, что ты уже закончил свои дела, и потому можешь позволить себе быть здесь?
— От твоей проницательности ничто не может скрыться, Ашу Сирай, — удивлённо ответил тот. — Я действительно закончил свои дела благодаря твоим мудрым советам! Один из невольников-торговцев согласился помогать мне в этом нелёгком ремесле. Я оставил его себе и удача благоволила мне! Он свёл меня с нужными людьми и за остальных невольников и танцовщиц я выручил те деньги, о которых ты говорил! Потому я хотел поделиться с тобой своей радостью и угостить тебя вечером, продолжив нашу беседу и изложив мысли, что пришли мне на ум о дальнейшем распоряжении прибылью.
— Я рад за твою удачу и успех в делах, однако не могу принять твоё предложение, Альмахаим. — Джастер отвечал ровно и спокойно. — Мои дела призывают меня в дорогу. Но я дам тебе ещё один совет — избавься от этого человека.
— Избавится⁈ Но почему, Ашу Сирай⁈ Ты же сам говорил, что…
— Ты хочешь зарабатывать на торговле невольниками? Тогда позволь, я тебе напомню — выгода в этом деле только тогда, когда невольники достаются тебе бесплатно. Ты готов стать разбойником, доблестный Альмахаим? Твои люди пойдут за тобой грабить честные караваны и совершать набеги на мирных людей?
Предводитель «ос» помрачнел, нахмурился и замолчал, пока Джастер сворачивал с улочки на улочку, минуя многолюдные и широкие улицы. Я только надеялась, что Шут не забыл про базар и просто направляется туда «короткой» дорогой.
— Ты снова спас меня и мою честь, Ашу Сирай, — прервал Альмахаим долгое молчание. — Могу ли я узнать, куда лежит твой путь, чтобы мы могли проделать его вместе?
— Мой путь лежит за пределы Сурайи. — Джастер посмотрел на предводителя «ос». Белая маска была спокойна. — Не думаю, что твоя семья готова ждать тебя так долго, как займут мои дела. Но я помню, где искать тебя, прославленный своей доблестью Альмахаим из Харезма.
— Возможно, мне стоит оставаться тем воином, которого ты узнал, — грустно ответил тот. — Я слишком несведущ в торговых хитростях и уже дважды чуть не опозорил своё имя и свою семью.
— Ты узнал достаточно и уберёг себя от возможных потерь. Это хороший опыт и у тебя нет причин сетовать на судьбу. Вспомни, когда ты учился владеть копьём и усмирять боевого коня, разве ты всегда побеждал? Разве не было падений и неудач в этом деле?
— Были, — согласно кивнул Альмахаим. — Но тогда я рисковал только своей…
— В любом деле не бывает только побед, бывают и поражения, — перебил Шут. — Слабый ломается от малейшего порыва ветра, но сильный встаёт и продолжает делать то, во что он верит. Спроси своё сердце, к чему оно призывает тебя, Альмахаим. Ум, осторожность и верный расчёт — твои надёжные союзники, какой бы путь ты не выбрал. У тебя есть деньги, чтобы сделать свою мечту явью. Помни о тех, кто поверил в тебя и доверил тебе свои деньги. Распорядись ими мудро. Об остальном я достаточно рассказал тебе сегодня. Больше мне нечего добавить к моим словам.
— Благодарю за беседу, Ашу Сирай, — воин остановил коня и поклонился. — Ты всегда будешь дорогим гостем в моём доме.
— Доброй дороги и удачи в твоём пути, доблестный Альмахаим. — попрощался Шут.
Когда всадник скрылся, мы продолжили путь по пустынным улочкам. Изредка нам встречались мальчишки или взрослые, но завидев белую маску и черную одежду, они тут же исчезали, не рискуя столкнуться с Ашу Сираем лицом к лицу.
Я ехала рядом с Джастером, размышляя о недавнем разговоре. Удивительно, как быстро этот Альмахаим оценил Шута и его знания. И ведь слухи его не напугали… Интересно, если бы Джастер не торопился разобраться с моими делами, он бы согласился учить его и путешествовать вместе?
Спросить я не успела: из-за очередного угла показалась женщина в развевающемся пестром парне, несущаяся верхом на муле. Следом раздались громкие и гневные крики погони.
Мы с Джастером занимали всю улочку и я подумала, что женщина столкнётся с нами, но она натянула повод и мул послушно замер почти перед мордой Огонька. Женщина вскинула голову, миг её глаза заметались между мной и Джастером, а затем она спрыгнула с мула, и ухватила Шута за ногу. В следующее мгновение она коснулась лбом его сапога и громко проговорила:
— О, Джасир, пард пустыни, сын Великой матери, я, Бахира, дочь песка и звёзд, приношу свою душу и тело к твоим стопам и именем Матери Матерей заклинаю принять их в твои руки!
ЧТО⁈
Шут заметно вздрогнул, брови маски взметнулись вверх, а внутри меня поднялось справедливое возмущение.
Душу и тело её принять в его руки просит⁈ Даже маска Ашу Сирая её не напугала⁈ Да кто она такая, чтобы вешаться на Джастера⁈ Он мой! И я не собираюсь его никому уступать! Откуда она вообще знает его имя⁈
Я открыла рот, чтобы выразить своё возмущение, но вместо этого внутри внезапно стало очень спокойно и с губ сорвалось:
— Она пойдёт с нами, Джастер.
Он снова вздрогнул, а в следующий миг моё спокойствие исчезло, словно его и не было. Я торопливо прикусила язык, недоумевая, что это и откуда взялось, а Шут едва повернул голову в мою сторону и кивнул.
И почему-то мне казалось, что он отвечал не мне, а кому-то другому.
— Хорошо. — Джастер уже смотрел на беглянку. — Именем Матери Матерей я принимаю твою душу и тело в свои руки. Отныне ты будешь служить госпоже Яниге, Бахира. Займи своё место.
— Да, мой господин.
Джастер чуть пришпорил Огонька, освобождая дорогу и Бахира со своим мулом проскользнула между ним и забором. Я не успела ничего сказать, как она коснулась лбом края моего парна.
— Я буду служить вам, моя госпожа.
Ответить, как и отдёрнуть ногу, я не успела. На дальнем конце улицы показались преследователи Бахиры.
41. Решение ведьмы
— Где эта дрянь⁈ Куда она скрылась⁈
— Смотрите лучше, бездельники, она не могла далеко уйти!
— Я говорил, что это дикая тварь! Такую надо держать на цепи!
— Поймаем — посадим!
— Сначала хозяин её выпорет за её непокорность! Эта пустынная кошка всё равно не годится для харема!