Умереть в Сан-Франциско
Капитан Тауэр делжал в руке телефонную трубку; увидев лейтенанта, осторожно положил её на аппарат и холодно взглянул на подчиненного.
- Ну-ну! Вы посмотрите, кто пришел!
- Вы хотели меня видеть, капитан?
- Хороший вопрос, - саркастически заметил капитан, но тут же оставил шутки. Уже занес кулак, чтобы стукнуть по столу, но взял себя в руки, разжал кулак и положил руку на бумаги.
- Вы прекрасно знаете, что я хотел вас видеть. Но весь последний час я без всякого толку висел на этом чертовом телефоне.
- Речь шла о деле Кука. . .
- Мне казалось. что я приказал вам оставить в покое дело Кука и передать его в транспортный отдел.
- Я говорил со старшим помошником с его судна, мы договаривались о передаче тела, - спокойно объяснил Риордан. - Его похоронят в море.
- И эти переговоры заняли у вас целый час? Ну да не в этом дело. Садитесь.
Риордан придвинул стул и послушно сел.
- Зачем вы это делаете, Джим?
- Что, капитан?
- Как будто не знаете. - Капитан наклонился вперед, уперся взглядом в лейтенанта и начал отсчитывать свои аргументы, оттопыривая толстые волосатые пальцы.
- Во-первых, я приказал вам забыть об этом наезде, а вы что сделали? Вначале мне звонит капитан Кларк из транспортного отдела, что его техники по вашему требованию наали осмотр "бьюика" в нашем гараже-хотя я приказал этого не делать, не вижу смысла проверять Уилкинса, - а вы позвонили в гараж и перенесли эту работу на завтра. Что дает Кларку прекрасную возможность кричать на каждом углу, что мы вмешиваемся в его дела, срываем его планы и так далее, и так далее. Он проделывает это с превеликим удовольствием, я же вынужден защищать одного из моих людей за то, что он не выполняет моего же приказа. И я чертовски хотел бы знать, почему он это делает.
- Но капитан. . .
- Подождите, я ещё не договорил. - Тауэр поднял второй палец и разгневанно продолжал: - Во-вторых, через пять минут после истерики Кларка мне звонит судья Йоргенсен, что если мы собираемся заниматься дорожными происшествиями, то хотя бы предупреждали, и что мы наверное считаем, что у городского суда нет других дел, кроме как по два раза разбирать такие идиотские дела. И добавил, что на этот раз ради дружбы с Меркелем разрешил отсрочку, но если мы будем надоедать ему в пятницу, то он нам всем устроит сладкую жизнь. А я не имею представления, о чем он, хотя и начинаю испытывать определенные подозрения.
Прищурившись, он помолчал, ожидая, что Риордан опять прервет его, но лейтенант молчал. Капитан кивнул и поднял третий палец.
- Тогда я звоню Меркелю, и он мне говорит, что все это проделки моего лейтенанта Риордана, о чем я и без него знаю. Только Меркель понятия не имеет, почему лейтенант Риордан попросил об отсрочке дела.
Риордан все ещё молчал. Капитан Тауэр положил руки на стол и грозно взглянул на него.
- Ну, я жду!
- Чего?
Тауэр снова сжал кулак, но на это раз так стукнул им по столу, что подпрыгнула пепельница.
- Не валяйте дурака, лейтенант! Я хочу знать, что происходит! Прежде всего объясните, почему вы не исполняете приказы! Вы упомянули о деле Кука. Никакого дела Кука не существует. Есть только дело о наезде. Он шагнул с тротуара под машину и погиб. А у того бедняги, который его задавил, хватает неприятностей и без вашего преследования. И я могу только надеяться, что этой авантюрой вы не пытаетесь оправдать свой вчерашний уход с совещания, ибо тогда вам конец. Рапорт Уилкинса я прочел. Получив свое от судьи Йоргенсена, я позвонил Уилкинсу домой и он мне все повторил ещё раз. А Меркель мне объяснил, что если бы бедняга Крокер не сглупил и взял с собой в суд адвоката, он ушел бы с этого слушания полностью оправданным, даже не ушел, а уехал на своем чертовом"бьюике"-иначе его адвокать тут же устроил бы пресс-конференцию, и этого нам бы руководство не простило.
Он грозно взглянул через стол.
- Что вы задумали, лейтенант? Хотите подложить свинью всему отделу?
У Риордана набухли желваки на скулах и сузились глаза, но он сумел сохранить самообладание. Он понял, что лучшей защитой будет нападение, и теперь решил, что пора. Капитан был не в настроении слушать оправдания. Значит единственное спасение-не дать ему опомниться.
- Вы хотите знать, почему я все сделал? Отвечу вам одним словом: убийство!
- Убийство?
- Да, сэр! Речь идет об убийстве, а это в нашей компетенции. Ральф Крокер намеренно совершил наезд на Боба Кука и задавил его. Это не было несчастным случаем. И я это докажу.
Капитан Тауэр некоторое время молча смотрел на него. Откинулся на спинку, вынул из кармана трубку, сунул её в рот, но не закурил. Когда заговорил, голос его был подозрительно спокоен.
- Лейтенант, вы знаете об этом деле что-то не упомянутое в донесении?
- Ни в коем случае, сэр. Но я убежден, что Кук был преднамеренно убит.
- Вы в этом убеждены? А нет ли у вас каких-нибудь доказательств? Хоть каких-нибудь?
- Нет, сэр.
Тауэр спокойно, почти по-отцовски наблюдал за ним.
- Ну что же, это прямое и честное заявление. Может быть, у вас есть какая-нибудь информация-о доказательствах я уже и не спрашиваю-что Кук и Крокер когда-нибудь раньше встречались или знали друг друга?
- Нет, сэр. - Риордан спокойно смотрел на своего начальника. - Подруга Кука никогда до того о Крокере не слышала и никогда его не видела. И утверждает, что Кук при ней никогда о нем не вспоминал. Насколько нам известно, Крокер всегда жил на материке, а Кук постоянно служил на море. И жил в Гонолулу.
- Ага. . . И вы все-таки уверены, что это было убийство. Тогда скажите мне по крайней мере, - благодушно продолжал Ьауэр, - почему бы кто-то пожелал нарваться на неприятности и убить совершенно чужого ему человека? Может вы думаете, что Крокер-маньяк-убийца? Думаете, что этот тип убивает первых встречных для развлечения?
- Нет, сэр. Думаю, что это убийство он предварительно тщательно спланировал.
- Но не знаете, почему.
- Нет, сэр, не знаю. Пока. - Риордан наклонился вперед и попытался объяснить капитану то, что ещё не сумел доказать даже себе. - Просто я это чувствую, так бы я сказал. Не считаю интуицию чем-то сверхъестественным, и не верю в то, что люди называют ясновидением. Думаю, что интуиция-это наше собственное подсознание, которое пытается напомнить нам нечто, что мы забыли.
- А что вы забыли?
Лейтенант невесело усмехнулся.
- Именно то, что не могу вспомнить.
На несколько секунд повисла тшина. Капитан Тауэр отложил трубку.
- Вы здоровы, Джим?
- Я прекрасно себя чувствую, сэр.
- А я не уверен.
Тауэр побарабанил толстыми пальцами по крышке стола, ни на миг не спуская глаз с собеседника. Когда наконец он нарушил молание, то похоже было, что решение принял вопреки собственному желанию.
- Советую, Джим, взять неделю отдыха. Вам он крайне необходим, и я не буду вычитать её из нормального отпуска. Назовем это отпуском по состоянию здоровья. Заберите Джейн и поезжайте с ней в Йосемитскую долину, или проиграйте какие-нибудь гроши в Лас-Вегасе или Рено, или просто поезжайте в Кармел и полежите на пляже. Что вы на это скажете?
Риордан спокойно улыбнулся.
- Сэр, я хоу вам кое-что сказать, точнее-предложить. Вместо недели дайте мне два дня-только до заседания городского суда в пятницу. Можете считать это отпуском без содержания или ещё как вам будет угодно, мне все равно. Я думаю, что прав. Прошу только, чтобы Дондеро мог работать со мной. - На мгновение он задумался. - И ещё Стен Лундал, если понадобится.
Капитан Тауэр ошеломленно уставился на него. Потом повернул кресло к окну, как будто давно не любовался заливом, хотя в действительности вряд ли что видел в этот момент. Повернулся обратно, ещё секунду хмуро размышлял, потом поднял голову.
- Насколько я понимаю, Джим, есть только один способ избавить вас от этого дела-оставить в покое и дать вылечиться собственным методом. Справедливости ради надо признать, что со времени прихода в наш отдел вы допустили чертовски мало ошибок, но чувствую, что эта может быть на редкость крупной. Наверно я схожу с ума, соглашаясь с вами, но делайте что хотите.