Цена двуличности. Часть 3 (СИ)

— Пошли, — говорит он.
Притворив дверь, чернокнижник идет по коридору к лестнице и поднимается по ступеням вверх.
— А что вообще происходит? — следуя за ним, я не могу избавиться от ощущения какой-то… неправильности происходящего.
— Ты о чем? — безразлично отзывается Ваан.
— Светятся окна дома. Суртаз колдует?
— Да.
Чем выше мы поднимаемся, тем медленнее и неохотнее чернокнижник переставляет ноги. Я же ловлю себя на мысли, что даже не хочу представлять, насколько же он, скорее всего, устал.
Посреди последнего пролета Ваан вдруг останавливается и поворачивается ко мне. Бледный и сосредоточенный, он внимательно всматривается в мое лицо. Будто мои кости способны что-то выражать, ага.
— Скажи… Ты уже нашла ее… такой? Или эта тварь вселилась в нее… при тебе?
— Насколько я понимаю, она была такой задолго до того, как мы ее нашли.
Чернокнижник устало прикрывает глаза и делает медленный-медленный вдох.
— Как думаешь, она давно такой была на самом деле? — обреченно спрашивает он.
— Понятия не имею, если честно.
Ваан молча кивает, открывает глаза и отворачивается, чтобы возобновить подъем на лестнице.
— Но учитывая то, что аура Кит стала обычной после того, как я ее вырубила… — осторожно добавляю я, — как бы этот Многоликий Отец не сидел в ней несколько лет… Как подселенец.
— Суртаз тоже это предположил, — голос чернокнижника звучит глухо и мрачно. — Он расспросил Милеха о детстве Кит и допустил, что подселение твари могло стать причиной ее ранней инициации.
Мы наконец-то наверху, и Ваан идет по коридору — к двери, из-под которой просачивается уже знакомая холодная зелень.
— А как он расспросил Милеха, если…
— Он тут. Суртаз его вызвал, — чернокнижник оглядывается на меня через плечо, и на его лице я вижу намек на знакомую ехидную улыбку. — А коменданта вообще на ручках принесли, — добавляет он. — Я встретил этих магов на полпути к столице и не придумал ничего лучше, чем отправить их к Суртазу. Тем более, что к тому моменту он уже сам меня позвал. А те маги рассказывали уж очень странные вещи…
— Комендант первым встретился с Кит, и она его чуть не убила.
— Да. Он рассказал, когда пришел в себя. Живучий старик, — Ваан качает головой и останавливается перед дверью. — А теперь осторожно, двигайся влево вдоль стены и не касайся ничего, что светится зеленым.
Не давая мне времени на дальнейшие расспросы, чернокнижник открывает дверь, переступает порог и первым следует своему же совету — осторожно смещается влево. Я же замираю на месте и завороженно смотрю на несколько десятков тончайших изогнутых линий с сотнями начертанных между ними мелких рун. Именно они служат источником холодного зеленого света, отблески которого были видны в окнах с улицы.
Опомнившись, я подлетаю ближе и вижу, что изогнутые линии — это концентрические круги, а руны между ними не просто мерцают, но и будто бы еще постоянно меняют свои очертания. И что все это начертано не только на полу, но и на потолке, напоминая мне магическую клетку, в которую не так давно заключали меня саму. Этот вариант, правда, выглядит куда более мощным. Впрочем, такая клетка полностью соответствует своему содержимому.
Потому что вдоль границы самого маленького внутреннего круга — всего шагов шесть-семь в диаметре — загнанным зверем кружит Кит. С яростной, хищной грацией она безостановочно перемещается, будто бы ощупывая невидимую стену в поисках хотя бы малейшей бреши. Я бросаю взгляд влево — на успевшего дойти до соседней стены Ваана. Он с преувеличенным вниманием изучает золотистые надписи, явно стараясь не смотреть на девушку в клетке.
А та, заметив меня, вдруг останавливается, склоняет к плечу голову, покрытую коркой запекшейся крови, и широко — неестественно широко — улыбается. И в следующую секунду яростно бросается на разделяющий нас барьер.
Невольно отпрянув, я отлетаю в коридор. Кит падает на колени внутри магического круга, опускает голову и, судя по неровным, дерганным движениям, беззвучно смеется.
— Проходи, это существо тебя не достанет.
 
Голос Суртаза раздается откуда-то из дальнего угла. Странно, что я сразу его не заметила. Впрочем, причина этого обнаруживается быстро: Первый Некромант с ног до головы закутан в свой странный плащ, размывающий очертания тела и вызывающий стойкое желание смотреть куда угодно, лишь бы не на него.
Повинуясь приглашению-приказу, я снова перелетаю через порог и принимаюсь осторожно смещаться влево вдоль стены под немигающим пристальным взглядом Многоликого Отца, смотрящего на меня глазами Кит. Отвратительное, пугающее ощущение.
— По крайней мере, пока что… — добавляет Суртаз, и от его задумчивого тона мне становится еще страшнее.
— Пока что? — переспрашиваю я, продвигаясь вдоль изогнутой границы внешней окружности.
Тварь продолжает сверлить меня взглядом и медленно движется следом — вдоль самого маленького внутреннего круга. Когда тонкая линия вспыхивает особенно ярко и исчезает, я невольно вздрагиваю, а Многоликий Отец снова улыбается, неестественно широко растягивая губы Кит. А затем бросает ее тело на невидимую границу следующего круга, чуть диаметром чуть побольше. И хотя магическая преграда между нами стала тоньше не более, чем на ноготь, мне снова становится страшно.
— Да, пока что, — спокойно отвечает Суртаз. — Это существо демонстрирует удивительную приспосабливаемость, значительную сообразительность и впечатляющее умение анализировать и разбирать сдерживающие его чары. Из-за этого их постоянно приходится менять, а еще — усиливать дополнительным барьером, лишающим возможности слышать происходящее за пределами клетки.
В подтверждение слов Первого Некроманта, под ногами твари возобновляется мерцание исчезнувшей было линии. Лицо Кит на миг искажает гримаса боли, когда невидимая сила отбрасывает ее тело назад, к центру вновь проявившегося наименьшего круга.
— А так как даже мои знания не безграничны, — в голосе учителя я слышу едва уловимый сарказм, — то неизбежен момент, когда это существо вырвется на свободу.
— А нельзя его убить до того, как это случится?
Опустив взгляд, я сосредотачиваюсь на том, чтобы не коснуться защитной границы. Как мне теперь кажется, у внешней окружности изменились не только руны, но и диаметр. Да и в целом тонкая линия теперь напоминала бьющуюся о берег речную волну — то набегая, то откатываясь назад.
— Можно. Но пока что я этот вариант не рассматриваю.
— Почему?
Суртаз не отвечает, и я не выдерживаю — поднимаю взгляд. Тем более, мне уже почти удалось добраться до ближайшего угла, где свободного места было явно побольше, чем вдоль стены. Правда, там все еще стоит Ваан — демонстративно не глядя на тварь в центре. Ну, уж как-нибудь поместимся, думаю.
А Первый Некромант тем временем неторопливо листает какую-то книгу. То ли в черном, то ли в темно-коричневом переплете, она выглядит очень старой из-за неровных и потрепанных уголков страниц. Я замечаю, что от корешка книги к мантии Суртаза тянется тонкая серебристая цепочка. И когда учитель захлопывает этот увесистый том и позволяет ему свободно повиснуть на поясе, слышится металлический звон, знакомый мне по ритуалу восстановления костей.
— Потому что я хочу изучить это существо. Оно не похоже ни на одну из ранее виденных нами бледных тварей.
Костяная маска, скрывающая скелетированное лицо Первого Некроманта, поворачивается в мою сторону. Ощущая на себе изучающий взгляд Суртаза, я почему-то чувствую себя довольно неловко — будто он застал меня за чем-то запрещенным.
— Что ты знаешь об этом существе? — вкрадчиво спрашивает наставник.
— Ну…
Я теряюсь, не сумев сходу подобрать нужные слова. В самом деле, не говорить же, что это очень опасная тварь, которая до смерти меня пугает? Относительно лича это звучит, как минимум, странно.
— Она… он назвал себя Многоликим Отцом, — медленно говорю я, наконец, собравшись с мыслями. — Обещал рассказать, как остановить нашествие бледных. Но зачем ему это — не ответил, сказал, что мы не поймем.