Цена двуличности. Часть 3 (СИ)

Жрец замолкает, то ли не решаясь говорить дальше, то ли подбирая слова для дальнейшей речи.
— Говори.
Я вижу, как жрец, подрагивая всем телом, еще на шаг приближается к Суртазу. Наверное, ему сейчас не очень комфортно. Хотя, почему — наверное? Определенно. Но мне его нисколько не жаль.
— Еще в самом начале моего служения вам, владыка, мне на глаза попался древний свиток. В нем говорилось, что боль подпитывает вас. Я выбрал этот путь и прошел его до конца в своей жизни. А когда получил благословение посмертия — воспринял его, как знак вашей благосклонности и продолжил причинять боль ради служения вам.
— Отличное оправдание собственной склонности к издевательствам над другими, — саркастически комментирует учитель это откровение.
— Я начал с себя!
— И со временем тебе это даже стало доставлять удовольствие, не так ли?
— Я был счастлив служить вам…
Суртаз издает тихий шелестящий вздох. В нем слышны усталость и безграничное терпение.
— Боль живых действительно усиливает меня, — говорит он. — Но в этом мире ее достаточно и без твоего служения. Ты зря старался.
На несколько секунд повисает тяжелая, мрачная и напряженная тишина.
— Думаю, Шиз, этот жрец — подходящий объект для закрепления навыка подпитки, — холодно добавляет Суртаз.
Что?
Я не верю тому, что слышу. Наставник хочет, чтобы я потянула силы из этого лича?
— Приступай.
Первый Некромант разворачивается и улетает прочь — к креслу на постаменте. Малектан не обращает на меня внимания — демонстративно поворачивает свое частично скелетированное лицо, глядя вслед отвергнувшему его богу.
Интересно, страшно ли ему сейчас так, как было мне утром?
— Я так плохо служил тебе, владыка, что не достоин упокоиться от твоей руки, как остальные? — в голосе жреца я слышу горечь.
Ах вот, значит, о чем ты думаешь.
— Что вместо этого стану магическим кормом для этой… этой…
Он говорит что-то еще, наверняка — оскорбительное для меня, но этих слов я уже не слышу. Презрительно-брезгливый тон лича становится той искрой, от которой в моей груди вспыхивает обжигающая нутро ярость.
Буквально на мгновение на месте Малектана мне видится другой жрец. Килир. И хотя с ним расправился Альд, воспоминания о боли, причиненной этим безжалостным мучителем мне и кто знает, скольким еще людям, нахлынули на меня обжигающим потоком и толкнули вперед. Повинуясь порыву, я бормочу заклинание разрыва. Иссохшая плоть лича разлетается в клочья, а отправленный следом сгусток энергии впечатывает его в стену. Подлетаю к жрецу и хватаю его за плечо, отправляя по руке первый энергетический импульс.
Судя по тому, что мне нисколечки не больно, защита у него никакая. Либо просто растерялся.
Отправляю второй импульс, и теперь уже чувствую сопротивление. Обратно энергия не поступает — щиты выдержали.
— Или ты будешь паинькой, или я переломаю тебе все кости по одной, — холодно сообщаю я, поднимаясь в воздух достаточно высоко, чтобы оказаться с Малектаном лицом к лицу. — Хочешь помучиться подольше?
Жрец ничего не отвечает, а о его реакции мне остается лишь догадываться. Но ощущения от отправки третьего сгустка энергии говорят сами за себя. Он сдался.
Я чувствую, как через мою руку сочится тонкий ручеек чужой энергии и постепенно гасит ярость в груди. Возникшее следом запоздалое опасение, что мне просто не хватит сил для преодоления магической защиты жреца, рассеивается — толком даже не сформировавшись.
Потому что я действительно ощущаю в себе силы стереть этого лича в порошок, если потребуется. Хотя, скорее всего, переоцениваю свои возможности. Но важно другое — жрец в это поверил. А раз так…
Я сосредотачиваюсь на том, чтобы усилить поток вливающейся в меня энергии. Лич дергается, но достаточно покрепче вцепиться в плечо — и он затихает…
…чтобы уже через пару минут осыпаться прахом через прорези в богато расшитой мантии, повисшей в моей руке.
  
Глава 8
 
Способная ученица
 
Я разжимаю пальцы, позволяя ткани упасть на пол. Наблюдаю за тем, как она укрывает собой прах жреца.
 
Казалось бы, надо ощущать ликование, радость… Ну хотя бы удовлетворение, что ли. Но вместо этого я чувствую лишь недоумение и секундное неприятное послевкусие, как от протухшей воды.
Это все? Вот так… просто?
Чужая энергия сворачивается в тугой комок где-то у основания шеи, а затем неохотно проваливается куда-то глубже. Такое чувство, будто неудачно глотнула воздуха, и из-за этого перехватило горло и защемило в груди. В попытке отвлечься от неприятных ощущений поворачиваю голову, а затем — и все тело, скользя взглядом от одной кучки одежды к другой.
Получается, Суртаз их тоже не упокаивал?..
— Ты разозлилась, — голос наставника звучит задумчиво. — Почему?
Интересно, ему действительно нужно объяснять это? Что мне просто надоело чувствовать себя слабой и никчемной, чуть ли не на каждом шагу встречая тех, кто только и пользуется возможностью напомнить об этом?
Но тут же в моих мыслях всплывают подзабытые слова Альда о том, чего Суртаз требовал от своих учеников.
— По тону было заметно, что Малектан считал меня слабой и… недостойной. А значит — он посмел сомневаться в вашем выборе, учитель.
— Ясно…
На этот раз интонация Первого Некроманта слишком неопределенная, чтобы я смогла понять — понравился ему ответ или нет. В любом случае, это же действительно было правдой, просто поданной немного с другой стороны.
— Подойди ближе.
Я замираю, засомневавшись, было ли это приказом просто приблизиться к нему или требовалось именно подойти пешком? Мало ли, вдруг это важно. Но сомнения разрешились быстро — у меня нет ног, чтобы идти, поэтому… Просто лечу к постаменту.
Чужая энергия начинает бунтовать, стремится покинуть мое тело, но усилием воли ее пока что удается сдерживать. В отместку она зудит жаждой действия в каждой моей косточке. Из-за этого даже простое заклинание полета и обеспеченное им движение вперед доставляет мне удовольствие.
Суртаз укладывает посох поперек подлокотников и то ли свешивает, то ли протягивает мне правую руку. В перчатке.
Неужели я все-таки сделала что-то не так? Уж очень мне не нравится это жест. Будто меня ожидает судьба жрецов.
Ощущая неясную тревогу, я останавливаюсь прямо перед учителем, у подножия постамента. Вне предела досягаемости руки.
— Ближе.
Похоже, избежать прикосновения не удастся. Ну, хоть напоследок почувствовала себя сильной.
Я повинуюсь приказу и подлетаю к Суртазу, останавливаясь с правой стороны, но не поднимаясь на высоту постамента. Если вытянет руку в сторону — легко достанет. Первый Некромант молча смотрит на меня сверху вниз, а затем аккуратно касается когтистыми пальцами моего подбородка. Наверное, будь я живой, то наверняка бы зажмурилась от этого прикосновения, ожидая, что вся моя энергия хлынет прочь, как речная волна во время бури. А так — просто вздрагиваю в ожидании неизбежного, но…
Ничего не произошло. Держа меня за подбородок, наставник плавно поворачивает мою голову сначала влево, потом — вправо, и… Отпускает.
— Ты назвала жреца по имени, — ровно спрашивает он. — Вы все-таки были знакомы?
— Нет, учитель. Я знаю его имя по рассказам друзей.
— Живая, за которую ты вступилась — из их числа?
— Можно сказать и так. И она действительно… не всегда понимает, что делает.
Суртаз молча кивает — я замечаю это по едва заметному движению капюшона.
— А если представить такую же ситуацию, но с не знакомым человеком? Ты бы вмешалась?
Неожиданный вопрос. Возможно, даже с подвохом. И хотя я понимала, что защитить невинного — благое дело, но Кит я хотя бы знала и представляла, на что она способна. А вот вступаться за незнакомого человека… Осознание того, что моя жажда справедливости и желание защищать слабых имеют вполне определенные границы, оказывается горьким.
— Я не знаю, учитель.