Цена двуличности. Часть 3 (СИ)

Решив пронаблюдать за разбреданием высшего бессмертного общества по домам, я подлетаю к занавешенному окну. Мда, а они явно не торопятся…
— Между прочим, ты обещала мне рассказать о том, что случилось в ночь гибели Альдауара.
Суртаз говорит это уже с лестницы, на полпути наверх. Его голос звучит устало, а я понимаю, что возобновившаяся было боль в костях снова куда-то делась. И следом осознаю причину: аура силы Первого Некроманта ослабла. И виной этому — явно не расстояние между нами.
— И раз ты пошла за мной, а не осталась с главой рода Суар, — добавляет он с шипящим смешком, — поднимайся наверх и рассказывай.
  
Глава 4
 
Лицо под маской
 
Местом для разговора Суртаз выбрал ту же комнату, в которой меня и лорда Тиора ранее принимал Ашиан. И я невольно удивилась тому, насколько быстро ее привели в порядок — будто ничего и не случилось. Правда, шкуры на полу не было, а из четырех изящных кушеток осталось всего две, а столик — и вовсе один. И светлячки под потолком не парили — единственным источником света были заново застекленные окна, через которые проникали бледные солнечные лучи.
И тут меня осенило.
— А сэр Алонт?..
— Ушел по своим делам, — ровно отвечает учитель.
Подойдя к ближайшей к столику кушетке, он неторопливо садится и прислоняет посох к изголовью. Проводит когтями по полированной столешнице, на миг замирает и… Плавным и изящным движением касается маски на своем лице, снимая ее.
Я вижу его профиль, и щелчок моей челюсти звучит одновременно с тихим стуком кости о дерево.
— Что-то не так?
Суртаз поворачивается ко мне. Его глазницы едва мерцают холодной зеленью, а череп кажется… совершенно обычным. Лицевые кости выглядят старыми, пожелтевшими. Кое-где видны мелкие сколы и трещины, отсутствует пара зубов.
Я ловлю себя на мысли, что даже как-то разочарована этим, что ли. Видимо, глубоко внутри мне все же хотелось верить в его божественную суть. А у бога просто не может быть такого… обычного лица. Но в этом я, естественно, не признаюсь в этом, благо, эмоций в моем голосе все так же нет.
— Я думала, вы никогда не снимаете маску.
Первый Некромант то ли хмыкает, то ли издает короткий смешок, после чего небрежно указывает мне на кушетку напротив. Расценив это, как приглашение присесть, я подлетаю к ней и осторожно опускаюсь на краешек.
— Не снимаю. То, что ты сейчас видишь, тоже своего рода маска.
В голосе Суртаза я снова слышу усталость. А еще не знаю, как понимать его слова — буквально или образно?
Вряд ли буквально. Наверное.
Что ж, самое время проявить сообразительность.
— Вы имеете в виду ваше обожествление? — осторожно интересуюсь я.
— И это — тоже… — рассеянно отвечает учитель, а затем, будто опомнившись, добавляет: — А по поводу маски… Одежды Смерти — слишком могущественные артефакты, чтобы их не требовалось снимать хоть изредка.
— Слишком могущественные — даже для вас?
Видимо, Суртаза забавляет мой вопрос — учитель снова издает смешок. Без маски он звучит скорее шелестящим, чем шипящим.
— Достаточно могущественные, чтобы я выдержал непрерывное их ношение на протяжении почти семиста лет, но не преминул возможностью снять хотя бы часть, оказавшись в достаточно безопасном для этого месте.
Кажется, мой новый наставник — мастер формулировок похлеще предыдущего. У Альда, когда он начинал умничать, хотя бы фразы были короче. Ледяной комок в груди снова выпускает шипы, и я спешно окидываю взглядом комнату в поисках того, на что можно было бы отвлечься.
— Я жду твой рассказ.
Точно, меня же сюда вообще-то для этого позвали. Хотела отвлечься от воспоминаний, но вместо этого придется переживать их чуть ли не заново…
Мой рассказ не занял и часа — при том, что начала я его со свадьбы, а завершила упоминанием появления Суртаза в Зале Совета. Первый Некромант слушал меня молча, лишь изредка уточняя некоторые детали вроде использованных заклинаний и моих ощущений.
Меня же после всего этого разве что только не трясет. Впрочем, я быстро осознаю, что такая реакция вполне может быть результатом морального и магического истощения. Все-таки, слишком много из ряда вон выходящих событий стряслось за последние дни. Первый Некромант, похоже, приходит к тому же выводу.
 
— В общем, все примерно так, как я и предполагал… — задумчиво говорит он. — И прежде, чем ты вернешься в дом Суар…
Ага, тонкий намек, что мне пора уходить. Ну, ожидаемо. Да и я не против.
—…я правильно понял, что ты не знаешь, куда делась рукоять твоего ножа?
— Понятия не имею.
— А лезвие?
— Наверное, осталось в Ашиане. Хотя мне почему-то кажется, что оно просто рассыпалось.
— Жаль… — в голосе Суртаза снова звучит задумчивость.
— Почему? — тут же спрашиваю я.
— Было бы интересно посмотреть на отпечаток твоей магии на предмете.
Мда, а я уж было обрадовалась, что останки моего ножика помогли бы как-то вернуть Альда. Наверное, пора бы запретить себе об этом думать — просто, чтобы не травить душу.
— Насколько я успел заметить, ты неплохо оперируешь чистой энергией. Пока неуверенно и не слишком эффективно, но это поправимо.
Я щелкаю челюстью, не сумев сходу сообразить, что можно ответить на эту похвалу. А это была определенно она, судя по тону Суртаза, хоть и с указанием недочета. В голову невольно приходит сравнение с похвалами Альда, отравленными его бесконечным сарказмом и издевками. Насколько все-таки различаются ощущения. Хотя я бы многое отдала за то, чтобы снова услышать этого зануду.
Нет, Шиза, так дело не пойдет. Соберись и ответь хоть что-нибудь.
— Ну… — я запинаюсь, подбирая слова, — мне всегда было проще метнуть сгусток энергии, чем выговаривать заклинание.
— Я так и понял, — Суртаз кивает в подтверждение своих слов. — Но раз предмет не сохранился, повторим этот опыт позже — в менее экстремальных условиях.
— Как скажете, учитель. Я могу идти?
— Еще одно… — Первый Некромант медленно поднимается со своей кушетки и за пару шагов пересекает разделяющее нас расстояние. — Дай руку.
Не зная, чего ожидать, я поднимаюсь в воздух. Секунду поколебавшись, протягиваю правую руку. Суртаз запускает когтистые пальцы за пазуху своей мантии, а затем достает что-то на длинной серебристой цепочке. Спустя секунду я вижу подвеску — вопреки моим ожиданиям, ею оказывается не глаз в маленькой клетке, а гладкая металлическая пластина — прямоугольная, со скругленными краями. Покачиваясь на цепочке, она поворачивается другой стороной, и я вижу высеченную на ней руну Суртаза и пару маленьких зеленых самоцветов, вставленных в точках пересечения знакомых линий.
Первый Некромант опускает эту подвеску на мою ладонь. Цепочка, будто живая, тут же пытается утащить пластинку за собой вниз, соскальзывая по пястным костям, но я успеваю сжать руку в кулак.
Или мне кажется, или пальцы начинает покалывать?
— Будь осторожна, ученица.
— Вы о чем? — отвлекшись на странные ощущения, я не сразу понимаю, что он имеет в виду. Но догадываюсь, все же, почти сразу же: — Думаете, личи попытаются мне навредить?
— Я надеюсь, им хватит ума этого не делать, — мрачно отвечает Первый Некромант. — Но вполне допускаю, что не всем. Так что всегда держи эту подвеску при себе.
— Это какой-то артефакт? — я раскрываю ладонь и рассматриваю изящное в своей лаконичности украшение.
— Да. Благодаря ему я буду знать, где ты находишься, и почувствую, если с тобой что-то случится.
— Ой… спасибо, учитель, — мне становится одновременно и приятно, и неловко. Хоть умом и понимаю, что такие меры приняты скорее для удобства Суртаза, чем для моей безопасности.
— Иди, — ровно отвечает Первый Некромант. — На закате жду тебя в Зале Совета.
Я замираю с руками за головой в неловкой попытке застегнуть непослушный замочек цепочки.
— Вы хотите, чтобы я тоже присутствовала на встрече со жрецами?