Второе счастье (СИ)

– Тут совсем мрачно, – констатировала Алла.
Я был с ней полностью согласен.
– Да, – кивнул я. – Ещё и опасно. Вон там, – я указал в сторону недалекого забора из колючей проволоки, – ходят ребята с автоматами, так что лучше громко не шуметь. Ладно, пошли смотреть, что нам тут оставили.
Мы залезли в салон первого вертолета. Алла просто встала посередине и начала с любопытством осматриваться, а я пошел изучать детальки. Уже вторая мне подходила – я понятия не имел, что она делает, но на ней была нужная аббревиатура. Открутилась она тоже легко – и вскоре оказалась в моей сумке.
Магний не очень тяжелый металл; он легче алюминия, но прочный и легко прессуется. Потому его так любят использовать в различных авиаподелках вроде этого вертолета. Я никогда не задавался вопросом, почему детали из магния остаются на месте после демонтажа всего остального хозяйства; возможно, металлурги ещё не решили, что с ними делать – как и с самими корпусами старых вертолетов.
С этого вертолета я собрал три детальки – по прикидкам это было около полкилограмма чистого магния. Позвал Аллу, и мы переместились в соседний корпус – он стоял чуть дальше от военного городка и в нем я чувствовал себя немного безопаснее. Тут нужных деталек было побольше, пара открутилась легко, а вот с остальными нужно было повозиться. Иногда я просил помощи у Аллы – подержать ключ или что-то такое, но в целом мне было неловко, что она просто скучала. Но и отпускать её слишком далеко от себя я не хотел. Не то место и не то время. Менты и военные не дремлют.
Военные были опасностью понятной. У милиции же иногда случались рейды на тему расхитителей социалистической собственности, а под эту статью поисковики попадали на раз-два, была бы воля недоброго следователя. К тому же хлопот с ними было гораздо меньше, чем с нормальными несунами, промышлявшими на окрестных заводах, магазинах и товарно-сырьевых базах. Наказание там, правда, было не слишком серьезным – какой-то небольшой штраф, – если, конечно, не настаивать на том, что ты сознательно обдирал государственную военную технику с целью изготовления взрывных устройств, – но времени можно было потерять кучу, да и ещё и неприятности поиметь с деканатом, куда письмо о совершенном правонарушении поступит в обязательном порядке.
Впрочем, с милицией всегда можно было договориться, если убедительно играть в «незнайку», иметь жалостный вид и стоять на своём – мол, увидел классные вертолетики и не удержался, отвинтил на память то, что было плохо привинчено. От разводных ключей и отверток при этом надо было каким-то образом избавиться до задержания. Но Стас утверждал, что иногда милиционеры закрывали на экипировку глаза – если над ними не висел план по задержаниям, можно было отделаться отеческим внушением и пендалем под зад для ускорения.
Аллу я, кстати, взял именно на случай конфликта с ментами – болтающаяся по лесу влюбленная пара по умолчанию не выглядит лакомой добычей для пополнения коллекции «палок» в отчетах.
Но нас застукали не менты и не военные.
***
Два мужика средних лет были одеты в брезентовые штормовки, резиновые сапоги и имели с собой по паре плетенных из лозы корзинок – в дополнение к висящим за спинами рюкзакам. Они вышли из леса неожиданно, и если бы не Алла, я бы их не увидел до самого последнего момента. А так я бросил отвинчивать очередную деталь, убрал инструменты в сумку, и мы встали в дверном проеме «нашего» вертолета. Я ещё обнял Аллу за плечи и принял немного огорченный вид.
– Егор, это опасно? – тихо спросила Алла.
– Не знаю, но ничего не бойся, отбрешемся, – шепнул я ей на ухо.
Стас упоминал и про конкурентов в деле добычи ценных металлов из старых вертолетов. Суровые поисковики воровали вообще всё ценное, что оставалось в вертолетных корпусах после официальной разборки, и любителей вроде нас рассматривали как временных хранителей своей добычи. Магний их интересовал не в первую очередь, но уже отвинченное они отбирали с удовольствием – среди студентов не было дураков спорить с серьезными хмурыми дядьками, поэтому приходилось скидывать хабар и уходить несолоно хлебавши.
 
Эти мужики, судя по всему, были опытными ребятами. Они подошли к первому вертолету, осмотрели его и направились прямо к нам.
– Эй, вы, сумки вывернули и свалили отсюда нахрен, – сказал тот, что был повыше.
– Кто первый встал, того и тапки, – я немного выступил вперед и задвинул Аллу за себя, вглубь салона.
Нечего ей оставаться на линии огня.
– А по рогам?
– А в ответку?
Вид у мужиков был решительный. Судя по всему, они занимались каким-то бизнесом, но я не знал, в чем он мог заключаться, а Стас ничего подобного никогда не упоминал. И мой единственный выезд на вертолетное кладбище в прошлой жизни закончился вполне мирно, без столкновения с местными. Хотя мужики вполне могли быть такими же приезжими, как мы с Аллой.
Доставать ломик я не торопился. С этих долбоклюев станется в ответ достать из рюкзаков по обрезу, с помощью которых они обычно устраняют конкурентов. Конечно, палить рядом с караулом воинской части – не самая умная идея, но кто знает, что у этих товарищей в их заточенных на воровство головах.
– Может, разойдемся? Отдам половину добытого, и тут ещё много чего можно открутить, – предложил я.
Уже лежащего в сумке металла было жалко, я его считал своим собственным, но лучше так, чем прорываться с боем. К тому же по моим прикидкам, я уже набрал пару кило, так что половины в любом случае хватит на все мои задумки. А если не хватит – можно снова пересечься со Стасиком. Вертолетов в Стране Советов дофига, и они регулярно отправляются на покой – в том числе и на подобные кладбища в Подмосковье.
Высокий ненадолго задумался.
– Не пойдет, – покачал он головой. – Вываливай всё, что в сумке у тебя и в рюкзаке у неё – и валите отсюда.
Похоже, глаз у него был очень наметанный.
– У неё ничего нет, – ответил я. – И, похоже, мы не договоримся.
Моя рука уже была в сумке и сжимала рукоятку ломика. Мне не нравилась ситуация, не нравилось, что их было двое против меня одного, не нравилось, что к моей спине прижималась перепуганная Алла. Дракой на равных тут и не пахло – и я ещё не знал, чем вооружены эти добытчики магния.
Спасла нас, как ни странно, Алла. Она вдруг резко завизжала так, что у меня от неожиданности заложило уши. Мужики тоже растерялись, немного присели, осмотрелись... а в стороне воинской части с резким щелчком включился мощный прожектор, разогнавший утреннюю хмарь, и послышался какой-то крик. Мельком я заметил, как мужики упали на карачки и в таком полусогнутом состоянии побежали в сторону ближайших деревьев – это выглядело даже комично, но сама ситуация к веселью не располагала. К тому же я был готов поклясться, что где-то там, за колючей проволокой, невидимые солдатики передернули затворы своих «калашниковых».
Я не стал искушать судьбу – схватил Аллу в охапку и упал с ней на пол, постаравшись прикрыть девушку своим телом. Ещё я надеялся, что автоматные пули не смогут пробить корпус вертолета – этот старичок уже отслужил своё, но делали его на совесть. Впрочем, стрельба так и не началась, хотя прожектор долго водил своим лучом туда-сюда по кладбищу техники, нигде особо не задерживаясь.
Мы лежали на полу вертолета с полчаса, не меньше, но нас так никто не потревожил. Наконец я уверился, что пронесло – видимо, солдатики в карауле решили, что сумели прогнать злоумышленников, а приказа покинуть пост и преследовать врага не последовало.
– Всё, встаем, котёнок, – прошептал я. – Только очень аккуратно и по стеночке.
Алла послушалась.
Когда она поднялась, я разглядел на её лице слезы – и вытер мокрые щеки ладонью.
– Егор, куда мы всё время влипаем? Почему так происходит? – с каким-то отчаянием прошипела она.
– Случайно, – всё также шепотом ответил я. – Всё происходит случайно. Тут не должно было быть этих мужиков, а солдатикам незачем всё время смотреть сюда. Мы бы уже давно ехали обратно, если я правильно помню расписание. Но теперь придется чуть задержаться. Присядь тут, сбоку, я сейчас.