Староста моей мечты или Я не буду тебя целовать! (СИ)
Староста моей мечты или Я не буду тебя целовать!
Юлия Созонова, Оксана Волконская
Пролог
Илья Хованский
- Кхм… Простите, не ваше объявление я видела в “Студенческом сплетнике”? Типа, поцелую всех желающих просто так?
Поставить в тупик Илью Хованского было делом нелегким. Не зря же он уже второй год тащил на своих могучих плечах ношу старосты курса. Таких сказочек, как от его чудесных однокурсников, ни в каких сборниках не прочитать. Но в этот раз, осознав суть вопроса, парень на пару минут завис. А после удивленно вскинул брови, глядя на мелкую пигалицу, стоявшую прямо перед ним.
Первой мыслью было сакраментальное, а есть ли ей восемнадцать? Второй - какой еще, черт бы его побрал, “Сплетник”?! А третьей…
Вот тут мысли у парня зашли в откровенный такой тупик. Особенно когда эта милая девочка с огромными невинными глазами тихо вздохнула и пожала плечами. И выдала, обхватив его лицо ладонями:
- Ну и ладно, мы не гордые. Мы можем и сами поцеловать!
“Да млять, она что, серьезно?!”
Вот эта самая фраза, но в менее цензурном варианте, так и вертелась у Ильи на языке. Ровно до того момента, как сам факт поцелуя перестал быть гипотетической угрозой и стал вполне себе реальной проблемой. Офигенной, впечатляющей, слишком жаркой проблемой.
После которой мысли вымело из его головы к чертовой матери. Все. Абсолютно. Вакуум. Космическая пустота. Пустыня Гоби и…
- Блин, Елизаров, ты козел! Предупреждать надо, что этот “объект” мало того, что красавец, так еще целуется как бог!
Хованский аж моргнул от неожиданности. И снова завис, переваривая услышанное. Так, подождите-ка... А причем тут Елизаров?! Почему, мать вашу, девчонка после такого охеренного поцелуя вспоминает этого самовлюбленного кретина?!
Не, Илья, в принципе, согласен, что царек тот еще козел, да и что скрывать - богом ему побыть о-очень приятно. Но какого, собственно, хера тут происходит?
- Елизаров? - собственный голос прозвучал неожиданно хрипло и гулко. Так, что пришлось чуть откашляться, прежде, чем озадаченно уточнить. - А причем здесь Елизаров?
Серьезно, он даже встал, с легкостью разжав хватку девушки на своих щеках. И требовательно глянул на нее с высоты своего немаленького роста. Обычно этого хватало, чтобы первокурсники сознались во всех грехах на пару курсов вперед. Даже если ни в чем не виноваты и ничего не совершали.
Обычно, ага. Но явно не в этот раз! Сверкнув на него своими глазищами, эта мартышка выпалила, без всякой задней мысли:
- Ну… Он не так хорошо целуется, - Хованского удостоили еще одним задумчивым взглядом. После которого поганка честно призналась. - Да и ты не такое бревно, как он утверждал… Мда...
Сидящая рядом с ним Ярка Градова закатилась в приступе банального хохота. Испортив и без того не радужное настроение парня еще на пару пунктов. Да и вообще!
Брякнувшись после такого крышесносного поцелуя обратно в жестокую реальность, Хованский хотел лишь одного. Того самого, что не постеснялся озвучить прямо здесь и прямо сейчас. А именно...
- Убью!
Вышло зловеще, многообещающе и с оттенком самого натурального рыка. Вот только ему послышалось… Или это многозначительное обещание прозвучало наглым дуэтом с ещё одной небезызвестной личностью? И почему-то Хованский бы не удивился, узнав, что это Елизаров.
Ну ещё бы! Такая пакость да без его участия? Да быть не может, чтоб кандидаты в смертники росли по секундам да без Царя!
- Кажется, тебе пора бежать, - серьезно шепнула Градова, глядя прямо на мелкую. Проигнорировав предупреждающий взгляд Хованского, “тонко” намекающий на то, что никуда он свою жертву не отпускал.
Женская солидарность взыграла что ли?!
- Думаешь? - нахалка скептично сморщила нос, дернув лямки рюкзака. - Ну, кто я такая, чтоб не слушаться старших…
И прежде, чем кто-то успел среагировать, прежде, чем Илья успел открыть рот и рявкнуть “Стоять” эта.... Эта девчонка смылась из кафе на третьей крейсерской, успев бросить через плечо задорное “Пока-пока!” и помахать рукой.
Оставив Хованского памятником самому себе. Еще и с четким ощущением собственного же идиотизма, взявшимся вдруг откуда ни возьмись. Да он и знать не знал, что это такое!
Ладно, поправка. До этого дня не знал!
Стукнув кулаком по столу, Илья приземлился обратно и раздраженно выпалил:
- Нет, ты видела?! Ты это видела?! - Хованский нервно провел рукой по волосам. Подавив в себе настойчивое желание броситься в погоню, догнать эту заразу и…
Вот что там “и”, фантазия отчаянно забуксовала. Точнее не так.
Вариантов вдруг оказалось так много, что Илья банально растерялся, не понимая, чего хочется больше: выпороть, наказать или поцеловать, чтоб материала для сравнения больше было?
- Ага, - давя улыбку, откликнулась Градова, не поднимая глаз от своего стаканчика с кофе. Полупустого стаканчика, который она разглядывала вот уже минуты две, если не больше.
И так старательно, что Хованский может быть и поверил бы… Будь они знакомы чуть меньше, угу.
- Да кто это вообще был?! - зло скрипнув зубами в ответ на чьи-то шуточки со стороны, он зыркнул на тершихся рядом младшекурсников. Те сразу притихли, прикрывшись телефонами, конспектами и книгами.
- Кажется, это была твоя судьба, Илюш, - тихо посмеиваясь, выдала Градова, лукаво улыбнувшись.
- Это карма, - буркнул в ответ Хованский, скрестив руки на груди. И мысленно сделал себе пометку выяснить все об этом недоразумении. Кто, откуда, сколько лет (восемнадцать-то есть или нет?!). Выяснить все-все, а потом...
Отомстить. Обязательно отомстить!
Глава 1
Семь дней спустя
Арина Белоярцева
- Какое-то время к ним придется привыкать, - тетка-стоматолог лет под сорок мягко улыбнулась, подсовывая мне под нос небольшое, круглое зеркало. И похлопала по плечу, отправившись к своему рабочему столу. - И аккуратнее с едой в первое время.
- А с поцелуями? - не удержавшись, брякнула я, разглядывая свою новую улыбку “зубастика”. И только после смешка медсестры сообразила, у кого и что спросила. Как всегда, блин, сначала сделаю, а потом думать начинаю. И не от глупости же, нет. Просто, как говорит мой друг Костян, шило в одном месте спокойно жить мешает. Периодически. Прямо заставляет подпрыгивать на месте, болтать без умолку и творить глупости. И только потом уже его уколы доходят до мозга.
Правда, краснеть я все-таки не стала. Вот если бы тут был Хомяк, тогда я б еще подумала, смутиться мне или не стоит. А так…
А так я щелкнула зубами пару раз, полюбовалась на себя любимую и резво спрыгнула с пыточного кресла, по недоразумению названного стоматологическим. После чего подхватила рюкзак, оставленный при входе в кабинет и стала терпеливо дожидаться вердикта палача…
Врача, в смысле. Симпатичного, добродушного врача, в прошлый раз так стиснувшего мою бедную челюсть в своей нежной хватке, что синяки от следов до сих пор местами желтели. Даже Хомяк спросил, что за козел на меня покусился.
Зараза, и тут он влез. Черт, и чего это я? Нормально же сидела.
- Значит так, Белоярцева, - меня смерили серьезным взглядом и протянули квитанцию. - Касса на втором этаже, гостевой пропуск на стойке администратора возьмешь. Оплатишь, принесешь чек, и я тебе выдам последние инструкции по уходу.
- А сейчас озвучить все, что можно и нельзя, никак? - мельком глянув на наручные часы с Микки-Маусом, я недовольно фыркнула. До начала пар оставалось каких-то жалких полчаса. А с учетом пробок, моей везучести и еще кучи неучтенных факторов…
Вот не сомневалась, что Хомяк не к добру мне вспомнился! Вечно как подумаю о нем, так вляпаюсь! Наверное, пора уже примету вводить: “Вспомнишь Хомяка - вот тебе и приключения, Аринка”.