Давай притворимся друзьями

– Но-но, – сестра, цокнула языком, деловито заправляя за ухо светлую прядь волос. – Мой мухосранск, между прочим, кормил нас всё это время.
– Твоя взяла, – я примирительно улыбнулась, потягиваясь. Организм медленно пробуждался. – Спасибо, что позвонила, побегу собираться. Жениху привет от меня, скажи, что я его ненавижу. Пока, – обворожительно улыбнулась и, быстро отключившись, откинула телефон на соседнюю подушку.
Не говорить же сестре, что я просто не могла с ней жить и дальше. Она скоро замуж выходит, у неё своя жизнь, а я… я там только мешалась последнее время, чувствовала себя лишней…
Поэтому… просто приняла предложение родителей. Они пообещали снять для меня квартиру поближе к универу, сказали, что простили… Смешно просто. За что меня было прощать? Можно подумать, я в чём-то провинилась. Ах, да… прославилась на весь интернет, а им пришлось постараться, чтобы те позорные фото навсегда заблокировали. Так не я же их выкладывала? В чём была моя вина? В том, что поверила и влюбилась? Ну да… сама виновата.
– К чёрту, – откинула одеяло, соскочила с кровати и, раздражённо морщась за глупые мысли, отправилась в ванную комнату.
Казалось, спустя столько времени, воспоминания не будут вызывать никаких эмоций и душевных страданий, но… я всё ещё испытываю жалость к себе, стоит только подумать о том, что произошло. Испытываю разочарование и острое желание отгородиться от мира. Знаю, что нельзя, что на моральном уроде по имени Сергей свет не сошёлся, как говорят, клином. Знаю, что есть много замечательных и удивительных людей, но… так страшно открыться. Довериться.
Шумно выдохнула, цепляясь за края раковины, подумала и сделала ещё несколько глубоких вдохов.
… прошлое не изменить. Нужно двигаться дальше. Нет моей вины в том, что хотела верить, что хотела любить и быть любимой. Нужной. Это не я наивная… мне было всего восемнадцать, естественно, что я верила…
Взяла щётку, выдавила пасту и, показав отражению язык, стала чистить зубы. Страдания страданиями, а гигиена полости рта по расписанию. Можно ещё умыться, тогда вообще засияю. А если уж с пенкой, и кремом увлажнить чистую кожу… ум-м…
Оля научила меня не унывать и любить себя, несмотря ни на что. Каждое утро мы стояли с ней бок о бок в ванной и, кривляясь, гладили себя по голове, приговаривая: «Ты хорошая. Ты умная. Ты солнышко…».
… сестра всегда выглядела как модель с обложки глянцевого журнала, а ведь за плечами у неё неудачный брак, так сразу и не скажешь. Она была тем человеком, кто вытащил меня со дна…
Оля не предлагала мне пожить у неё, она прилетела и забрала меня, когда собственные родители, казалось, отвернулись. Да, они сделали всё, чтобы уничтожить следы моего позора, но… делали это для сохранения собственной репутации, при этом смотрели на меня с презрением.
А сейчас… сейчас то ли поняли, что были неправы, то ли, что стареют и могут вообще остаться без дочерей и без теоретических внуков. Блестящая репутация и нажитое состояние – это хорошо, но они не дадут тех чувств и эмоций, что даёт семья. Не поддержат в трудную минуту, не позаботятся во время болезни. А я… я ведь никогда не была неблагодарной…
Хорошо училась в школе, занималась программированием, участвовала в конкурсах и выставках со своими картинами. Не скажу, что отлично рисовала, но какие-то награды за участие в городских мероприятиях были. Олимпиады выигрывала. Но главное… я всегда помогала по дому, не шлялась по улице допоздна, проявляла участие и заботу. Даже, когда сестра разругалась с родителями, я не встала ни на чью сторону, но поддерживала, как могла, всех…
«Снова мысли не туда утекли…» – закрыла кран, сняла полотенце с вешалки, подумала и полезла под душ.
Сегодня мой первый день, стоит сосредоточиться на том, чего хочу достичь, а не бесконечно сожалеть о том, что уже никак не исправить…
Освежившись, замоталась в пушистое, длиною почти до пят полотенце и вышла. Телефон, так и валяющийся на кровати, подавал странные сигналы. Будто собрался вот-вот помереть, но это неточно.
 
Прыгнула на кровать, перевернула устройство и усмехнулась. Всего лишь будильник. А шуму-то устроил… Заряд был полон. Только хотела встать, чтобы начать собираться, как неугомонный смартфон завибрировал вновь, издав пронзительное «тринь».
Никита: «Привет. Будь готова к половине девятого, я заеду за тобой…»
Написала «хорошо», положила телефон на компьютерный стол и пошла потрошить шкаф. Не то чтобы у меня было много вещей, я вообще не зацикливалась на одежде. Главное, чтобы чистая была и удобная. Но вот бельё любила красивое, качественное, чтобы нигде ничего не давило и не натирало. Любила разнообразие… И…
… с Никитой у нас так дела и не продвинулись дальше поцелуев и свиданий. Может, потому что мы познакомились на зимних каникулах, когда я приезжала к родителям, а потом долго общались по переписке и видеосвязи: встретившись и уже нормально начав встречаться только летом, или… дело в моём внутреннем блоке?
Выбрала комплект телесного бесшовного белья, достала простые тёмные джинсы, голубую рубашку и начала одеваться.
… Никита вселял уверенность. Казался надёжным и честным парнем, но… я не могла перешагнуть через себя. Мы абсолютно нормально проводили время, даже если ничем особым не занимались, но стоило только мне почувствовать возбуждение, как позорно сбегала. И с каждым днём всё назойливее жужжала мысль на подкорке: «Будешь тянуть – упустишь парня…». Кто вообще согласится ждать вечность? Кто будет с тобой носиться и разбираться в твоих комплексах и страхах? Тем более… я так и не рассказала Никите о том унизительном и мерзком случае из моего прошлого. Не хватило смелости…
Расчесала волосы, лишь немного подсушив их феном, прошлась по губам бальзамом, сунула телефон в рюкзак и вышла в прихожую.
Кожанка, белые кеды, ключи… Ещё раз посмотрела на своё отражение в зеркало гардеробной и вышла. Как и ожидалось, Никита уже подъехал прямо к подъезду.
Иномарка цвета синего металлика сверкала в лучах восходящего ещё яркого солнца. Лето не спешило уступать место осени, щедро одаривая нас своим теплом. Хотелось зажмуриться и подставить лицо, но Никита вышел из машины и приветливо махнул рукой.
– Доброе утро, поторопись, – улыбнулся, отчего на щеках, покрытых лёгкой щетиной, появились ямочки.
Иногда меня пугала пунктуальность этого парня. Слишком много в нём идеальных черт, даже не верится, что он мог обратить на меня внимание. Казалось, я снова обманываюсь…
Никита он… без преувеличения красив. Высокий, смуглый брюнет с пугающе-чёрными глазами. Острые скулы, и взгляд такой… пробирает до дрожи. Иногда кажется, что он дьявол во плоти. Мужественный, уверенный в себе. А я… Кто я по сравнению с ним? Признаться, я уже и забыла, как мы встретились, с чего началось нашего знакомство, мы не пылали страстью, не клялись друг другу в вечной любви, мы просто… были.
– Привет, – улыбнулась в ответ.
Никита приобнял меня, оставив на щеке лёгкий поцелуй и выпустил, чтобы обойти машину и распахнуть для меня дверцу пассажирского места.
– Хорошо выглядишь, – похвалил он, вызывая у меня чувство неловкости. Да обычно я выгляжу… По сравнению с ним – вообще серая и невзрачная. Только натуральные волосы цвета спелой пшеницы сверкают на солнце. А на нём чёрная майка обтягивает рельефное тело, модная распахнутая хаки куртка, такого же цвета штаны в стиле кэжуал…
Снова не о том думаю. Надо уже перестать во всех кругом сомневаться, иначе моя самооценка пробьёт нулевую отметку и уйдёт в минус.
– Спасибо, ты… тоже ничего, – усмехнулась, пристёгивая ремень безопасности.
Никита сел за руль, захлопнув дверцу, и сразу повернул ключ в замке зажигания.
– Готова? – поинтересовался, взглянув на меня. – Уверен, не пожалеешь, что выбрала мой универ. Он лучший.
– Не лучший, – отозвалась, закатывая глаза. – И не твой. Я выбрала его ещё очень давно. Просто мало в каких вузах есть факультеты для айтишников со специальностью продакт-менеджер.