Курсанты (СИ)

— Как обычно. Они проверяют, а мы… — замялся Стасян.
— Не смотрели?
— Так, разговаривали. — вильнул тот глазами.
— А по чесноку?
— Я в курилке был. — признался Стасян. — Покурить без стрелков хотелось.
Ну, да дело понятное, Стасян покупал нормальные сигареты, а их беспощадно расстреливали. Можно сказать, нету курехи. Лохам понятно можно вообще отказать, но нормальным пацанам нет. А если сказал нет и им, то потом будет не красиво светить. Короче все с этим курильщиком ясно. Все эти расклады понятны.
— А я что?! — развел руками Дождь. — Вроде и стоял рядом, но их же двое, один спиной как-то закрывал обзор, я и не думал ничего. Да и все равно не факт, что они.
— А они как вообще удивились что пестики не чищены? — искал я подтверждения своей теории.
— Ясно дело, принимать даже не хотели, я потом сказал, что мы на после обеда их снова возьмем с Максимычем.
— Ладно, стойте тут пять минут, не дергайтесь. — кидаюсь я на склад оружия, калитка в окутанном колючкой заборе осталась не закрыта.
— Стой! Кто идет! — орут мне откуда-то сверху.
— А? — не врубаюсь я в первый миг.
— Стой! Стрелять буду!
— Твою мать! — ретируюсь я как ошпаренный, за территорию оружейки. — Ты чего звезданутый?!
— Охраняемая территория! — снял автомат с ремня и взял на грудь вышкарь.
— Чего тут такое?! — выбежал один из прапоров, глядя то на меня, то на караульного на вышке, над оружейным складом.
— Нарушитель. — улыбается старшекурсник с вышки.
— Чего надо? — уже у меня, сердито спрашивает прапор.
— По косяку решить.
— Ха, а ты кто таков решальщик?
— Я их комод, Артаньянов, дядя начальник ОВД, Шерифычем кличут, слышал?
— Так, ну допустим. — подобрался и прищурился прапор.
Сука, хитрожопая, полюбому ты ударник свистнул и на наших свалил. Вслух конечно я сказал не это, увы, время устроить разборку упущено, да и была ли возможность вывести их на чистую воду? Или с шумихой все так же нас бы и сделали крайними? Теперь уже без разницы.
— Ударник в течении недели будет у вас. Объяснительные в качестве залога у вас есть. После присяги всяко или подадите рапорт, или я принесу ударник. — предлагаю я, оставляя при себе свои мысли и желания.
— А нам какая выгода? И ты не кричи так громко командир, не на докладе, — оглядывается прапорщик по сторонам. — Если так и не принесете, то поздний рапорт вызовет вопросы. Поди объясни, что курсантов пожалели сразу рапорт не написали, недостачу получится покрывали. Так и на выговор можно за спасибо напороться или даже больше.
— Простава, — киваю я, снизив свой привычный тон втрое. — Пиво или водка?
— Четыре, — показывает пальцами прапор, говоря почти губами, — белой, — и уже нормально, — нас тут двое как никак.
— Решили, все будет. — развернулся я, удивившись столь низкому ценнику, впрочем, они же не продали мне же ударник, а всего лишь придержали рапорта, и припустил бегом.
— Где вы там ходите? Где вы искали так долго этих курсантов? — возмущается Орел, а строй все так же стоит.
— Деталь потерялась, не могли сдать.
— Что?! Почему не доложили сразу?!
— Все. Нашлась, уже. — говорю я, и вношу более делового содержания. — Причина задержки невнимательность курсантов, но недостачи нет.
— Встать в строй.
— Е-е-есть! — сливаются наши голоса в один ответ.
— Курсанты Дождиков.
— Я.
— Стасиков.
— Я.
— Выходить не нужно, некогда, обед уже остывает. Времени нет. За халатное отношение к обязанностям при обращении с оружием объявляю вам наряд вне очереди, дневальными по курсу.
— Есть.
— Артаньянов.
— Я-а? — удивленно отзываюсь я.
— За ненадлежащую работу с личным составом как командиру отделения наряд вне очереди дежурным по курсу.
— Есть.
— Дежурный офицер записали?
— Уа! — подтверждает Мягков. — Но уа, зауа выед в поя?
— Завтра у нас отслужившие в армии пусть наряды перекроют, им поля не обязательны. В день присяги их в наряд запишите, увольнений на присягу у этих трех курсантов точно нет, учитывайте при подаче увольнительных и составлении дежурств. После обеда Артаньянов ко мне в кабинет. Старшина командуйте и ведите курс на обед.
 
— Есть.
  
Глава 19
 
Знаете, сколько я тут работаю, а Мансур Борзович? — спрашивает меня в кабинете Орлов.
— Думаю, что достаточно давно.
— Вот видишь какой у нас курсант, Сергеич? — обращается тот к Федорову. — Мы, когда такими были, только: «есть», «так точно», «никак нет», слова знали. А он «думает».
— Гы-гы-гы. — скалится капитан, шевеля усищами, которые, видимо все еще продолжает отращивать.
— И сколько за это время было залетов у курсантов? — уже опять мне, говорит начальник. — Даже не пытайтесь опять строить свои версии, — отмахнулся тот, поняв, что я и тут не промолчу. — А сколько было залетов, связанных с оружейным складом? И что и как, там случается я представление имею. Так что рассказывайте Мансур Борзович, не тратьте время.
— Ответственные за сдачу оружия курсанты, потеряли деталь, в результате возникла сложность со сдачей оружия на склад. Деталь нашли, завалялась в чемодане, все. — стою я пока на своем.
— Нашли?
— Так точно.
— Или найдут? М? — уточняет шеф. — Молчим? Что за деталь? Мансур, хватит дурака валять, говори нормально что было. Я же все равно узнаю, женский взвод поди уже весь знает эту историю. Ксюша-болтуша уже все разболтала поди. Да и мало ли кого и как я спрошу? Мансур, ты все понимаешь, я все понимаю, ты знаешь, что я узнаю, зачем терять время?
— Возможно прапора списали какую-то недостачу. — вздохнув я решаю все же приоткрыть карты. — Реально не хватило ударника, но взвод оружие не разбирал, чистить должны были позднее. После обеда. Оружейники уже написали объяснительные в которых покаялись, так что я договорился, что в течении недели принесу ударник, а они вернут покаянные бумаги.
— И что пошли на встречу?
— Так точно.
— Зачем бы им соглашаться, отдали бы рапорта и все, еще и в плюс бы себе записали?
— Не могу знать.
— Опять дурака включил?
— Никак нет.
— Понятно. Через дядю ударник принесешь?
— Разумеется.
— Ладно на присягу товарищ курсант, стоите в наряде по курсу, никому другому доверить эту миссию не могу, — тут непонятно то ли он опять юморит, то ли и впрямь? — Есть вероятность что придут всякие начальники на курс. Я конечно сам постараюсь присутствовать, но может сложиться по-разному. Кто их знает, когда они явятся. Наберут блатных! Серо-буро-малиновых. Потом ходят всякие посмотреть, как их сыночки да племяннички поживают, так, а курсант Артаньянов?
— Так точно. — едва сдерживая смех говорю я.
— Все? Все, руководство в лицо знаете, товарищ Борзович?
— Так точно.
— Генерал Григорьев?
— Начальник школы, Александр Николаевич, встречался лично, узнаю сразу.
— Полковник Термитов?
— Да его вообще, все уже знают, зам по боевой и специальной подготовке.
— Зам по научной и учебной работе?
— Полковник Плотников, то же видел в лицо.
— Зам по тылу?
— Фурзиков… — тут я подумал, что у одного из командиров взводов такая фамилия интересно он однофамилец или родственник?
— Подполковник, — поправляет меня Орлов, — Фурзиков.
— Да, он без формы был.
— А на стенде посмотреть?
— Я всех у дяди на днюхе видел лично.
— Начальник отдела кадров? — прищурился шеф.
— А он не зам по институту, если придет, то команду не надо подавать. — просек я вопрос с подвохом.
— Ладно хорошо.
— Новый начальник ГУВД приедет еще. — решил я слить информацию от дяди. — То же Николаевич, как и наш генерал. Владимир Николаевич Петренко, генерал-лейтенант.
— Что?! — удивился шеф. — Майор? — поправил меня, но уже как-то вопросительно.
— Теперь генерал-лейтенант и начальник ГУВД. Он же этим был…Ну да, не важно, мне дядя сказал. — добавил я, видя явные сомнения в глазах начальства. — Вроде как лично толкнуть речь молодому поколению, его же только что утвердили в должности, буквально вот погоны пришил. Молодой еще, горит, показаться хочет. В смысле это дядя так сказал, не я. — поспешил разъяснить я, слова о молодом генерале.