Курсанты (СИ)

— Колыбаха! — кричат в каком-то из кубриков.
Слово это, как я понял обозначает какой-то удар или медитативную практику из ушу. Но у нас оно теперь прочно ассоциируется с ударом подушкой. Или с битвой на подушках, без кулаков, в идеале. Которые, как пожар пронеслись по всем кубрикам и взводам, и даже умудрились перекинуться с пятого этажа на первый к параллельному курсу. Иногда даже просто без всяких причин по договоренности сторон, как битва гладиаторов. Еще не раз мы бегали по плацу после отбоя, а также с улыбками наблюдали там Б-ешек с их наголову ушибленным старшиной.
Их старшина был исключительно армейским, по слухам служил в каких-то крутых войсках. Поскольку утренняя физкультура проходила на плацу и с голым торсом, то этот самый торс мы лицезрели во всей красе. Есть чему позавидовать прям герой американского боевика. Гонял он свой курс беспощадно как говорят мог и руки в ход пустить без нанесения ударов по лицу и прочим палевным местам. Интересно как бы мы крутились при таком раскладе? Вальнул бы Костя его или не потянул? Этот «Билл герой галактики» по массивнее нашего Кости будет. Короче повезло нам с нашим «дедом».
— Эй, пацаны базар есть. — пришел к нам Сухомлинский всем видом изображая полномочного посла иностранного государства.
— Базыр? Ты ошибся, Базыр, не в нашем взводе, — хмыкает Витковский, прищурившись оценивая недавнего оппонента, с котором разменялись десятком ударов, в горячке сражения, хоть и через подушку.
— Хе-хе, мда. — вежливо смеется «посол» над заезженной до дыр шуткой. — Разговор есть серьезный. Пошли перекурим?
— Ну лады.
Делегации «министерств иностранных дел» выдвигаются в уличную курилку. От нас: я да Костя, от них, аж четверо: Сахалинский-Сухомлинский, Сушенцов, Суворов и Сугробов. Очень часто встречается что во взводах действительно идут фамилии по алфавиту, казалось бы, их реально делили как-то так, как предполагал Костя еще при нашем знакомстве. Но иногда это абсолютно не так, вот вроде они идут по алфавиту с буквы «С», а потом неожиданно срываются, совсем в букву «Я». Так что как именно делили курсантов по взводам и по курсам? Я бы хотел знать ответ на этот вопрос.
— В общем, тема такая, предлагаю закрыть непонятку с нашими небольшими разногласиями? — помявшись предлагает Рома.
— Ну а где ваши комоды и замок? — не спешил вступать в переговоры Костян.
— Они лохи, просто мы их пока не свергли.
— Да они об этом пока не знают. — подхватывает шутку один из «Су».
— Ха. — улыбаемся мы.
Действительно ситуация в четвертом взводе была хреновой, по мнению нашего нач курса. Замок явно не вытягивал, так же, как и поставленные им комоды. Замечания сыпались валом, косяки в нарядах шли один за другим. Орел плевался и орал, но при этом, замка пока не снимал. Может менять то и не на кого? А может еще какие игры играет Орлов?
— Короче тему с ночными налетами надо прекращать? Задолбало на швабру на ночь запираться.
— Не мы это начали. — важно заявляю я. — изображая Дона Карлеоне и никак не меньше.
— Ну да, налет на вашего маменькиного сынка организовали мы. Он это заслужил, так-то. Ну да ладно…
— Не важно. — оборвал переговорщика Костя. — Это наш взвод, есть претензии к кому-то из взвода, подходи ко мне или к Мише. Внутри мы сами разберемся.
— Миша это кто?
— Это я.
— А Борзович.
— Именно, Сахалинский. — парирую я.
— Хех, — довольно усмехнулся Рома-Сахалин. — Лады, значит понимаем друг друга?
— За сигаретами то же нефиг пытаться кого-то послать, по дружбе там или еще как, своих лохов во взводе оформляйте, это ясно? — припомнил недавнюю попытку наезда на одного из наших Костя.
— Хорошо. — пожал плечами Рома.
— И чего все? За этим звал? — уточнил я.
— Нет, еще такой вопрос…
Рома явно был впечатлен событиями, имевшими место в нашем взводе и последовавшими перестановками. Проще говоря Рома пришел за консультацией как взять власть во взводе. Впрочем, волшебного заклинания у нас понятно не было, а элементарные вещи Рома знал и сам.
— Еще такое дело. Мы как раз на лохов своих пробиваем. Есть у нас один тип, Колпачок. — вопросительно посмотрел на меня Рома.
 
— Понятия не имею, не знакомы. — покачал я головой.
— Он же с Йорка и ты с Йорка. Ты что за земляка ничего не узнавал?
— Верно, но мы за него ничего не знаем. Слышал я про одного Колпачка, но нет гарантий что это тот самый Колпачок. Так что я не знаю. — отказался я подписываться неизвестно за кого.
— Ну а так чего? Впряжетесь за него? — совсем уж уточнил Рома.
— С чего бы это? Говорю же не знаем его, сколько уже тут торчим, ни разу он к нам не подходил, я даже без понятия как он выглядит до сих пор, что удивительно. — не желал я объяснять невнятные подозрения.
— Ну тогда и ладушки, все от души пацаны.
— Обращайтесь. — покинули место стрелки мы с Костяном.
— Нафига ты зему сдал? — спросил меня Костян.
— Да я говорю без понятия кто это, еще история одна про Колпочка в голове с детства сидит, но я не знаю даже правдива она или нет. Тот колпачок или это иной. Имя совпадает, а отчество того я не знал. В лицо не видел. Но если тот, то впрягаться нельзя.
— Что за история? — заинтересовался Костян, — давай выкладывай.
Пришлось пересказывать пугающую и отвратительную историю из тех времен, когда я с опаской перемещался по собственному району и даже бывало по лестницам собственного дома.
— Да уж дела. — покивал Витковский на чудную историю. — И не пробить никак? Он не он?
— А как?! Чего мне на переговорку отпрашиваться и звонить непонятно кому? Бывшим друзьям со двора и чего я спрошу? Словесный портрет?
— Ну не знаю так-то некрасиво будет если не предупредим.
Свидания на КПП для всего курса пропали примерно на неделю в связи с волной колыбах. В нашем и следаковском взводе многие были местными и часть из них стабильно получала подгоны от родни. Но, даже самым привередливым снобам пришлось полностью перейти на столовскую еду. Впрочем, свиданку пытались устроить возле любой мало-мальски подходящей щели в заборе. А застрявший на колючке пакет с хавкой это вообще прикол. Пакет кстати снял потом дежпо под руководством дежурного по школе. Ну собственно дежурный с помдежем его поди и сожрали.
Забавно, что Орлов обычно уже к построению курса, перед завтраком знал, что, как и где случилось за ночь. Даже то чего не знали ни дежурный офицер, ни старшина. Пару раз этим он удивлял на построениях нарушителей режима. Очевидно, что кто-то стучал и вероятно далеко не один. Как так можно быстро отладить систему осведомителей? А нам надо было вычислить такого в наших рядах.
Тем временем занятия шли своим чередом. Некоторые из них были весьма интересны. Например, огневая подготовка! Наконец-то теория перешла в практику, и мы впервые постреляли из пистолетов в тире. Вот только многие отчего то думавшие что сейчас вдруг они окажутся ковбоями, лихими и непревзойденными стрелками жестко обломались. В том числе и я, да.
— Возьми вот это. — сует мне в руки непонятную фигню Максимыч.
— Чего это? — не спешу я исполнять.
— Бери, бери, это кусок пластилина. Помни его в руке, шарик скатай. И сейчас давай прицельно кинь в мишень. — что я и выполнил.
— Вот. Каким-то шариком кинули и попали. А вот это пистолет Макарова, оружие, специально, я подчеркиваю специально! Предназначенное для поражения противника на коротких расстояниях.
— И как же так вышло, а? Кто мне скажет? Что вы смеетесь, вы почти все палили в молоко. Ничуть не лучше вашего командира отделения. Я вам так скажу вы из всех взводов пока хуже всех отстрелялись. А ведь вы будущие оперативники! Ладно, когда эксперты стреляют так себе, но и им надо сдавать норматив, но вы же на улицах будете работать! По крайней мере я надеюсь, что будете. О чем мы говорили на прошлом занятии…
— Это чего такое? Это что еще за американская полиция? Это разве стойка для стрельбы? Стрельба с двух рук у нас не производится. Ты еще под углом пистолет поверни так козырнее будет. Ты идиот? Сарказм слышал о таком нет? Ты где был на прошлом занятии?