Курсанты (СИ)

— Куав-вав-вав, что неясно?! — последние слова я скорее угадал они звучали едва отличнее от первых гавканий в этой фразе.
Рядом сидел совсем уж молодой младлей и его лицо было невероятно красным. Улыбка то и дело выплывала на его лицо, но он старательно ее давил. — Какой курс? — спросил мелкий молодой мамлей, прикрывая рот рукой.
— А.
— Взвод?
— Эмм…
— Эксперты? Следаки? Опера? — уточнил тот.
— Опера. — отозвались мы дружно.
— Хм. — хмыкнул молодой. — Мои значит. Так вот берем анкету и заполняем.
Опять анкета. Кое как приткнулись, кто куда, в помещении было несколько столов, скамейки длинные и деревянные несколько стульев, много вешалок и стенные шкафы. Так же достаточно громко играло радио.
— Но мы уже заполняли такую анкету. — заметил я.
— Нет, это была анкета в кадрах. А это на курсе. Фотку не клеить сдать мне.
— Слиом мноу рассуау! Тау абитуиент! — прогавкал второй офицер.
Похоже у него серьезные фифекты фикции. Тфу ты, то есть дефекты дикции. Разве с такими можно брать в органы? Как его вообще кто-то понимает? Я заполнял анкету, она ничем не отличалась от той что я в кадры заполнял. Ну может парой пунктов.
— Это не официальная анкета. — шепнул мне Пудов.
— Я понял. — пожал я плечами.
— Дядю впиши. — опять шепнул тот.
— Э… — переваривал я.
— Пиши-пиши, пригодится.
— Понял. — кивнул я. — И задумался, если писать дядю, то, наверное, надо и тетю. Впрочем, я как-то упустил этот момент. Говорили кто жена у ППШ? Я же за столом сидел со всеми, м?
— И как же тебя москвича занесло, в нашу глушь? — хмыкнул наш молодой младлей. — Оу, — сильно шевельнул он ушами, видимо прочитав про родственников. — Слышь? — сунул анкету дефективному, показывая пальцем.
Тот к счастью не стал поражать нас своим красноречием. Чего там так долго писал Пудов мне совершенно непонятно, я сдал анкету следом. Летеха клеил фотку Костяна в его анкету. Фотки мы с собой принесли и сейчас сдавали.
— Да что ж такое. — всплеснул руками летеха, — глядя то в анкету то на меня. — У него дядя Шериф.
— Уо? — спросил второй офицер. Буатной на буатном в эих опеах!
Младший младлей приклеил и мою фотку к анкете. Звучит тавтологично, но он реально походил более на еще одного абитуриента нежели на уже офицера. Слишком молодой младший лейтенант. Следом сдал анкету Пудов.
— Вы что братья? — спросил он нас.
Я успел удивиться, но не успел ответить и уточнить с чего бы это. Пришел тот старлей со странной фамилией Йовдий, хотя может это имя такое?
— Этих троих анкеты где?
— Зачем тебе? Это мои. — ответил молодой младлей.
— Вы тут вообще ничего не видели, что ли? — удивился тот.
— О чем ты?
— Ясно. Ладно к начальнику курса, — мы было дернулись все втроем, — Да не вы! — остановил он нас, а ваши анкеты пока. Анкеты этих троих. — протянул он руку.
— Ну, на. — озадачено, отдал наш младлей Йовдию наши анкеты. — Вы что уже натворили что-то? — спросил он нас.
— Ну…
— Нет. — соврал Костя.
— Допустим… — начал было младлей.
— Тащ лейтенант разрешите! — донеслось от порога.
Мы с интересом посмотрели на явление.
— Абитуриент Семенов для сдачи документов прибыл! — четко отрапортовал паренек в гражданке.
— Воу эо я поиау! — прогавкал дефектный.
— Кадет поди? — уточнил «наш» младлей.
— Так точно тащ младший лейтенант, кадет!
— На кого поступаешь?
— Эксперт.
— Уа! — сделал жест иди сюда младлей номер два.
У нас, наверное, такой же смешной и растерянный вид был, как и у этого кадета.
— Смирно! — вскочил, выкрикнув мелкий младлей.
— Отставить, вольно. — в канцелярию вошел начкурса. Осмотрел нас так словно мы были эдакой заморской диковинкой. — Вот значит какие вы… Северные олени. Стройте курс! — последнее уже не нам.
— Дежурный строить курс!
— Где?
— На взлетке. Быстро одного дневального в курилку и на плац.
— Дневальный свободной смены на выход!
Понеслась суета и беготня. На взлетке, царило столпотворение. Более чем половина народа понятия не имела где их место в строю. В том числе и мы.
 
— Ну что построение то, когда будет? — вышел из кабинета фюрер. — В обед? Или только к ужину? — понаблюдал некоторое время суету. Снова зашел в свой кабинет.
Дверь Кабинета начальника сильно выделялась среди прочих дверей, на курсе. Единственная была обита каким-то дермантином. Тем временем мы врубились что нам надлежит встать где-то за нашим взводным.
— Копать! — ругнулся давешний сержант, что был живее всех живых, как оказалось, и активно суетился на взлетке. — Вы еще и в операх? Все писец вам!
— Прекратить! — одернул его младлей.
Снова вышел фюрер и процесс выстраивания абитуры ускорился в разы. Потеряшек, которых не успели оформить в канцелярии тупо поставили в самый конец и это помогло выстроить ровную и длинную ленту пока еще пацанов, в два ряда от кабинета начальника курса по взлетке, вдоль всех дверей в кубрики и куда-то дальше к неизведанным пока еще дальним дверям. И даже с загибом вдоль одинокого окна в конце коридора.
— Р-рр — авняйсь… С-ставить! По команде равняйсь голова поворачивается…
Через какое-то время Йовдию, удалось доложить о построении курса. И похоже Йовдий это фамилия. Я же с удивлением увидел, что в районе канцелярии стоят девчонки! Прям вот перед нашим строем стоит почти строй девчонок! Вот это да!
— Итак, с сегодняшнего дня, с обеда, те курсанты, тфу ты абитуриенты. — поправился начальник. Говорил он очень громко голос грохотал по взлетке. — Абитуриенты, что проживают в казарме будут поставлены на довольствие. Так же с сегодняшнего обеда у нас появляется новый наряд, наряд по столовой. Я напоминаю товарищи командиры взводов и так же исполняющие обязанности их заместителей. В наряд по курсу ставим только тех, кто проживает на казарме. Наряд по умывальнику и столовая не требуют ночевки на курсе, поэтому туда можно, — взял он паузу и рассматривал кого-то в шеренге, что было причиной мне было не видно, были какие-то смешки, но утихли, и тот продолжил. — А местами и нужно, ставить тех, кто на домпро.
Где-то раздалось негромкое ура и в целом одобрительное гудение по строю.
— Теперь далее. Я напоминаю еще раз. И это будет последнее напоминание. О необходимости соблюдения уставных взаимоотношений. Это касается всех и каждого! И абитуриентов, которые пришли после школы, и абитуриентов, поступающих после армии, и тех кто уже работает в органах внутренних дел. И простых и блатных и серо-буро-малиновых! У нас тут на курсе все равны! У нас тут особенных нет!
По шеренгам перешептывания, понятно кто не знает о чем речь спрашивает, кто что знает делиться информацией.
— Тишину поймали! — рявкает старлей Йовдий.
Гул стихает и вдруг где-то рядом в тишине раздается отчетливый шлепок.
— Я не понял?! — удивленно спрашивает фюрер. — Что, кто-то упал?
Раздаются смешки.
— Сбегайте тащ лейтенант посмотрите вдруг какой курсант упал в обморок.
Смех в строю, становиться сильнее. Старлей Йовдий выглядел растерянным и не понимал то ли и впрямь идти или это шутка.
— Так ничего смешного. Жара сорок градусов, действительно бывают случаи и бывали не раз.
— Он тишину поймал! — донесся выкрик, прямо рядом с нами.
— Так! Кто это крикнул? А? — пошел вдоль ширенги фюрер. Маленькие черные глаза вращались в разные стороны, явно это было не к добру. — Не вижу этого абитуриента! Где же он?! — остановился напротив меня и моей компании. Пристально вглядывался в нас ожидая видимо признания.
— Я. — донеслось печально-обреченное дальше. Как же все таки много эмоций можно передать одной лишь буквой?!
— Кто я? Что за я?
— Абитуриент Дождиков!
— И что же ты сделал абитуриент Дождиков?
— Крикнул про тишину.
— А хлопал-то кто?
— Я — раздался еще один печальный голос, но тут же спохватился и бодро представился. — абитуриент Стасиков!