Любовь дьявола (СИ)

— Старик, ты говоришь невероятные вещи. — воскликнул король. — Может мне самому жениться на ней?
— Нет, нет. — затряс седой головой старик. — Тебе будет достаточно ее ребенка, она не сможет стать тебе женой. Хорошо запомни мои слова Эдуард, да не упусти своего шанса, смотри, чтобы голубка не упорхнула в чужое гнездо.
Король и герцог были ошеломлены услышанным. Но не тот, не другой не имели право оставить ситуацию без контроля. Король, чтобы не упустить своего шанса, просватал Карину за сына одного из своих приближенных. А позже, взял с Карины клятву, что ее первенец будет принадлежать ему. Ты нужен был ему как воздух, Рафаэль. Когда появился я, король и герцог испугались. Герцог принял все меры, он запер от меня Карину в замке. Он предлагал мне жениться на его другой дочери. Но я был влюблен в Карину и никто другой мне был не нужен. Я украл ее. Мы спрятались в таком месте, что не одна живая душа не знала об этом. Нас долго искали. Перед родами я решил, открыто вернуться в свой замок. Роды начались неожиданно, я испугался, позвал священника, чтобы он обвенчал нас. Но каково же было мое изумление, когда Карина отказалась наотрез. Я ничего не понимал, но сердиться на нее не мог, ей было очень плохо, а я безумно любил ее. Вот тут она и поведала мне о своей клятве королю. Предчувствуя смерть, она возложила свой долг на меня, сорвав с меня клятву. Я должен был отдать тебя герцогу Раштону в восьмилетнем возрасте. Она просила не привыкать к тебе, чтобы легче было расставаться. Я ни в чем не мог отказать ей и со всем соглашался. Когда ее не стало, я изо дня в день заставлял себя ненавидеть тебя, мой мальчик. Когда ты подрос, я чувствовал и знал, что ты любишь меня, не смотря ни на что. Но я не мог позволить привязаться к тебе. Когда учителя удивлялись твоим невероятным способностям, я бесился, я чувствовал себя обманутым, я понимал, что Карина сказала мне далеко не все. Когда герцог прислал за тобой людей, я совсем обезумел, я ударил тебя, я дал тебе повод без сожаления покинуть меня. Я не мог допустить, чтобы ты страдал, расставаясь со мной. После твоего отъезда я не находил себе места, я долго мучался и страдал. Анна как могла, утешала меня, но не одобряла моего поведения. Она считала, что наши отношения должны быть другими, что мы оба несчастны из-за этого. Наконец я не выдержал и отправился к Эдуарду. Ему ничего не оставалось, как посвятить меня в свою тайну и просить не тревожить тебя. Ты был потерян для меня навсегда. Ты вырос таким, каким хотела бы видеть тебя твоя мать. Ты достиг совершенства, только я был выброшен из твоей жизни.
Граф замолчал, гробовая тишина повисла в комнате.
— Вы все, распорядившись моей судьбой, спросили меня: хочу ли я такой жизни? Достигнув совершенства, по вашим меркам, стал ли я от этого счастливей. Нет. — сам себе ответил Рафаэль. — Я с детства ношу клеймо бастарда. А сегодня, только сейчас я вдруг, понял, что именно клеймо помогло мне выжить и, может быть, моя мать была права.
— Я люблю и горжусь тобой, сынок. — тихо произнес Алек. — А счастье, оно рядом, только протянуть руку. Но ты упорно не желаешь видеть его. Прости меня за все, пусть не сразу, но я буду ждать сколько угодно.
— Я не могу ничего ответить вам, милорд.
— Не говори ничего. — прошептал Алек.
Слезы душили его, он встал, поцеловал Рафаэля в висок и быстро вышел.
  
Глава 37
 
Погода стояла превосходная. Весна была ранней и на удивление теплой. Земля медленно просыпалась от сна, слабо дышала, пар поднимался и расстилался над долиной. Дымка постепенно таяла, легкие дуновения ветерка несли свежесть наступающего утра года, а раскаленное светило, поднимаясь все выше и выше, ласкало своим теплом и природу, и людей. С самого утра солнечные лучи заглянули в каждую повозку. Филипп и Чарльз руководили погрузкой. Все были готовы отправиться в путь. Рафаэль стоял у окна, наблюдая за отъездом гостей. Лицо его было бесстрастным, и только рука, уродуя железный кубок, с силой сжималась, выдавая его волнение. Ирэн подошла к карете, подняв голову, она увидела герцога. Сердце девушки забилось, как бешенное, голова закружилась, она почувствовала легкую тошноту, ей хотелось закричать: «Я никуда не еду!», — но из сдавленного горла вырвалось только шипение. Чарльз подал ей руку и помог сесть в карету. Серебряный гарцевал на своем жеребце рядом. Клэр к окну не подходила, она молча сидела в кресле, не мешая Рафаэлю. Вдруг Джон поднял голову и дерзко крикнул.
 
— Через месяц приезжай на мою свадьбу, герцог.
Чарльз и все остальные замерли от внезапной выходки Джона. В глазах герцога сверкнул опасный огонек, какого раньше у него не замечали.
— Не торопись приглашать меня на свою свадьбу рыцарь, иначе она не состоится. — зловещим голосом произнес герцог.
— Я позабочусь об этом, тебе не украсть ее. — продолжал бесить его Джон.
Дикая неукротимая натура герцога взбунтовалась.
— Ты плохо знаешь меня, Серебряный. Я не стану красть ее, я заменю тебя на брачном ложе. Потом не жалуйся, ты сам напросился. — так же холодно и спокойно добавил герцог.
— Посмотрим, захочешь ли ты это сделать, милорд. — загадочно улыбаясь, бросил Серебряный и поскакал в головную часть колонны.
Чарльз напряженно ждал конца перепалки. Он боялся, что Джон своей наглой выходкой все испортит. Но, слава Всевышнему, все обошлось. Он облегченно вздохнул, с трудом скрывая возбужденную радость, сдержанно попрощался с герцогом, махнул рукой, и колонна тронулась в путь. Рафаэль еще долго стоял у окна, смотря вслед отъезжающим.
— Через месяц она будет женой Серебряного. — Эта мысль, как червь точила его мозг.
Сердце заныло от тоски.
— Почему я вот так просто отдал ее ему? А отдал ли? — снова задал вопрос сам себе Рафаэль и злорадно усмехнулся.
Поставив на окно помятый кубок с пролившимся вином, он повернулся.
— Ну, что притихла, малышка? Жизнь продолжается. — воскликнул герцог, тяжело вздохнув.
Клэр, сидевшая в кресле, как изваяние пошевелилась.
— Ты, что действительно поедешь на его свадьбу? — спросила она.
— Да, поеду. И не просто поеду, а накажу его за эту дерзость.
— Ты ляжешь в постель с его женой? — с расширенными глазами спросила Клэр.
— Возможно, я пожалею саму Ирэн и не трону ее, но проведу ночь в ее брачном ложе рядом с ней. Он же в спальню жены не попадет.
— Ты убьешь его?
— Бог с тобой, девочка, неужели ты веришь всем этим сказкам обо мне. Да я могу быть жестоким, где надо безжалостным, но не глупым. Я только проучу этого прохвоста. Его всю жизнь будут мучить сомнения, а если еще и ребенок родится в ближайший срок после свадьбы, это будет триумф. Я буду знать, что ребенок не мой, но он то об этом никогда не узнает. Он будет тешить себя и обманывать, что верит своей жене, но моя тень всегда будет рядом.
— Это страшная месть, Рафаэль, прожить всю жизнь в сомнениях.
— Он сам этого хотел и получит то, что заслужил. Но хватит о них. Сегодня к обеду приедут мои друзья.
— Да будет тебе известно, Рафаэль, что они и не уезжали.
— Тем лучше, девочка. — обрадовался герцог. — Пожалуй, за обедом мы здорово выпьем. Я прошу тебя провести это время с Кэтрин, мне не хочется, чтобы ты слушала пьяную болтовню мужчин.
— Я догадывалась, что ты хочешь напиться. — обиженно сказала Клэр.
— Не суди слишком строго. Может с виду я и дьявол, но так же уязвим. — тихо произнес Рафаэль.
— Прости.
Клэр бросилась к нему, уткнулась в грудь и разрыдалась.
— Поплачь, девочка, станет легче.
— Если бы я мог вот так же как она выплакаться и облегчить душу. — думал Рафаэль. — Сегодня я утоплю свою горечь в вине. А как же завтра? Завтра, черт возьми, это завра. И не смей раскисать, лучше подумай, чем заполнить эту пустоту.
Послышался стук в дверь и, не дожидаясь разрешения, вошел Сэм важной походкой.
— О боже! — вскричал он. — Что случилось Клэр? Тебя отшлепал этот раненый медведь?