Смертельное попадание (СИ)

Наверняка, многие, как я, смотря фильмы, думали, что герои глупые, что произносят над умирающими тупые фразы, вместо того чтобы спасать… Однако правда жизни в том, что, оказавшись в такой ситуация, ты понятия не имеешь, что делать дальше. Ты сидишь, по щекам скатываются слёзы, язык ворочается во рту, а в голове – каша. Тебе страшно сделать хоть что-то, и ты просто не понимаешь, что если не поторопишься, то наступит чужая смерть. Что смерть существует, что люди, звери, кто угодно могут умереть на твоих глазах. Не понимаешь, пока не столкнёшься с этим.
Мне довелось убить в этом мире, но я тогда едва ли осознавала последствия. Это была самозащита, за которую я до сих пор корю себя ночами. Мне довелось видеть мёртвых: в саду королевского замка, в здешних коридорах, но я не видела, как они умирали.
- Помоги… ей… - из волчьей пасти вырвались звуки голоса той, что была так добра ко мне. – Я рада, что ты… справилась…
- С чем? – я всхлипнула, избегая рукой раненого места при поглаживании белой шерсти. Какие-то бессмысленные действия, но Селена Арангарат не ругала за них, не просила спасти...
- С выживанием.
Я ждала, что она продолжит, но ни слова больше не вылетело из столь напугавшей меня в первую встречу клыкастой пасти. Я тупо уставилась в мёртвые жёлтые глаза, взяла в руки безжизненные лапы… Селена Арангарат, королева-мать, которой удалось пережить своего мужа, невестку, помочь мне, когда я так в ней нуждалась, умерла. Тогда, когда я была на грани смерти, она спасла меня, не растерялась, излечила от яда. Она дважды спасла меня от Оланты. А я… я… я позволила ей умереть.
Меня сотрясло от слёз. Я плакала громко, навзрыд, так, как не рыдала никогда. Бабушка, что обнимала меня, что бескорыстно делала мне подарки, что спасала меня, умерла, а я и пальцем не пошевелила, чтобы ей помочь, и даже не выполнила её единственную просьбу – найти Ассоль.
- Кто это там? – раздался низкий, сейчас до омерзения противный голос королевы Оланты из тронной залы, и в следующее мгновение оттуда появились стражники: кто в человеческом обличье, кто в волчьем. Пятеро волков, десять человек. В целом мало, но, судя по звукам во дворце, их тут гораздо больше. На меня одну – много. Но я не одна.
Стоило появившимся увидеть пса за моей спиной, как часть из них точно обделалась, а Цербер напал. Парадный холл королевского замка наполнился криками, а мне на лицо… попали тёплые капли. Такая обстановка даже меня, истеричную слабачку с Земли, не могла оставить рыдающей. Я встала и подхватила на руки волчицу, почти не чувствуя её веса. Королеву-мать нельзя было здесь оставлять. Что-то внутри меня умирало и корчилось, и я поняла, что прежней мне никогда не стать.
Цербер взял на себя всех прибежавших из зала, словно ему это ничего не стоило. Мне была расчищена дорога в залу, куда я и направилась.
В тронной зале, помимо Оланты, были интересные гости. Я осторожно положила королеву-мать на пол, жаль, тут не было диванчиков. Рыжая ведьма сидела на троне, на том, что когда-то так страстно желала, поглядывая на сидевшую на нём бабушку, а на другом сидел… маг. Меня перекорежило: до того отталкивающей и болезненной была аура сидящего на троне старца. Это была не тёмная магия и не сила охотника на демонов. Значит… передо мной белый маг.
- Какие гости, однако, - презрительно фыркнула волчица, чье сегодняшнее платье напоминало россыпь из множества серебристых нитей. Его подол был настолько длинным, что спускался по нескольким ступенькам лестницы, ведущей к возвышению с тронами. На голове сверкала серебряная корона с внушительными бриллиантами.
Удивительно, что и она, и её сосед остались спокойны, хотя не могли не слышать рычание и крики. Да и не видеть тоже, с их позиции выход из залы должен просматриваться. Однако вскоре я поняла, в чём причина их умиротворения: над тронами, опутанная белыми нитями, напоминавшими липкую паутину, висела девушка. Она была года на три меня младше, каштановые волосы у неё спутались и лезли на лицо, одежда – туника и штаны – грязная, изодранная местами, из-под неё виднелись тонкие запястья и щиколотки.
 
Больше в зале никого не было и тогда в мой охваченный жаждой мести мозг пробилось: «Бабушка, не надо…» Это она просила? Селена её защищала? Ей просила помочь?
- Ассоль… - наверняка белыми губами произнесла я, переведя взгляд с висящей над тронами девушки на Оланту. – Так бабушка была права на ваш счёт!
- Бабушка? – королева усмехнулась. – Ассоль, а старая карга, оказывается, нашла тебе замену.
За пределами залы Цербер всё еще сражался с пятнадцатью приспешниками Оланты и странного человека рядом с ним. Мой мозг начал хаотично соображать.
«Две обманутые силы столкнутся, как когда-то, опять»… Сегодня ночью столкнулись Талера и Люпиния. Но если они – это обманутые силы, значит, должен быть тот, кто обманул. Третья сторона… Я перевела взгляд на старца на соседнем троне, на том, где должен был сидеть король. Именно к его трону тянулись нити, на которых была подвешена принцесса Ассоль. Белый маг…
На троне королевы сидела Оланта. Но ведь до неё была другая королева, мать Ассоль, Евгения… И она умерла. Нет. Её убили! Вспышкой в голове мелькнул разговор с бабушкой после того, как я обнаружила труп профессора юшара Сигира:
- А как умерла… ваша невестка?
- Её отравили, - её слова были камнями, тяжёлыми и бьющими насмерть. – Ядом, происходящим из белых королевств. На них и свалили вину. Точное королевство-виновника ни мне, ни моим волкам найти не удалось.
Кому было выгодно, чтобы Евгения умерла? Той, кто жаждала власти.
«Проклявший вонзит в невинную кинжал. Проклятая, страха не тая, с собакой рядом вступит в бой и ту, что предала, убьёт», - следующие строчки из пророчества гарпий. Кто проклявший?! Кто невинная?! А проклятая… это, вероятно, я, потому что собака, с которой можно вступить в бой, - это Цербер.
- Вы предали своё королевство, - я не была уверена в своей правоте, но не боялась обвинять эту дрянь.
- Оно первым предало меня, когда оставило гнить в нищете мой род, - отмахнулась от меня, как от назойливой мухи, женщина. – И мне пришлось искать поддержку в другом месте.
- И тогда вы… - я перевела взгляд на старца рядом с ней, словно надеялась, что он, как в голливудских фильмах, поведает мне свои секреты.
Возможно, у старых людей потребность поговорить, потому что он заговорил со мной:
- И тогда мы помогли девочке из обнищавшего рода, когда она пришла молить о спасении, - белый маг улыбнулся, какой-то сладкой, приторной и тягучей, как мёд, улыбкой. Я ждала. Мне нужна была страна-предатель, которую я обвиню в конфликте, чтобы спасти Люпинию и, что главное, Ассоль от расправы. А когда он мне всё скажет… Я освобожу Ассоль, уверена, моей силы и скорости будет достаточно.
Этот гад даже не догадывается, какими силами я на самом деле обладаю. Даже если старику и известно о том, что я охотник на демонов, он и подумать не посмеет, что меня, для всех запертую в Нижнем Мире, обучали и что в моём арсенале не только тёмная магия, но и сила охотника на демонов, которой демоны не должны были бы позволить мне обучиться! Но Ансор и Терен позволили, а потому за Селену… я потерплю кошмары после расправы с Олантой и стариканом. Меня отправят за убийства в Ад? Чёрт, я уже живу в Аду!
- Прямо-таки безвозмездно? – мне пришлось что-то спросить, потому что старикашка на троне ждал реакции, видимо, без неё рассказывать неинтересно.
- Девочка, даже ангелы не даруют ничего безвозмездно, - от его тона у меня сахар заскрипел на зубах. – И моя дорогая Оланта это понимала, потому заключила с нами сделку: мы помогаем ей золотом, а после и ядом, а она, оказавшись на троне, открывает границы нашим войскам.
 
- Войскам всех белых королевств? – невинно уточнила я, состроив из себя дуру. А может, я ей и была, но ради Селены Арангарат мне нужно было побыть умной. Бабушка заслуживала отмщения.
- Именно.
По спине пробежал холодный пот, и я вспомнила: Люпиния граничит с Конрефией, ведь именно от неё отодрали кусок земли, чтобы образовать волчье королевство. Остальные белые королевства граничат либо с Талерой, либо также частично с Люпинией. И если они хотят напасть на Талеру, то именно со стороны Люпинии им наиболее удобно начать атаку. Отвлечь внимание на волков, прикрыв тем самым масштаб угрозы, а потом выпустить войска белых магов… Это что касается конрефийцев. А если вспомнить о других белых королевствах, не удобный ли это момент для атаки со всех сторон, когда чернокнижники сосредоточены на волчьей угрозе и жажде мести за принца?