Единственный цветок в этой говноклумбе 3 (СИ)

Шанна лишь покачала головой. Конечно, еще недавно она не смогла бы ответить на этот вопрос с такой же уверенностью, однако теперь, после того, как она лично увидела последствия деяний змеиной группировки, ее уверенность была практически максимальной.
— А что насчет магических башен? — продолжала спрашивать королева.
— Вы надеетесь, что им можно доверять?
Шанна хмыкнула. Вопросы о магических башнях всегда ей не нравились, ведь, как правило, в подобных местах собирались лишь те маги, которые попросту бросали свои семьи и уходили под покровительство другой организации. Как вообще глава герцогского рода могла уважать подобных трусов? Ей было даже противно думать о том, что кто-то из членов ее семьи мог присоединиться к ним.
— После случая в Атросе, — продолжала говорить Шанна, — представители черной магической башни пропали без вести. Поговаривают, что они просто сбежали, но куда бы могли сбежать гордые свободолюбивые маги?
Шерия выдохнула. Она понимала, о чем говорила герцогиня. Конечно, все они уже догадывались, что пропавшие без вести маги были просто уничтожены, и в какой-то степени это пугало. Если бы общественность узнала, что талантливых и сильных магов оказалась способна убить какая-то шайка, какую бы вообще реакцию это вызвало? Вероятнее всего, панику.
— И что тогда нам стоит сделать? — вслух размышляла Шерия. — Церковь сейчас начнет давить на академию. Стоит ли тоже попытаться надавить на них и отозвать наших юных магов?
— Бессмысленно. — Шанна лишь покачала головой. — Академия все равно остается одним из самых защищенных мест на континенте. К тому же, если мы отзовем новое поколение, можно считать, что мы сразу теряем его. Как известно, магам необходимо обучение, а у нас на данный момент просто нет такой замены, которая смогла бы оказаться лучше Цветника.
— Клумбы, — с усмешкой поправила Шерия.
— Как скажете, — с той же усмешкой ответила Шанна.
Обе женщины замолчали. Подобное обозначение их «любимейшего» места из прошлого было довольно распространено среди магов. Все-таки, несмотря на то, что сама академия имела в мире довольно хорошую репутацию, все ее выпускники в той или иной степени ненавидели все те правила и устои, которые все еще продолжали царить в ней.
Внезапно прозвучал скрип входной двери. Шанна, оглянувшись, увидела, что ее муж, Кеннет, в этот момент как раз вошел в комнату. Шерия также увидела одного из своих избранных, улыбнулась и спокойно заговорила:
— Что ж, тогда, могу ли и я считать, что чета Дорианов теперь тоже вступает в дело?
Шанна посмотрела на королеву изучающе, но отнюдь не из-за ее вопроса. Пусть за долгие годы совместного сосуществования в одном королевстве между ними всеми уже успели сложиться больше рабоче-исполнительные отношения, всякий раз, когда Кеннет и Шерия оказывались рядом Шанна не могла скрыть толики недоверия.
Шерия при виде этого странного взора на себе от иронии улыбнулась чуть шире, а Шанна, осознавая, что ее все-таки смогли раскусить, прокашлявшись, заговорила:
— Уже несколько раз эта группировка покушалась на жизни членов моей семьи. Конечно, я не могу остаться в стороне.
— Тогда, — Шерия перевела взгляд на прибывшего мужчину. Пусть она и знала, что Кеннет не слышал большей части их разговора, она все равно понимала, что он был способен довольно быстро вникнуть в суть дела. — Кеннет, поручаю тебе создание группы, которая будет заниматься расследованием.
Мужчина прикрыл глаза и чуть опустил голову, выражая свою покорность. В этот момент он не чувствовал ничего особенно яркого и волнующего. Все-таки для него все подобные встречи были не более, чем частью его рабочих обязательств.
Между тем, Шерия решительно и горделиво продолжала объяснять:
— Нам необходимо не только выявить всех членов змеиной группировки внутри Селестины, но также понять, насколько глубоко они проникли в соседние королевства. В зависимости от результатов мы будем либо точечно уничтожать их вокруг наших границ, либо присоединимся к другим королевствам для полного уничтожения змеевиков.
 
— Вас понял.
Королева выдохнула. Слегка прислонившись спиной к спинке стула, она прикрыла глаза и подумала:
«Наступают темные времена».
* * *
— Как думаешь, о чем они сейчас говорят?
Латиша, медленно идущая рядом с Шейном, смотрела куда-то себе под ноги. Ее настроение после встречи с королевой было каким-то смешанным. С одной стороны, она была рада, с другой стороны, встревожена.
— О нас? — безразлично спрашивал в ответ Шейн. — Или о политике. Думаю, это не имеет значения.
Латиша улыбнулась. Она была даже не удивлена тем, что Шейна мало волновали подобные мелочи. Приподняв голову, девушка попыталась улыбнуться и быстро сменить тему:
— Что ты собираешься делать после бала? Вернешься домой?
Последний вопрос вызвал удивление. Шейн, задумавшись над ним, наконец-то начал понимать, что для него и Латиши после этого бала и до самого начала обучения неминуемо наступало расставание.
Внезапно девушка остановилась. Заметив это, Шейн развернулся следом за ней и также замер, осознавая, что та хотела что-то сказать.
— Знаешь, — с улыбкой заговорила Латиша, — я решила на время остаться здесь. Так как теперь, вероятнее всего, все уже догадались, что я принцесса, мне нужно будет укрепить свое положение в семье.
— Да, я понимаю.
Шейн лишь кивнул, действительно осознавая, что другого выхода у них особо и не было. В то же время Латиша, улыбаясь все также невинно и радостно, словно ребенок, продолжила говорить:
— Но на самом деле я рада, что смогла наконец-то гордо сказать, кем являюсь. Если бы не встретила тебя, вряд ли бы вообще нашла бы в себе силы на это.
— Почему? Ты так боялась королевы?
— Матушки? Нет. — Латиша вяло улыбнулась и невольно отвела взгляд. — Сестра куда опаснее. Знаешь, когда я была ребенком, она часто приходила ко мне в комнату, чтобы избить или запугать. Даже все слуги, которые должны были помогать мне, вели себя отвратительно потому, что они поддерживали Джену. Если добавить к этому мое ограничение в перемещении, получается, что я на свободу-то вышла только тогда, когда в академию поступила, а до этого все люди рядом со мной были контролируемыми сестрой.
Шейн нахмурился. Он ничего не говорил, но уже испытывал странное чувство ностальгии, будто бы эта история как-то касалась и его. Ощущение сопереживания все сильнее нарастало. 
— В прошлом, — продолжала рассказ Латиша, — я даже рта не раскрывала. Чтобы не происходило, просто молчала и пряталась по углам. Никогда не жаловалась, хотя, возможно, жалобы ничего и не решили бы.
Лишь после этих слов Шейн наконец-то понял, что именно ему казалось таким знакомым. То, что рассказывала Латиша, было очень похоже на детство настоящего Шейна. Пусть Эрскин и не владел всеми необходимыми воспоминаниями о прошлом своего нового тела, по рассказам других людей и по легкому ощущению понимания он осознавал, что это действительно было так.
— А потом, — Латиша повернула голову в сторону и иронично улыбнулась, — в какой-то момент я начала понимать, что стала такой только из-за действий Джены, которая почти с самого моего рождения запугивала меня.
— Значит, у нее много сторонников?
— Конечно. На ее стороне все.
Шейн замолчал и насторожился, а вот Латиша начала нервно посмеиваться. По ее выражению лица можно было сразу сказать, что она испытывала ужас при одной лишь мысли о будущем, но при этом всеми возможными силами пыталась это скрыть.
— Но это не страшно, — сразу же опомнилась девушка, с улыбкой приподнимая взгляд в глаза Шейна. — Теперь мне никто ничего не сможет сделать. Я буду бороться до последнего.
Шейн не мог в этой ситуации сказать чего-то обнадеживающего. У него не было сил даже для защиты самого себя, поэтому и защита Латиши от других дворянок была для него той еще задачкой. Не найдя нужных слов сразу, парень просто приподнял руку, положил ее на светлую женскую макушку и легко потрепал ее. Лишь еще спустя мгновение, прикрыв глаза, Шейн натянуто улыбнулся и наконец-то на выдохе ответил: