Хроники Нарнии. Вся история Нарнии в 7 повестях

На следующее утро они наконец решили пойти и рассказать всё профессору.
– Он напишет отцу, если с Лу действительно что-то серьёзное, – сказал Питер. – Нам одним тут не справиться.
И вот старшие брат и сестра пошли и постучали в дверь кабинета. Профессор пригласил их войти, и поднялся с места, и принёс им стулья, и сказал, что полностью в их распоряжении! А потом он сидел, сцепив пальцы, и слушал их историю с начала и до конца, не прервав её ни единым словом. Да и после того как они закончили, он ещё долгое время сидел молча. Затем откашлялся и сказал то, что они меньше всего ожидали услышать:
– Почему вы решили, что ваша сестра всё это выдумала?
– О, но ведь… – Сьюзен попыталась возразить, но остановилась: по лицу старого профессора было видно, что он спрашивает совершенно серьёзно.
Сьюзен взяла себя в руки и продолжила:
– Но Эдмунд говорит, что они просто играли.
– Да, – согласился профессор, – это надо принять во внимание, бесспорно надо. Но – вы не обидитесь на мой вопрос? – на кого, по-вашему, больше можно положиться: на сестру или на брата? Кто из них правдивей?
– В том-то и дело, профессор, – ответил ему Питер, – что до сих пор я бы, не задумываясь, сказал: Люси.
– А по-твоему кто, моя дорогая? – спросил профессор у Сьюзен.
– Ну, вообще-то я согласна с Питером, но не может же быть всё это правдой: про лес… про фавна…
– Не знаю, не знаю, – сказал профессор, – но обвинять во лжи того, кто никогда вам не лгал, не шутка, отнюдь не шутка.
– Мы боимся, что дела обстоят гораздо хуже, – сказала Сьюзен. – Похоже, у Люси не всё в порядке…
– Вы полагаете, что она сошла с ума? – невозмутимо уточнил профессор. – Ну, на этот счёт вы можете быть совершенно спокойны. Достаточно взглянуть на неё и переброситься парой фраз, как становится ясно: с ней всё в полном порядке.
– Но тогда… – начала было Сьюзен и опять остановилась.
Чтобы взрослый человек говорил что-то подобное! Она даже представить себе этого не могла и теперь не знала, что и подумать.
– Логика! – сказал профессор не столько им, сколько самому себе. – Почему их не учат логически мыслить в этих школах? Существует только три возможности: или ваша сестра лжёт, или сошла с ума, или говорит правду. Вы знаете, что она никогда не лжёт, и всякому видно, что она не сумасшедшая. Значит, пока у нас не появятся какие-либо новые факты, мы должны признать, что она говорит правду.
Сьюзен глядела на профессора во все глаза, однако, судя по выражению лица, тот вовсе не шутил.
– Но как это может быть правдой, сэр? – сказал Питер.
– Что тебя смущает? – спросил профессор.
– Ну, во-первых, если эта страна существует на самом деле, почему в неё не попадают все, кто подходит к платяному шкафу? Я хочу сказать: в шкафу не было ничего, кроме шуб, когда мы туда заглянули; даже Люси не спорила с тем, что там ничего нет.
– Ну и что с того? – спросил профессор.
– Да как же, сэр: если что-нибудь существует на самом деле, то оно есть всегда.
– Всегда ли? – усомнился профессор, и Питер не нашёлся что ответить.
– Ну а время? – сказала Сьюзен. – У Люси просто не было времени где-нибудь побывать, даже если такая страна существует. Она выбежала из комнаты почти следом за нами. Не пробыла там и минуты, а говорит, что прошло несколько часов.
– Вот это-то и подтверждает правдивость её рассказа, – сказал профессор. – Если в доме действительно есть дверь, ведущая в другой, неведомый нам мир (а я должен вас предупредить, что это очень странный дом и даже я не всё о нём знаю), если, повторяю, Люси попала в другой мир, нет ничего удивительного – во всяком случае, для меня, – что в том мире своё измерение времени. И каким бы долгим вам ни показалось время, которое вы там пробыли, на это может уйти всего несколько секунд нашего времени. С другой стороны, вряд ли девочка её лет знает о таких явлениях физики. Если бы она притворялась, просидела бы в шкафу куда дольше, прежде чем вылезти оттуда и рассказать вам свою историю.
 
– Но неужели вы и вправду считаете, сэр, – сказал Питер, – что существуют другие миры… тут, рядом, в двух шагах от нас?
– В этом нет ничего невероятного, – сказал профессор, снимая очки и принимаясь их протирать, подумав при этом: «Интересно, чему же всё-таки их учат теперь в школах». – У меня есть предложение. – Профессор неожиданно бросил на них весьма проницательный взгляд. – Это никому пока ещё не пришло в голову, а было бы неплохо его осуществить.
– Какое? – спросила Сьюзен.
– Заниматься своими собственными делами и не совать нос в чужие!
И на этом разговор был окончен.
Теперь жизнь Люси стала куда легче. Питер следил, чтобы Эдмунд её не дразнил, и ни у неё, ни у остальных ребят не было никакой охоты разговарить про платяной шкаф – это стало довольно неприятной темой. Казалось, все приключения пришли к концу. Однако это было не так.
Дом профессора – о котором даже он знал так мало – был старинный и знаменитый, и со всех концов Англии туда приезжали люди и просили разрешения его посмотреть. О таких домах пишут в путеводителях и даже в учебниках истории, и на то есть основания, потому что о доме рассказывали всевозможные легенды – некоторые из них ещё более странные, чем та история, о которой я сейчас рассказываю вам. Когда приходили группы туристов и просили показать им дом, профессор всегда пускал их, и миссис Макриди, экономка, водила их по всем комнатам и рассказывала о картинах, рыцарских доспехах и редких книгах в библиотеке. Миссис Макриди вообще не очень-то жаловала ребят и не любила, чтобы её прерывали, в то время как она водит посетителей по дому. Чуть ли не в первое утро по их приезде она предупредила об этом Питера и Сьюзен: «Помните, пожалуйста, что вы не должны попадаться мне на глаза, когда я показываю дом». «Была охота тратить полдня, таскаясь по дому с кучей взрослых», – сказал тогда Эдмунд, и остальные трое мысленно с ним согласились.
Вот из-за этого-то предупреждения миссис Макриди приключения их начались снова.
Как-то раз утром, через несколько дней после разговора с профессором, Питер и Эдмунд рассматривали рыцарские доспехи, задаваясь одним и тем же вопросом: сумели бы они разобрать доспехи на части, – как в комнату ворвались Сьюзен и Люси и закричали:
– Прячьтесь, сюда идёт Макриди с целой толпой туристов!
– Скорей! – сказал Питер, и все четверо бросились к дальней стене.
Но когда, пробежав через Зелёную комнату, дети оказались в библиотеке, то услышали впереди голоса и поняли, что миссис Макриди ведёт туристов по чёрной лестнице, а не по парадной, как ожидали. А затем – то ли потому, что растерялись, то ли потому, что миссис Макриди решила их поймать, то ли потому, что начали действовать волшебные чары Нарнии, – куда бы ни кинулись, посетители, казалось, следовали за ними по пятам. Наконец Сьюзен сказала:
– А ну их, этих туристов. Давайте спрячемся в комнате с платяным шкафом, пока они не пройдут. Туда-то уж точно никто не полезет.
Но не успели ребята туда войти, как в коридоре послышались голоса… кто-то стал нащупывать ручку двери, и вот на их глазах ручка повернулась.
– Живей! – крикнул Питер. – Больше деваться некуда! – И распахнул дверцу шкафа.
Все четверо втиснулись внутрь и затаились в темноте, едва переводя дух. Питер прикрыл дверцу, но не защёлкнул: как всякий разумный человек он, понятно, помнил, что ни в коем случае не следует запирать самого себя в шкафу.
 
 
Глава шестая. В лесу
 
– Хоть бы Макриди поскорей увела всю эту публику, – прошептала Сьюзен. – Мне ногу свело.