Хякки Яко (СИ)
На долгие минуты во дворе воцарилось молчание. В окружающей тишине отчётливо слышались крики, треск пожаров и грохот бойни, что разразилась за стенами поместья, но никто из присутствующих не обращал на это внимания в ожидании решения их судеб. Наконец аловолосый тихо ответил старику, что так и не встал с колен:
— Будь по твоему, детей никто не тронет, а цену предательства ты обозначил сам.
— Спасибо, — уперев лоб в каменную плитку прошептал старик, — Спасибо.
— Собирайте вещи. Берите с собой только самое необходимое. Мои люди выведут вас из города.
— А вы, Господин?
— А у меня здесь есть одно незаконченное дело.
* * *Высокая каменная плита что выросла посреди главной площади Амагасаки, внушала собравшимся здесь жителям неподдельный трепет. Но куда больший страх внушали те, кто стояли на ней.
Обведя взглядом этих запуганных и сломленных людей, что как никогда прежде походили на заплутавшее стадо овец без пастуха, я обратился к Иори:
— Ты отлично справился со своей задачей. Даже слишком, — с улыбкой указал я на то место где когда-то располагался Императорский дворец.
— Это не я, Глава! Честно! Оно само упало! Как только мы этого гада из подземелья вытащили, так оно и обрушилось прямо в море!
— А вытащили его вы при помощи Подземного Плавания.
—…
— Да ещё и поплутали по катакомбам хорошенько, как следует разрыхлив скалы под дворцом.
—…
— Ладно. Эта твоя оплошность пошла нам даже в плюс. Стоило им увидеть как дворец рухнул в океан и желающих сражаться сразу стало на порядок меньше. Однако впредь думай перед тем как делать. Это всех касается!
— Да, Глава!!! — раздался мне в ответ нестройный хор голосов.
— Чтож, быстрее начнём — быстрее закончим.
Неспешно подойдя к четырём фигурам что так же стояли на помосте и чьи тела по шею были покрыты каменной коркой, я на мгновение замер. В этих сломленных, грязных и трясущихся в ужасе людях, чьи рты были оперативно заткнуты кляпами, сложно было признать того величественного и надменного Императора и его царственную семью, которых я запомнил на приёме. Впрочем в этих землях тоже теперь проблематично признать некогда великую Империю, так что всё логично.
Прошествовав на край плиты я обратился к жителям этого города, что замерли в страхе, не смея поднять на меня свой взор:
— Я прибыл в этот город в надежде найти здесь друзей и союзников, но на протянутую руку ваш правитель ответил бранью и угрозами! Именно он повинен в том, что произошло сегодня! Именно он заставил вас пройти через этот ад! Именно он, ослеплённый своей гордыней, погубил Амагасаки! И он обязан за это ответить! Не передо мной, но перед вами! Перед теми кто ему верил! Перед теми кого он предал! Возьмите своё! Покарайте обидчика! И мы покинем эти земли, оставив вас в покое! Решайтесь!
Склонившись над что-то мычавшим ничтожеством я тихо проговорил ему на ухо так, чтобы слышать мои слова мог лишь он один:
— Это конечно не свора псов, но уверяю тебя, обезумевшая толпа рвёт людей на части лучше любых собак.
После чего просто скинул его и всю его семью вниз, на лету развеивая каменную скорлупу.
Ударившись о землю они на несколько минут замерли, приходя в себя. А в это время толпа, что поначалу отпрянула о них прочь, стала нерешительно приближаться к обречённым. Послышались первые крики и призывы, полетели первые камни и брань. Бывший Император даже не успел подняться, как озверевшая орда смела его, похоронив под собой. Всё действо не заняло и пяти минут, по истечении которых я смог полюбоваться на кашу из мяса, костей и потрохов, что когда-то принадлежала четверым разумным, что рискнули бросить мне вызов. Чтож, дело сделано.
— Возвращаемся. Здесь мы закончили.
* * *Ночью, лёжа в своей кровати, прижав к себе стройное женское тело и выводя замысловатые узоры на гладкой спине, я всё никак не мог заснуть. Открыв свои прекрасные глаза, обладательница этих достоинств, оперившись мне на грудь тихо проговорила:
— Ты снова встревожен. А должен радоваться.
— Я разорил целую страну, по моему приказу были убиты тысячи людей. Я пленил не враждебный нам клан и угрожал использовать их детей за место подопытных крыс. Я не чувствую радости, только отвращение к самому себе. Куда я веду наш клан? Чему обучу наших детей?
Нежно обхватив моё лицо руками Умеко с улыбкой ответила:
— Ты пощадил этих детей, хотя любой другой на твоём месте не был бы столь благороден. Ты убивал лишь тех, кто поднимал оружие против тебя, хотя имел право вырезать всех и вся. Ты обозначил пленённый клан как почётных гостей, выдав им еду из наших чанов и крышу над головой, собираясь в конце отплатить за их работу. И даже после всего этого коришь себя за излишнюю жестокость. Ты самый добрый из всех людей кого я только встречала под этим Небом. Ты создал Клан Кагуя. Ты вырастил и обучил нас всех. Лучшего Главы у нас нет и не будет, — положив мою руку на свой живот она уверенно добавила, — Как и лучшего отца.
Обняв это чудо покрепче я с умилением наблюдал за тем как спустя пару минут она уже крепко спала, удобно устроившись в моих руках. Чётко осознавая ради кого я совершил всё это, и во имя кого готов идти дальше.
Ссылка на бусти: https://boosty.to/rorshas
Глава 12
Между скалистых отрогов и крутых горных вершин раскинулся город. Его необычные, расписанные и украшенные на разный вкус и лад каменные дома, что устремлялись вверх на несколько этажей, тонули в лучах закатного солнца, пока на улицах во всю кипела работа. Ведь несмотря на поздний час, жители скрытого от посторонних глаз поселения и не думали засыпать, вовсю стараясь успеть закончить приготовления до восхода луны.
Хозяйки выносили еду, скатерти и посуду, которая тут же уходила на огромный длинный стол, что словно бы вырос из земли прямо посреди улиц и дорог. Мужчины сновали из одного его края в другой, нося тяжести и помогая кто чем мог, дети весело носились под ногами у взрослых, взбудораженные волшебной атмосферой надвигающегося праздника!
В этот день и в эту ночь двери всех домов были открыты настежь, приглашая любого желающего зайти погостить хоть на минуту! Звёзды меркли от обилия разноцветных фонариков и флажков, что словно разноцветная паутина, обрамляли собой крыши многоэтажных зданий. Отовсюду слышался смех и песни, кто-то уже пустился в пляс! Сегодня была поистине волшебная ночь для Клана Кагуя, ведь именно в этот день, шестьдесят пять лет назад они стали едины.
* * *Восседая во главе стола, что раскинулся на весь город, я понял что счастлив. Весь Клан, почти шестнадцать сотен человек: мужчины и женщины, воины и ремесленники, старики и дети, шиноби и простые люди, все они сидели за одним большим столом и праздновали, как и подобает дружной семье! Именно в такие моменты я понимал что живу не напрасно, именно сейчас я как никогда осознавал, что все тяготы и лишения были не зря.
Воспоминания минувших дней против воли предстали перед глазами, позволяя вновь осознать какой же титанический труд был проделан за прошедшие десятилетия.
* * *После того как мы покинули разорённый Амагасаки, я повёл Клан на северо-восток. Эта война дала нам многое, даже слишком. За раз такой щедрый ломоть было не переварить, а потому нам нужно было надёжное и скрытое от чужих глаз место, где клан мог бы осесть на ближайшие пять-десять лет, и могучие горные хребты в центре материка подходили на эту роль как нельзя лучше.
В пути мы пробыли год, который я полностью посвятил Клану Мории, что так «любезно» согласился побыть нашими гостями.
Справедливо рассуждая, что методики обучения пленённого клана вряд ли подойдут Кагуя, я намеревался за это время разобраться в ирьёниндзюцу и принципах работы мед-чакры, дабы уже на месте начать тренировать соклановцев по новой, созданной специально под нас, методике, вот только меня ждал крайне неприятный сюрприз. Я превосходно разбирался в человеческой анатомии, сумел преобразовать свою чакру в медицинскую уже после второго занятия, но когда я попытался преступить к практике оказалось что… мне не хватает контроля. Это был как удар под дых, я всегда выделялся, не только на фоне других Кагуя, но и среди всех встреченных мною шиноби в принципе, невероятной чувствительностью к чакре, за что стоит сказать спасибо моему иномирному происхождению, но суровая реальность вновь не преминула мне напомнить, что предела для совершенства нет.